умер, не оставив наследника мужского пола, и, как вы услышите далее, это обернулось большой бедой для королевства Французского. Первая его жена была одной из самых красивых дам на свете и доводилась дочерью графине Артуа. Однако она плохо берегла свой брак и нарушила супружеский долг. Поэтому она долгое время провела в узилище Шато-Гайяра и терпела великие лишения, пока ее муж не стал королем[232]. Когда королевство Французское отошло к нему, и он был коронован, двенадцать пэров и бароны Франции ни в коем случае не пожелали допустить, чтобы королевский престол остался без наследника мужского пола. Поэтому они подыскали повод и основание для того, чтобы Святой Отец папа смог открыто объявить брак с этой дамой, сидевшей в темнице, расторгнутым и недействительным.
Теперь король Карл получил возможность жениться вторично. На этот раз его супругой стала дочь императора Генриха Люксемургского и сестра благородного короля Богемского[233]. Эта госпожа Люксембургская, которая была очень кроткой и набожной женщиной, родила королю одного сына. Однако он умер в младенчестве, а вскоре после этого в Иссудене, что в Берри, скончалась и сама мать. Обе смерти случились при довольно подозрительных обстоятельствах, и некоторых людей тайно, за спиной, обвиняли в них.
После этого короля Карла женили в третий раз, на дочери его сводного дяди, монсеньора Людовика, графа Эврё, и сестре короля Наваррского[234].
Однако случилось, что как раз тогда, когда эта дама забеременела, ее супруг-король заболел и слег на ложе смерти. Когда он понял, что смерть близка, то решил и приказал следующее: в том случае, если его жена-королева народит мальчика, пусть мессир Филипп де Валуа, его двоюродный брат, будет опекуном и королевским регентом до тех пор, пока мальчик не подрастет настолько, чтобы править самостоятельно. Если же случится, что это будет девочка, пусть 12 пэров и другие бароны Франции посовещаются между собой и отдадут корону тому, кто будет должен владеть ею по праву. Отдав это распоряжение, он преставился в год 1328, примерно в месяце марте[235].
В скором времени королева родила девочку[236]. Поэтому большинство жителей королевства было очень встревожено и опечалено. Когда 12 пэров и другие сеньоры это узнали, то со всей поспешностью собрались в Париже и по дружному решению отдали корону мессиру Филиппу де Валуа. Тем самым они обошли в правах королеву Англии, которая была родной сестрой почившего короля Карла. Однако, как уже говорилось выше в начале этой книги, они объясняли свое решение тем, что королевство Французское не может наследоваться женщиной по причине своего великого благородства. Затем они велели короновать этого мессира Филиппа в Реймсе, в год Милости 1328, в день Святой Троицы[237]. Из-за этого в королевстве Французском потом разгорелись великие войны и распри. Вы еще узнаете о них из этой книги, если будет кому ее завершить.
Глава 18
О том, как король Филипп Французский разгромил фламандцев у горы Кассель[238]
Довольно скоро после того, как этот король Филипп был коронован, он собрал принцев крови, баронов и всех своих латников и вторгся с войском в пределы Фландрии. Там он раскинул лагерь под горой Кассель, чтобы сразиться с фламандцами, и прежде всего с жителями Брюгге, Ипра и Вольного Округа, которые не желали повиноваться своему сеньору, графу Фландрскому[239]. Изгнанный ими, граф не мог тогда жить ни в одной части своих владений, за исключением Гента, хотя и там далеко не все жители держали его сторону.
Король Филипп разгромил тогда в битве целых 16 тысяч фламандцев, которые держались гарнизоном на горе Кассель. Городские общины Фландрии за свой собственный счет послали туда это ополчение, дабы оно охраняло границу. И скажу вам, что однажды фламандцы решили внезапно разгромить все королевское войско. Поэтому в час ужина они построили свои силы тремя ратями и совсем тихо, не поднимая ни малейшего шума, выступили из Касселя. Одна их рать двинулась прямо к королевскому шатру и едва не застала короля и всех его людей за ужином. Другая рать направилась прямо в стан благородного короля Богемского и застала его почти в таком же положении. Третья рать напала на стан благородного графа Эно и почти застигла его врасплох вместе с братом, мессиром Жаном; так что их люди едва-едва успели вооружиться.
Фламандцы нагрянули столь неожиданно, что все сеньоры непременно погибли бы, если бы Господь почти чудесным образом не помог им. Однако, по милости и воле Господней, каждый сеньор в один и тот же час и в одно и то же время нанес столь сокрушительное поражение напавшей на него рати, что из шестнадцати тысяч фламандцев не уцелело и тысячи. Причем до самого окончания боя эти сеньоры не знали, что творится в станах соседей. Из пятнадцати тысяч фламандцев, которые остались лежать мертвыми, ни один не пожелал отступить. Поэтому все они полегли тремя грудами, не сходя с того места, где начался бой. Это было в год Милости 1328, в месяце августе[240].
Глава 19
О том, как мессир Робер д'Артуа подвергся опале и был изгнан из Франции
Если и был на этом свете человек, который больше всех остальных помог королю Филиппу взойти на французский престол, то это, конечно, мессир Робер д'Артуа[241]. Один из самых знатных и родовитых баронов Франции, член королевской династии, он был женат на сестре названного короля Филиппа и всегда пользовался его самой близкой дружбой и доверием. После того, как он помог мессиру Филиппу взойти на престол, почет, оказываемый ему, стал еще больше. На протяжении трех лет мессир Робер неизменно оставался самым главным лицом в королевском совете, и без его участия там не принималось никаких решений. Однако потом случилось, что король возненавидел названного мессира Робера в связи с одной тяжбой, которую тот затеял перед ним из-за графства Артуа. Названный мессир Робер хотел выиграть дело с помощью одной грамоты, которая, как поговаривали, вовсе не была подлинной[242]. Если бы король успел задержать мессира Робера, то повесил бы его без всякой пощады, несмотря на то, что он был его зятем и самой близкой родней всех влиятельных баронов Франции. Однако мессир Робер спешно покинул Францию и бежал в Намюр, к детям свой сестры — к юному графу Жану и его брату[243].
Когда король увидел, что мессир Робер стал для него недосягаем, то приказал
