— Знать бы… — я чувствовал, что адреналин бурлил у меня в крови.
— Катя знает? — спросил я.
Соболев удивлённо вскинул брови, но медленно мотнул головой из стороны в сторону.
— Мы тебе ещё нужны? — кажется, я облегчённо вздохнул.
— Подпишись тут и позови Катю для подписи, — я быстро подписал необходимые бумаги и вышел.
Указал подбородком на кабинет Соболя и сухо проговорил:
— Я отпустил водителя, жду тебя в машине.
От лица Кати
Попрощавшись со следователем, я выскочила из здания следственного комитета с огромным облегчением, а усевшись в автомобиль, получила от Акулова поцелуй такой силы, что перестала на секунду дышать.
Глава 32
От лица Кати
Я попробовала его оттолкнуть… Нет. Надо быть честной хотя бы с самой собой. Я не пробовала оттолкнуть босса от себя. После того как я обрела дыхание, то прижалась к нему настолько близко, насколько позволяла теснота салона.
Поцелуй был грубым, застигшим меня врасплох, выбившим из моих лёгких весь воздух.
Акулов, заметив, что я не оказываю сопротивление, слегка отодвинул меня от себя. И мы вдвоём хватали воздух открытым ртом. Он смотрел на меня так, словно я была последней женщиной на Земле. Отчаянно.
Затем вновь приблизился ко мне, и теперь его губы уже нежно обласкали мои. Язык, горячий и трепещущий, медленно раздвинул их, и я полностью провалилась в свои ощущения. Щекочущие. Будоражащие. Крепкие руки обняли так сильно, что у меня хрустнули кости.
Босс целовал меня так умело, так нежно, что низ живота застонал от напряжения, затрепетал от желания быть наполненной. Им. Я невольно простонала прямо ему в рот.
После этого Акулов отпустил мои губы, но продолжал сжимать меня в своих объятиях.
— Я не понимаю… — и вправду запуталась.
— Знал бы и я сам, — сипло и виновато усмехнулся Акулов.
Он как будто сожалел о произошедшем.
— Вы опять играете мною. Только я не понимаю зачем? — спросила я, окончательно придя в себя.
— Извини, — произнёс он.
Я не расслышала или просто не ожидала этого услышать.
— Что?
— Извини, — уже сквозь зубы.
— Что?!
— Слушай, Волкова, внимательно, я больше повторять не буду, — вновь жёстко, убрал руки.
Я надулась и отвернулась.
— Я не хотел, — Акулов хлопнул руками по рулю, — как же сложно с тобой, Волкова!
— То есть вы хотите, чтобы я перечеркнула в памяти всё, что вы мне говорили по мановению вашей руки, а в нашем случае только поцелуем? Что вы вообще хотите от меня? — я посмотрела в его твёрдый, точёный профиль.
— Давай попробуем вести себя как нормальные люди, — глухо произнёс он.
— Поцеловав меня?! — я чувствовала, что он ходил вокруг да около, но давить больше не стала.
Его скулы вновь заострились, и больше Акулов не произнёс ни слова. Увёз на работу, высадил и со словами поработаю дома, рванул прочь так, что я не хило так глотнула бензиновых паров.
Весь день из моей головы не выходил поцелуй с Михаилом Александровичем. Извинился. Самого колбасило так, что и меня заразил этим мандражём. Его как будто ломало. И его слова о том, чтобы я даже не думала об отношениях с ним. Но уже было поздно. Я могла спорить с ним, выводить его из себя, иногда делая всё это намеренно, с одним только желанием: чтобы между нами никогда не прекращался диалог. Я прикипела к нему. Он говорил, что мне нельзя было связываться с ним. А я хотела этого больше всего.
Отработав, я поспешила туда, где на время контракта находился мой дом. Открыв дверь, услышала, что Акулов с кем-то говорил по телефону. В белой удобной футболке, облепившей его идеальный торс, и мягких брюках.
Повела носом, ощутив всю гамму умопомрачительных запахов с кухни. Галя в ударе сегодня. Наверняка.
Скинула обувь и брякнула ключами в ключнице. Акулов развернулся и сдержанно кивнул в мою сторону, прервав телефонный разговор.
— В твоей комнате платье. Приведи себя в порядок и спускайся.
