— Волкова! Ты мне осточертела! Я выхожу из автомобиля и глушу его.
— Отлично! — я сложила руки на груди.
— Ты промёрзнешь насквозь! А ну, живо выходи, — босс открыл дверцу с моей стороны.
— Не выйду! Вы поедете обратно в клуб и… я с вами, — упрямилась я.
— В дом! Живо! — скомандовал босс.
— Не-а, — и сцепила руки вместе на груди.
Акулову ничего не стоило вытащить меня из автомобиля и также непринуждённо взвалить себе на плечо.
— Всё! Отпустите! — я не могла больше испытывать то щекочущее чувство внизу живота, когда он, совершенно не стесняясь, по-свойски вновь упокоил свою ладонь на моей пятой точке.
Ударила по его широкой спине в стальных мышцах и начала брыкаться. Акулов всхлипнул и перевернул меня, взяв, как ребёнка, на руки, обездвижив меня.
— Я вас ненавижу! — выкрикнула я, — помогите!
— Можешь орать сколько угодно, — спокойно произнёс босс, дыхание которого слегка сбилось.
— А что, соседи уже привыкли к вашим оргиям с девицами? — едко прокомментировала я, — хорошо, как скажете!
И я заорала на всю округу благим матом. Я видела, как острые скулы Акулова стали как лезвие. И он впился в мои губы поцелуем такой силы, в который он вложил весь свой гнев и ярость. Я не могла даже вздохнуть. Мои губы онемели от натиска.
Я не могла его оттолкнуть физически, и обмякла в его руках, ощутив с этим, что и поцелуй приобрёл другую окраску. Из того, что вызывал во мне бурю негодования и смущения в нечто нежное и ласкающее. Его язык, всё ещё хранящий в себе аромат текилы, как древний змей к древу познания, не спеша, проник в мой рот, без труда раздвинув губы. Нежно, умело, так, что я вся задрожала, но не от холода. От предвкушения, от жара, разлившегося внутри меня внизу. Слегка отстранился, чтобы вновь наброситься. Голодом. Огнём желания. Он не отпускал меня, ни на миг, сжимая спину и бёдра, оставляя на моей коже отметины.
После Михаил отпустил меня, глядя сверху вниз, прижав к двери горячим телом. Несмотря на холод осени и отсутствию на нас пальто, нам не было холодно. Вокруг нас закручивались клубы горячего воздуха.
Мы ввалились в тёмный дом, и как только дверь за нами закрылась, босс вновь поцеловал меня, навалившись всем телом, прижав к стене. Только на этот раз я не оказала сопротивления. Мои руки сомкнулись на его шее. А его блуждали по телу, сжимая грудь и талию.
Губы жгло калёным железом, сердце трепетало как птица в клетке. Его руки не спеша исследовали моё тело и теперь были на бёдрах. Я всхлипнула и откинула голову назад, тут же получив град поцелуев на шее.
А затем он отстранился. Резко. Холодно. Словно и не было этих безумных поцелуев со всхлипами. Клацнул выключателем. И я, проморгавшись, уставилась в его спокойное, в моей помаде, лицо. Пыталась успокоить дыхание и посмотрела вопросительно.
— Не связывайся со мной, — сипло проговорил Акулов, с нежностью проведя по моей щеке указательным пальцем, — всё очень плохо закончится… для тебя.
— Я уже, — прошептала я и положила на его высоко вздымавшуюся грудь ладонь.
Мне хотелось выкрикнуть, что по уши.
— Та ночь была случайностью, — он мягко отстранился, — всё же недаром я включил условия про секс сторон в контракт.
Я побагровела.
— Условия про секс сторон?! Контракт?! — взбеленилась я, — то есть вот этот поцелуй сейчас тоже был в рамках контракта?! Акулов, вы сами себя обманываете сколько угодно…
— А что ты хочешь? — спросил он строго, уже полностью успокаиваясь, босс вновь придвинулся ко мне и поддел ладонью моё лицо, заставив посмотреть себе в глаза, — отношения захотела? — насмешливо.
Я прикусила себе губу, чтобы не зареветь. И вправду, я хочу с ним отношения? Внутри всё взорвалось салютом согласия.
— А что? Вам легче заплатить девице, чем-то, что она по доброй воле вступит с вами в отношения? — бросила я вызов, — так ведь легче избавиться от надоевшей игрушки, да, заплатив-то?
