class="p1">ВЯОНУ ожидала судьба ЯНА: 11 сентября главноуправляющий Якутской области Куликовский издал распоряжение о его роспуске и передаче всех его учреждений, дел и средств. Этот документ напрямую нарушал указ N31 земского правителя М.К. Дитерихса и апрельские постановления Народного собрания. Формальной мотивацией этого акта была заявлена необходимость консолидации сил для борьбы с большевиками. Очевидно, что инициаторами этого решения были заправлявшие в Совете общественных деятелей нельканские купцы, которые таким образом попытались устранить конкурентов и монополизировать пушные богатства Якутии.
Генерал-лейтенант А.Н. Пепеляев и его штаб прекрасно осознавали, что для мотивации похода на Якутск необходима идеологическая и правовая основа, для этого он выпустил «Наказ», в котором определял отношение своих бойцов между собой, с партизанами, мирным населением и противником. Представляя собой образец толерантности и высокой морали, документ совершенно не соответствовал морали и реалиям гражданской войны. Безусловно, его содержание представляет собой образец благородства, повлиявшим на моральный дух его бойцов, но неоценённый циниками из его окружения и противником, считавшего его проявлением ханжества. Распространяя свой «Наказ», Пепеляев рассчитывал на поддержку местного населения. Для простых северных жителей, мысливших совершенно иными категориями, он оказался совершенно чужд. Не восприняла его и национальная интеллигенция.
Распространяя свой «Наказ», Пепеляев рассчитывал на поддержку местного населения. Следует отметить, что Пепеляев и его окружение не понимали своих союзников, воспринимая якутов, как мирных и незлобивых людей, не вникая в их различие с другими обитателями тайги. Они, представители многочисленного по сибирским масштабам изолированного сообщества, на протяжении всей своей истории научились сразу понять суть незнакомого им человека, который мог представлять для них потенциальную выгоду или угрозу. А.Я. Уваровский1686 так характеризовал современных ему якутов: «Вследствие мирного образа жизни якуты не могут быть названы храбрецами, но они сразу понимают ум, убеждения и характер людей, с которыми вступают в разговор, без труда постигают смысл высокой речи, угадывают обстоятельства, о которых будет идти речь. Найдутся немногие лукавые русские, которые смогут обмануть простого якута».
Члены Совета обороны хотели продемонстрировать А.Н. Пепеляеву и его товарищам по оружию расположение и доверие якутов и тунгусов. Для этого они созывали съезды местных жителей. Их устроители-купцы пытались учесть местную специфику: у жителей тайги были широко развиты родовые связи и имелись пережитки патриархальных отношений, определяющиеся принципом «свой- чужой», а не понятием «общественного блага». Для простых северных жителей, мысливших совершенно иными категориями, он оказался совершенно чужд. Настороженно его восприняла национальная интеллигенция, считавшая подобные сборища прерогативой ВЯОНУ. Таким образом, сам того не осознавая, А.Н. Пепеляев и П.А. Куликовский превратили национальную интеллигенцию, ориентировавшуюся на ВЯОНУ, в своих явных недоброжелателей в самом начале военной кампании.
15 сентября с военным отрядом в Охотск, раздираемый борьбой различных фракций, поехали уполномоченных СОД А.Е. Кулаковский и А.С. Ефимов. Их приезд в переполненный беженцами город был воспринят с большим энтузиазмом. Члены ВЯОНУ М.М. Сивцев (Маппыайабыс) и И.А. Афанасьев, кандидат А.П. Рязанский, секретарь В.Х. Слепцов и Ф.И. Слепцов и крупные якутские пушные торговцы обитали в Новом Устье под охраной сорока бойцов. Когда 29 сентября Кулаковский и Ефимов предъявили распоряжение о роспуске ВЯОНУ, М.М. Сивцев ответил, что признаёт Куликовского управляющим областью и приветствует прибытие Сибирской дружины. ВЯОНУ будет всемерно им содействовать в борьбе с большевиками, но дела не сдаст, поскольку в Охотск из центральной Якутии прибыло до 500 беженцев и около 300 лошадей, которых надо содержать.
