помимо потери боевой единицы планы красного командования окружить повстанцев западнее Алдана оказались сорваны.
Тем временем, разведка подтвердила данные Станулиса, после чего Лашкевич решил разыскать захваченные повстанцами пароходы. Мизин, отказался ему выделить своих людей, ссылаясь на нехватку сил и средств. Тогда командир эскадры сформировал из своих моряков десантный отряд силою в 20 штыков и на пароходе «Диктатор» отправился вверх по Майе. 16 июля он достиг Нелькана. Начальник «майской флотилии» В.А. Бронский и его отряд были захвачены врасплох и бежали при первых орудийных выстрелах. Не желая попасть под суд, он бежал через Аян в Наяхан. Месяц спустя он принял участие в бунте против Бочкарёва и был расстрелян по приговору военного трибунала.
Десант, высаженный на берег 16 июля обнаружил, в Нелькане семь пакгаузов, полностью забитых товарами. Здесь же у причала стояли пароходы «Соболь» и «Киренск» с баржей «Аканак» с командами. Лашкевич немедленно приступил к погрузке, поскольку опасался, что в случае его задержки белые завалят лесом обмелевшую Майю, а на ее обрывистых берегах устроят засады. В этих условиях ни пушки, ни пулемёты не смогут их подавить. В результате, команды пароходов будут перебиты из укрытий без всякого ущерба для противника. Силами экипажей и освобождённых пленников погрузить на пароходы и баржу около 7000 пудов чая, 48 мешков соли, кожи, 35000 аршин мануфактуры, 1200 пил и всю пушнину. Некоторую часть товаров взяли моряки, после чего пакгаузы сожгли. Позже, для того, чтобы реквизировать их «трофеи», красное командование поручило сотрудникам ГПУ в Якутске тщательно обыскивать моряков, сходящих на берег. Доставка отбитой в Нелькане мануфактуры в Якутск оживила товарообмен и позволила решить на некоторое время вопрос снабжения войск продовольствием. Вместе с пароходами в Якутск были доставлены освобождённые из плена красноармейцы, советские работники, техники и рабочие Аяно-Нельканской экспедиции. Их без промедления погрузили на один из ленских пароходов и отправили в Иркутск, где они прошли «фильтрацию» ГПУ.
РВС V армии высоко оценило действия командира Ленской флотилии, наградив его Орденом Красного Знамени, вопреки мнению К.К. Байкалова. С военной точки штаб округа был прав: ликвидация нельканских запасов катастрофически повлияла на материальное положение повстанческого движения, привела к экстраординарным мерам со стороны руководителей восстания и нанесла большой ущерб местным торговцам пушниной. Уже 23 июля девять из них, включая Д.Т. Борисова и Ю.Г. Галибарова, обратились к Олафу Свенсону, прибывшему в Охотск на шхуне «Мазатлан», за товарным кредитом в 5000 долларов под личное поручительство.
25. ПОСЛЕДНИЕ БОИ ЯНА
Высшее командование осталось недовольно результатами операций войск Якутской Республики, считая, что она действовали недостаточно энергично. Командующий Сибирским военным округом Н.Н. Петин прислал директиву, в которой были утверждены цели и задачи второго этапа операции против белоповстанцев и белогвардейцев. Исходя из дислокации красных войск, он приказал готовить экспедиционные отряды для наступления на Аян и Охотск. Вместе с тем, он принял предложение командования ЯАССР, которое предложило отозвать часть войск в Иркутск.
16 июля пароходы «Республиканец» и «Витим» доставили в Якутск ещё один караван барж. На нём прибыли 8 рот 230-го полка имени Облисполкома Западного фронта под командованием Лепягова и 2 орудия с большим количеством боеприпасов, но с мизерными запасами довольствия. Последнее объяснялось тем, что командующий V армии Уборевич после июльских успехов согласился на ротацию войск якутского направления. Приказ N10632 от 18 июля 1922 года предписывал с концом навигации вернуть в Иркутск «…226-й полк, с влитым в него 7-м отрядом и отрядом Литвинова». Сразу по прибытии в Якутск командиру 230 полка Лепягову было предписано выделить два отряда для переброски на Алдан, с целью их дальнейшего наступления на Охотск и Аян, которые следовало занять не позднее 16 и 9 августа. Они должны были иметь силу, соответственно, в 250 и 150 штыков при 12 и 8 автоматах Шоша.
Приказ N10632 был не исполнен, поскольку к началу августа подразделения 226 полка оказались разбросанным по территории всей центральной Якутии и занимали Чурапчу, Оймяконский перевоз и Амгу. Кроме того, К.К. Байкалов считал, что полк Лепягова небоеспособен. Он сообщал командованию, что рядовые 230-го полка – «апатичные и вялые, комсостав – бывшие офицеры, подтянутые, исполнительные, умеющие козырять, употреблять старорежимные термины, но оторванные от бойцов. Политруки – незрелые энтузиасты, низкого политического и культурного уровня, не имеющие достаточного авторитета в массах, тем более среди комсостава». На восстановление дисциплины во вновь прибывших частях потребовалось 15 дней.
По состоянию на 1 августа 1922 года численность красных войск в Якутские республики достигла своего максимального значения и составила 4149 человек. Из них 226-й Петроградский полк насчитывал 1693 бойца, 171 командира, 230-й полк – 974 бойца и 126 командиров. Вместе с вспомогательными частями и подразделениями на довольствии числились 3505 рядовых бойцов, включая 109 кавалеристов, и 644 человека командно-административного состава. Помимо трехлинейных винтовок, шашек и револьверов они имели 62 станковых и 71 легких пулеметы, 12 орудий, 655 лошадей, 126 повозок и 7 пароходов. В их число не были включены каландаришвильцы. После того, как в конце августа вилюйские повстанцы разошлись по домам, Строд получил приказ распустить свой отряд и выехать с ним в Олёкминск. Так прекратил своё существование II Северный отряд, оставивший в пределах Якутии 137 человек убитыми. Примерно 200 его бойцов вернулись в Иркутск, а остальные вместе с И. Стродом остались в Якутии. Недостаток продовольствия и особенности дислокации привели к тому, что в Якутии были оставлены по батальону из каждого полка и артиллерийская батарея. Некоторые части Красной Армии были возвращены в Иркутск, так и не вступив в бой. Вслед за ними уехал Терегулов, не сработавшийся с Байкаловым.
В начале августа штаб Сибирского военного округа издал директиву, которая предписывала войскам Якутской республики: «В двухнедельный срок сформировать и отправить в отряд в 360-400 штыков в Охотск и 300-350 штыков в Аян с пулеметами и достаточным запасом огневых средств». Начальником Нелькано-Аянской экспедиции был назначен И. Карпель, в распоряжение которого был передан батальон 230 стрелкового полка под командованием Дмитриева. Он состоял из 300 красноармейцев при 15 пулемётах. Поскольку формирование этого отряда началось первым, его удалось снабдить продовольствием на 2-3 месяца, лошадьми и седлами.
Получив твёрдые заверения от военного командования об умиротворении южной и центральной Якутии, республиканские власти приступили к реорганизации местной администрации. 8 августа на основании доклада председателя Ревкома и СНК ЯАССР П.А. Слепцова (Ойунского) было принято совместное постановление Ревкома, СНК ЯАССР и командования об амнистии повстанцев, возвращающихся к мирному труду.