— Это я виноват. Виноват в том, что ты теперь женщина… — ещё секунда и он вновь касался моего тела, сильная, крепкая ладонь поползла по бедру, — я могу приласкать тебя, — вверх, почти касаясь промежности, — в рамках контракта.
Я оттолкнула его и влепила пощёчину.
— Для меня та ночь тоже была… в рамках контракта, — и поднялась к себе в комнату, оставляя распалённого мужчину в коридоре его огромного дома.
Глава 30
От лица Кати
Ночь я спала беспокойно. Пару раз показалось, что кто-то ходил возле моей двери, останавливаясь, как будто решаясь войти. Но я списала всё на моё воображение.
Утро не принесло спокойствия. Мне было одновременно стыдно и до жути хотелось, чтобы вчерашний поцелуй повторился. Я мазохистка раз думаю о таком. Для Акулова я просто ещё один контракт, деловой проект, видать, ценный. Как только я выполню свою функцию, мне перечислят обговорённую ранее сумму на счёт, и я самовыпилюсь из этого дома, ровно как и из жизни босса. Да и была ли я там когда-нибудь?
Кое-как встала, приняла душ и привела себя в порядок.
Затем на телефоне обнаружила сухое боссово СМС:
«Водитель будет ждать тебя во дворе дома. Приедешь в участок к Соболеву 09-00».
— И тебе привет! — пробурчала я и спустилась вниз, обнаружив на вешалке своё пальто, — ну надо же! Кто рано встаёт, тому бог подаёт. Наверное, именно так и становятся миллионерами… — взглянула на часы и прикинула, что у меня совсем не было времени рассусоливать.
Домчали мы быстро. Водители, впрочем, как и остальной персонал, были вышколены Акуловым, немногословные и вежливые. Я одна выбивалась из этой когорты готового всегда угодить персонала. Слишком мало времени, чтобы заняться мною плотнее. Подумав об этом, вспомнила ночь и поцелуй Михаила Александровича, и меня вновь протащило по всем моментам, от которых запылала промежность.
Но вид здания следственного комитета меня отрезвил. Все крамольные мысли о нас с боссом выветрились тут же. Уточнила номер кабинета у дежурного и довольно быстро нашла его. Я уже хотела было постучаться, но услышала на повышенных тонах, недовольный, причём с обоих сторон, мужской диалог.
От лица Михаила
С Волковой, как всегда, никакого разговора не получилось. Упрямая. Хотя и не глупая. Интуиция хорошо работает. Людей чувствует. Должна и меня. А её тянет ко мне как бабочку к огню. Открытому.
Я и сам как дурак. Как будто пьяный. Стоял и смотрел на то, как Катя поднималась к себе в комнату. Голова полна всяких бредовых мыслей, а брюки буквально рвало от напряжённого члена.
Я, ругая самого себя на чём свет стоит, и едва сдерживаясь, чтобы не рвануть вслед девушке, вошёл на кухню, открыл верхний ящик и, пошарив там, выудил бутылку горячительного. Виски. Прикольное пойло. Не помню, правда, кто мне подарил. И шот. Раскупорил его и… вылил содержимое рюмки в раковину.
Я не пить хочу. Я Волкову хочу. До зудящих кончиков пальцев на ногах. Вкус губ и вкус вагины до сих пор чувствую. Так я точно не успокоюсь и припрусь к ней. Нахрен! Этого ещё не хватало. Как мальчишка! Может, ещё серенаду спеть под окнами? Или как Соболь веник притащить?
Взял ключи от авто и двинулся было в сторону выхода. Затем бросил их на комод. Не хочу никуда… И вновь посмотрел на лестницу.
Что ломает-то? Как лев побродил возле её двери какое-то время. Потом принял отрезвляющий холодный душ и кое-как уснул.
Утром решил не будить. Созвонился с Соболем, который с похмелюги встретил меня в своём кабинете злой как чёрт.
— Мог бы сразу сказать, что забил бабу, я бы даже не лез, — огрызнулся тот, но руку подал.
Я её пожал. Понял, что похмелье не причина плохого настроения моего товарища. Ну что ж, друг, я тебя понимаю.
— И тебе доброе, не хворать! — разумеется, понял, что речь идёт о Волковой, — у нас сугубо деловые отношения, — и ведь не соврал, по крайней мере, формально, даже и то, что между нами происходило, вполне себе укладывалось в рамки контракта.