Генерал-майор Ракитин формировал колонну для наступления на Якутск в селении Арка, расположенном в ста верстах от Охотска, и в материальном плане зависел от ВЯОНУ. По этой причине он помог М.М. Сивцеву и И.А. Афанасьеву избавиться эмиссаров СОД в Оймякон с ближайшим транспортом. Избавившись от Кулаковского и Ефимова, члены ВЯОНУ делегировали А.П. Рязанского в штаб дружины с просьбой водворить в Охотске порядок, что и было сделано к середине октября. Комендантом города был назначен близкий друг Пепеляева по харбинской эмиграции капитан Михайловский.
Г.В. Никифоров, И.П. Антипин и И.К. Неустроев по пути в Японию завернули в Аян к Куликовскому. Они сообщили, что верхоянская и оймяконская пушнина уже реализована. Средства от её продажи пошли на погашение долгов, покупку оружия и товаров. Таким образом, купцы давали понять, что на активы ВЯОНУ рассчитывать не стоит. В качестве помощи Никифоров предложил заказать в Японии зимнюю одежду и другие необходимые для дружины вещи и доставить их концу навигации. Эти новости новость была воспринята без особого энтузиазма, поскольку Куликовский и его окружения рассчитывал пополнить свою казну.
Таким образом, постановление о роспуске ВЯОНУ оказалось отложено в связи с военной необходимостью. Куликовский даже сделал попытку примирения с ВЯОНУ, сообщив в своём письме от 16 января о включении Охотского уезда в состав Якутии.
Однако, эта мера сильно запоздала, поскольку советская власть провела Всеякутский съезд и закончила формирование автономной республики. Начальник охотского гарнизона капитан Михайловский устроил переворот и захватил имущество ВЯОНУ, потратив часть средств на нужды генерала Ракитина. Считая, что Михайловский выполняет приказ Пепеляева, члены ВЯОНУ под разными предлогами стали уклонятся от сотрудничества. Сама идея конфисковать запасы ВЯОНУ в Охотске принадлежала генералу Вишневскому, который предлагал создать фонд дружины в 200-250 тыс. рублей золотом.
Своими действиями ближайший друг Пепеляева по Харбину «оттолкнул от себя необходимую для Дружины противокоммунистическую общественность… Нужно сказать, что Якутск был лучше связан с Охотском и взаимная информация у них была лучше, чем с Аяном, а отсюда и недоброжелательное отношение к Дружине якутской интеллигенции…». Зимой 1923 года бывшие начальники отрядов и активисты ВЯОНУ отказались присоединиться к генералу Ракитину. Он предложил им командные должности, «… но все они, ссылаясь на усталость, болезни, неопытность, наотрез отказались и тут же подали рапорта об увольнении их с военной службы и зачислении при Областном управлении». Из присутствующих на этом совещании только Говоров принял на себя обязанность организовать при помощи уполномоченных доставку довольствия отряду, снабжения его перевозочными средствами для боевых передвижений и организации политического отдела при штабе.
Против новоявленного диктатора Охотска выступил И. Яныгин со своим отрядом, который арестовал Михайловского и провёл Охотский «районный учредительный съезд». Он состоялся в марте 1923 года и восстановил земскую власть. Опасаясь за пушнину, М.М. Сивцев и другие сотрудники ВЯОНУ покинули Новое Устье и отправились на Колыму, рассчитывая вывезти ценности через Усть-Колымск. Узнав о вывозе пушнины из Охотска, братья Яныгины с отрядом отправились в погоню. Они захватили обоз с пушниной ВЯОНУ и перебили всех его сопровождающих, включая М.М. Сивцева и членов его семьи.
28
. ЯКНАРРЕВДОТ
Важным фактором осознания государственности стало появление национальных якутских формирований в Красной Армии, идею