Моё лицо вытянулось от удивления, и я было открыла рот, чтобы спросить, по какому поводу у нас праздник, но босс отвернулся от меня, всё так же продолжив раздавать телефону распоряжения.
Поднявшись к себе, заметила на кровати разложенное платье. Удобное, мягкое, воздушное. Мне показалось, что домашнее. Интересно, кого мы ждём? Я быстренько приняла душ, переоделась, навела порядок на голове, и в предвкушении подошла к лестнице. Дверь кабинета Акулова была слегка приоткрыта, и я невольно посмотрела на женский портрет. Затем услышала, что босс говорит с кем-то на повышенных тонах.
— Я не хочу больше об этом слышать, понимаешь, хотя бы какое-то время, ты давишь на меня. Я прекрасно знаю, что должен, — под конец он окончательно обозлился, и всё стихло.
Я боялась показаться ему и уже было подумывала вернуться к себе в комнату.
— Катя, — позвал Акулов, сложив руки на груди, вопросительно подняв бровь, — ты куда-то намылилась?
Я замерла только от одного упоминания своего имени из его уст и настороженно повернулась к нему. Он улыбнулся. Невольно и я.
— Нет, я просто подумала, что… из-за разговора по телефону у вас могло, к примеру, испортиться настроение, — пожала плечами.
— Это касается только меня, и на тебя моё плохое настроение не распространяется, — затем замер и внимательно посмотрел на меня, — а ты, часом, не больна?
Я слегка опешила и вопросительно посмотрела на него.
— Ты не дерзишь мне, не пререкаешься, не споришь. Чем обязан? — подошёл ближе, на той границе, когда тепло тел касается друг друга.
За меня ответил мой взгляд, скользнувший по губам. Босс хмыкнул, а я покраснела.
— Спасибо за платье, оно очень красивое.
— С размером угадал.
— Вполне, — я едва смогла отвести от него свой взгляд, переведя его в сторону столовой комнаты, — а мы кого-то ждём?
— Я — нет, а ты?
Я усмехнулась и мотнула головой из стороны в сторону. И мы прошли, сев за хорошо сервированный стол, с блюдами, которые я в теории бы всё могла слопать, если бы на практике здесь не было Акулова.
— Значит, этот ужин…
— Для нас двоих, — договорил он за меня.
Я была шокирована, и теперь пришла моя очередь поинтересоваться о его здоровье.
Я пощупала его лоб и, отметив, что тот не сопротивляется, деловито хмыкнула:
— Вы пытаетесь наладить со мной отношения?
— Волкова, это всего лишь ужин.
— Ужин, на котором я в платье, приобретённом специально для меня?
— Да, — ответил тот уверенно.
— Вы пытаетесь наладить со мной отношения, — утвердила я.
— Волкова… Катя, я твой босс, и у нас контракт, я стараюсь сделать так, чтобы все стороны получили от него максимум выгоды. Раз уж получилось так, что… — Михаил застрял и беспомощно посмотрел на меня.
— Так что? — медленно попыталась я подвести его к мысли.
— Давай есть, — проговорил он и уткнулся в тарелку.
Я демонстративно откинулась на спинку стула, хотя всё моё существо ко мне буквально взывало: ну поешь, ты, Волкова, а то мы ведь знаем, что сейчас начнётся кордебалет.
— Что? — спросил Акулов, кладя вилку и нож на тарелку.
— Я не понимаю. Вы такой холодный. Временами даже грубый. Отталкиваете меня постоянно. Даже тогда, когда я пыталась наладить с вами общение. После поездки к вашим замечательным дяде и тёте. Я тогда ещё подумала, что мы поняли друг друга. Но нет. Вы всё портите.
Ноздри Акулов вновь начали раздуваться.
— Это ты сейчас всё испортила. Я пригласил тебя поужинать, а ты уже что-то себе навоображала. Может, семью? — он запредельно холодно улыбнулся, издевательским тоном произнеся последнее слово.
— Я?! Отлично же у вас это всё получается, — я тоже хмыкнула.
— Что именно?
— Переворачивать всё с ног на голову. Вы всех сотрудниц «приводите в чувство» поцелуями, от которых едет крыша? — последний вопрос совершенно бессовестным образом слетел с моих губ, и я прикрыла рот, испуганно глядя на босса.
