форма. Он лихорадочно провел рукой по земле. Нет ни одного камня. Вдруг он вспомнил Монтегю, сдернул, крутясь в пыли, одну из своих бутс с шипами и с размаху запустил ее в голову противнику. Если в схватке на шпагах преимущество однозначно оставалось на стороне де ля Дэфэ, то в силе рук первым был Ленуар. Твердая подошва набрала скорость и с силой ударила шпажиста по голове, и он пошатнулся. Этого мига для Ленуара оказалось достаточно, чтобы повалить своего противника на землю, и вот уже он прижимал эфесом шпаги голову де ля Дэфэ к пыльной дороге.
– Сдавайтесь, мсье Поражение.
«Дорогой дядя, пишу тебе с набережной Пирея. Еще гудок – и наш корабль «Оренок» отправится в обратный путь в Марсель. Надеюсь, что ты получишь отчеты до моего прибытия в Париж. Отдельно прошу обратить внимание администрации банка на развитие ассоциативного футбола. Мой опыт в Афинах показал, что инвестиции в этот вид спорта имеют большой потенциал: на матчи собирается много зрителей из городов-участников, а футболистов можно одеть в форму с рекламой нашего банка. Чем не инвестиция, оправдывающая вложения?
Заметка на полях: только бутсы с шипами лучше выбирать из мягкого каучука, иначе будет риск, что, обозлившись на арбитра, игроки используют свои подошвы как орудие для силовой аргументации, а это не в наших интересах.
С горячим приветом с греческих берегов,
твой Габриэль Ленуар».
Солнце медленно опускалось за горизонт. Глаза девушки блестели. Ветер поднял ее волосы, защекотал нос, аппарат фотографа щелкнул, и Дагмара рассмеялась. Затем она подошла к Альберту и возложила лавровый венок на его голову.
– Вы знаете, что в древних Олимпийских играх не было первого, второго и третьего места? Победитель мог быть только один. – Затем девушка наклонилась к Альберту и прошептала: – И вы единственный победитель моего сердца!
Они стояли вместе, обнявшись, несколько долгих минут, а потом Дагмара освободилась и сказала:
– Кто первый спустится с Акрополя, тот и выиграл!
Девушка залилась смехом и легкой поступью понеслась вниз.
Пий: бюро «Мертвые души»
Янина Корбут
День, когда меня уволили из архива, совпал с днем моей свадьбы. И оба события стали неожиданностью. Сначала про архив. Казалось бы, что там делать молодой девушке. Туда меня запихнула мама сразу после школы. Ее можно понять, нужно было помогать с лежачей бабушкой, и я должна была быть рядом. Пришлось учиться на заочном у нас в городе, благо на сессию отпускали без проблем.
После двух лет работы я сама втянулась. Даже понравилось копаться в бумажках. А спустя семь лет уже не представляла работы в другом месте и говорила:
– Не уйду никогда, если только выгонят пинками.
Я же сразу поступила в историко-архивный. В итоге имела на руках диплом архивиста-делопроизводителя со всеми вытекающими последствиями. Так что теперь считалась ценным специалистом, а моя работа совсем не казалась однотипной и надоедливой.
Каждый день разные дела: начиная с поиска какого-нибудь работника старого завода, заканчивая составлением родословной для потомков уехавших иудеев.
Коллектив у нас был женский, дружный. Больше всего я сошлась с бойкой юристкой Леркой и степенной методисткой Верой Павловной по кличке Пална. Так мы и жили, гоняя чаи в обед и поедая тортики по праздникам, пока…
Пока в архив не назначили нового начальника, отправив нашу милейшую Варвару Никаноровну на пенсию. Новый босс был наглым и глуповатым выскочкой, который сразу же принялся наводить свои порядки. Присматривался и принюхивался к коллективу, но тут в стране объявили конкурс проектов для архивов «История Отечества». Я готовила грандиозную презентацию, подняв старое архивное уголовное дело многолетней давности, таящее в себе древний артефакт.
Клочок бумаги конца шестнадцатого века с записью на старославянском языке благодаря работе нашего архива был признан историками огромной ценностью. Я получила Гран-при, но по документам оказалось, что работу проделал и отправил на конкурс… наш директор. Естественно, я стала выяснять, как такое могло произойти, Лерка и Пална заступились за меня, и в результате мы оказались на улице. Официально попали под сокращение штата.
И вот теперь история, которая когда-то собрала нас в архиве, привела в отправную точку, с которой и начались наши приключения в так называемом отпуске. В отпуске без выходного пособия…
* * *
Я сидела и кормила с ложечки кашей Валерьяна Андреевича Пия – старого соседа, за которым уже два года присматривала по его же просьбе. Помогая в свое время с бабушкой, я стала первоклассной сиделкой. И поначалу Валерьян держался бодрячком, но после инсульта сдал и совсем перестал говорить. Только мычал. Вопрос о его дальнейшей судьбе оставался открытым. Выходило, что теперь забота о нем легла на мои плечи. Насколько я знала, близких родственников, желающих досматривать старика, не было.
В тот день, когда мы с девчонками стали официально безработными, у меня в квартире воняло дихлофосом – сосед травил тараканов. Оттого они (девчонки, не тараканы) с шампанским завалились к Валерьяну. Благо он и раньше привечал Палну и Лерку, иногда они подменяли меня, если я уезжала к матери или встречалась с программистом Лешей. Правда, Леша оказался негодяем и ушел к владелице цветочного киоска, заявив, что ему надоело делить мое внимание со стариком.
Короче, мы с подружками сидели и горевали, думая, куда устроиться на работу и как отомстить всем козлам мира сразу. Я уже начала поглядывать на школу через дорогу от дома (не пойти ли в учителя), на что Пална резонно заметила:
– У тебя есть небольшой недостаток в образовании. По профессии ты историк-архивист, но в школах скептически смотрят на это.
– Интересно, почему…
– Из-за отсутствия педпрактики, которая была заменена архивными предметами. А педагогику, психологию нам не давали.
– Школьное начальство не понять, – буркнула я.
– Согласна, – кивнула Лерка, разливая шампанское. – Во-первых, дефицит учителей. А во-вторых, не думаю, что нынешние выпускники педвузов сильно лучше нас, что они прямо такие идейные педагоги, начитавшиеся Корчака и Макаренко, жаждущие нести разумное-доброе-вечное. И вот что я надумала. Нам нужно открывать собственное бюро архивных услуг.
– Зачем? – не поняла я.
– Будем распутывать запутанное. Назовемся загадочно. Что-нибудь метафорическое.
– Мертвые души? – в шутку предложила Пална, поднимая бокал.
Лерка ахнула и тоже подняла свой:
– Круто же! Звучит! Бюро «Мертвые души»…
– И слоган: от нас не скрыться даже на том свете! – пошутила я, но Лерку уже несло:
– Работать можно онлайн. Будем брать заказы на составление генеалогического древа, разыскивать пропавшие документы. Как вам идея?
Мы синхронно вздохнули. И в этот момент тишину летнего вечера прорезал дверной
