– Вот и я о том же, – злорадно произнёс алхимик и снова поправил сползающие очки сгибом пальца, но в этот раз уже другой руки. – Лично мне отсюда всё прекрасно видно…
– Что тебе видно?! – выдохнул труполюб. – А?!
– Аморфное состояние его души, – пожал плечами лиходей в зелёном плаще. – Это ненормально. И я бы даже сказал, очень странно.
– Что здесь странного? – хмыкнул кукольник. – Подумаешь, другая форма души? Тоже мне открытие. И вообще, как ты можешь это видеть? Ты же всего-навсего алхимик, а не владелец гримуара.
– Я держал в руках оригинал Парацельса! – похвастался тот в ответ. – И вообще, это к теме не относится. Ежели такой умный, иди и сам попробуй выпить энергию его души. Ну же, давай.
– А вот возьму и выпью! – фыркнул кукольник и устремился вперёд, чтобы занять место на полу рядом с могильщиком. – Ну-ка, отойди. Дай профессионалу посмотреть.
– Э-э-э, – вознегодовал, как ни странно, вышибала. – Об этом мы не договаривались. Вы говорили, что усыпите его и переместите заклинанием на эту вашу арену. Там мы и получим свои деньги.
– Да-да, – кивнул мужчина в очках, – конечно-конечно. Но прежде чем Дор разделается со стариной Джери, нам очень хочется лично узнать, что такого бессмертного в этом индивиде. Можешь считать это нашим профессиональным любопытством.
– Я чёт не пойму, – буркнул могильщик, наконец придя в себя после недолгого болевого шока. – Как он это сделал? Как вывихнул мне запястье?
– О… – широко улыбнулся алхимик. – Это была прекрасная демонстрация подсознательной защиты его души. Раньше я только слышал о таком. А теперь вот увидел воочию.
– Подсознательная защита?
– Да. Это когда подсознание управляет телом даже во сне, не позволяя причинить ему вред, – пояснил лиходей-всезнайка. – Читал об этом, кстати, в том числе у Парацельса.
– Ага-ага, мы все и так поняли, что ты книжный червь, – проворчал кукольник. – Лучше смотри и учись, как надо действовать в таких случаях.
Жирдяй поднёс большой палец ко рту и сильно поморщился, когда куснул себя за переднюю фаланг. В следующий миг на его губах выступили капли алой крови.
– Не люблю я ритуалы на собственной крови, но другой платы у меня нет.
Лиходей в очках дёрнул уголками губ, заинтригованно глядя на приготовления коллеги для проведения ритуала отъёма энергии души. Ради этого тому необходимо было нарисовать пентаграмму, окольцованную нужным заклинанием, чтобы после завершения контура прикоснуться к шее жертвы, туда, где ближе всего к кожным покровам пульсировала главная артерия. Сердце защищено рёбрами, а трогать подмышки или область паха – то ещё удовольствие.
– Вообще-то опытные душегубы давным-давно вырезали на руке нужной формы шрам… – проворчал всезнайка.
– Молчи, – раздражённо выдохнул кукольник, усердно рисуя на ладони символы заклинания. – И не мешай!
– Ладно-ладно. – Алхимик непроизвольно сжал ладонь, припоминая, как он много лет назад тренировался на своей руке. Его терпению приходил беспощадный конец, когда он смотрел на жирдяя, не в силах дождаться начала эксперимента. Закусив губу, он сдержал безумную улыбочку, рвущуюся наружу из глубин его преступной душонки, слишком слабой, чтобы осмелиться рисковать жизнью лично.
– Вот, сейчас, – хмыкнул кукольник, демонстрируя разукрашенную кровью ладонь всем и каждому из присутствующих в этой комнате. – Смотрите, видите знак?
Вышибала передёрнул плечами и не ответил. Зато приятели по лиходейской выходке заинтригованно кивнули. Могильщик молча прижимал сломанную руку к животу и злорадно ухмылялся. Очкастый молодой мужчина в плаще поочерёдно то закусывал, то облизывал нижнюю губу.
– Сейчас-сейчас, – буркнул жирдяй, устраиваясь поудобнее на полу, – сейчас я попробую энергию его души на вкус.
Слюна наполнила рот кукольника, когда он протянул руку вперёд и попытался прикоснуться к шее спящего детектива. Лохматые растрёпанные волосы и высокий кожаный воротник чуть не ему помешали в этом. Пришлось даже помочь себе другой свободной рукой.
– Мм-м? – изумлённо выдохнул алхимик, глядя на то, как секунду спустя ничего не произошло. Уж он-то ожидал чего угодно – новой сломанной конечности, громкого визга приятеля. Но только не злорадного ликования, с которым тот закрыл глаза, явно наслаждаясь процессом поглощения души целиком.
– О-о-о! Да у него энергии на сотню кукол хватит!
– Быть не может… – завистливо проронил мужчина в очках. – Мне оставь…
– Э… не… – довольно выдохнул жирдяй, – он мо…
Но договорить он не смог, поскольку в следующий миг глаза его закатились, и он спешно отдёрнул руку, словно обжёгся.
– У-у-уху-хух, – испуганно выдохнул он. – Еле успел!
– Что? – подал голос за его спиной могильщик. – Что там?
– Он чуть меня не выпил! – взвизгнул кукольник. – Поначалу, когда я начал его пить, почувствовал синергию, всё как полагается. Затем моя рука за секунду онемела! – Он тряхнул ладонью в воздухе, показывая бледно-синий венозный цвет кожи. – Твою мать! Пальцы! Я не чувствую кончики пальцев! А-а-а! Мита! Дори! Живо сюда!
С этими словами он призвал своих маленьких, но смертоносных марионеток, одна из которых стояла на выступе рядом с окном спальни Боула, а другая сторожила на лестничной площадке шестого этажа. Услыхав зов хозяина, обе куклы вмиг сорвались с места, желая исполнить приказ как можно скорее.
Первая резким движением тотчас подтянулась фарфоровыми руками вверх на карнизе и ногой разбила окно. Другая показалась в двери спальни секунду спустя. Звезда-развалюха Сорок седьмого полицейского участка продолжал спать как ни в чём не бывало. Но ровно до тех пор, пока острые, как шило, пальцы обеих противниц не попытались проткнуть его тело во сне.
За мгновение до этого Боул повернулся набок, не открывая глаз. Нога его согнулась в колене и резким толчком отбила следующую атаку куклы. С громким шумом она налетела на стену, образуя в ней овальную выемку. Могильщик непроизвольно икнул от страха, поскольку приземлилась она совсем недалеко от его головы.
Миг. Ещё один удар пяткой. Вторая кукла отправилась следом.
Алхимик только и успел перевести взгляд в сторону, прежде чем заметил плавное и одновременно быстрое движение, с которым детектив в бессознательном состоянии поднялся на ноги, встав во весь рост прямо на матрасе.
Глаза копа были по-прежнему закрыты.
– Эй, Джери, это я… – Вышибала вдруг поднял руки и поспешил заверить: – Я привёл друзей, чтобы рассказать тебе
