лишь байка, о том, что тебе это нужно.
— Но когда я не пил, мне было очень плохо, — задумчиво сказал я.
— Возможно, потом стало бы лучше.
— Если ты скажешь, что это стоит того, ладно, так и сделаю. Ты лекарь, ты больше меня в этом смыслишь. Но если я помру, это будет на твоей совести. Так и знай, превращусь в призрака и буду тебя преследовать до конца твоих дней! И посмотрим, как ты после этого взглянешь моему отцу в глаза.
— Мелкий шантажист, — беззлобно обозвал меня Корн.
Я обеспокоенно сжал и разжал кулак. Моя слабость была слишком ужасной. В таком состоянии я даже ходить не могу!
— Это серьёзно из-за татуировки? — спросил я.
— Насколько я могу судить, да. Твои мышцы уже перестроились, поэтому без снабжения их магией, ты не можешь делать даже обычных вещей.
— Как же погано, — прокомментировал я.
— Из чего оно, знаешь? — спросил Корн, слегка щёлкнув по склянке с алым зельем, что всё ещё крутил в руках.
— Из демонической крови, и ещё очень много чего.
— Где он её взял? — удивился Корн.
— Во время нападения на Академию, у Курта.
Глаза Корна расширились:
— Да уж, это в его стиле…
— Ты думаешь, это правда он? Твой… знакомый?
— Не знаю. С одной стороны, маловероятно, что это он, с другой, почему-то мне кажется, что он. Странно то, что у Сура забрали магию. Тогда как бы он прошёл экзамен на первом году обучения?
— Не думаю, что это совсем невозможно. В конце концов, я тоже его сдал без магии, — сказал я.
— Но он даже в дюжине умудряется состоять. Как он сражается?
— Ну, у него есть водная стихия, не очень сильная, но есть.
— Это и странно. Но как только я увижу его своими глазами, если это он, я точно его узнаю. Поэтому незачем гадать. Держи, — передал мне алое зелье Корн: — Пей.
— Постой! Ты хочешь, чтобы я его выпил? Но я даже пока не чувствую потребности в этом…
— У тебя через десять минут встреча с моим отцом. Не забыл?
Я поискал взглядом часы в комнате. Нашёл рядом на тумбе. Корн был прав! Оставалось всего несколько минут до назначенного времени.
— Как думаешь, в таком состоянии ты до него доползёшь? Для того чтобы у тебя был шанс его обмануть… — Корн усмехнулся. Действительно, есть чему посмеяться, кто может обмануть лорда Массвэла с меткой, позволяющей чувствовать ложь? — Тебе надо принять зелье. Удачи.
После этих слов Корн вышел, а я поспешно откупорил флакон. Должен сказать, даже это действие далось мне с большим трудом. Я выпил зелье, и по телу словно жидкий огонь пронёсся. А затем сила распространилась по нему, и я легко вскочил с постели, заметавшись по комнате в поисках одежды.
Через десять минут я стоял перед кабинетом Стедда. Фух, успел.
— Заходи, — послышалось из-за двери.
Кабинет лорда Массвэла был небольшим, в светло-жёлтых тонах, с обилием позолоты во всех декоративных деталях, наподобие статуэтки дракона на столе. Стол был из светлого дерева, за ним находилось белоснежное кресло, за которым располагалось небольшое окно.
Да и вообще кабинет оказался неожиданно маленьким.
Передо мной, поближе к входу, стояло два кресла попроще и пониже, чем то, что было у окна, но всё таких же белоснежных и роскошных, а между ними столик поменьше. Сам Стедд сидел за ним в одном из кресел.
— Предпочитаешь кофе или чай? — спросил лорд, что сейчас казался радушным хозяином.
— Чай.
— Присаживайся. Чего нависаешь? Я, знаешь ли, не люблю высоких, — с усмешкой проговорил он.
Я сел, как мне и сказали. А лорд разлил из уже стоявшего на столе чайника нам чай по чашкам. Чёрный и крепкий, впрочем, судя по аромату, преотличного качества.
— Зачем вы меня позвали? — спросил я.
— Сразу к делу? — улыбнулся лорд.
— Разве я не трачу ваше драгоценное время? — улыбнулся я.
— Моё общество тебя так тяготит? — спросил он.
Учитывая то, что я должен был в его присутствии говорить одну лишь правду, задавать такого рода вопросы с его стороны было весьма нетактично.
— Есть такое, — согласился я.
Это можно было бы счесть хамством, но я же не мог врать. Это было бы ещё хуже, об этом я старался не забывать ни на секунду.
— Что ж, придётся тебе его потерпеть. Потому что я хотел бы с тобой обсудить некоторые вопросы, — не предал значения моему резкому ответу лорд.
Стедд завёл руку за спину и вытащил чёрную панель артефакта, что была связана с шаром, определявшим нашу магию.
Он положил её между стоявшими на столе чашками с чаем, а затем поднялся и подошёл к письменному столу. Выдвинув один из ящиков, он вытащил из него подставку и сам хрустальный шар.
Зачем он ему сейчас?
— Давай-ка повторим нашу проверку, Кайрин, — с улыбкой повернулся ко мне Стедд. — Я перенастроил артефакт так, чтобы он показывал силу не только людей, но и всех остальных существ. Поэтому сейчас он сможет измерить всю твою силу.
Что он имеет в виду под «остальными существами»? Каким-то образом понял, что меня демонизировали?
— Поясните, — сдержанно попросил я.
— Да зачем тратить время на слова? Моё драгоценное время, — улыбнулся он шире. — Просто положи руки на артефакт, да и всё.
Стедд пододвинул панель и водрузил на стол сферу на подставке.
— Приступай.
— Но я её уже проходил проверку и я… — «не хочу» собирался договорить я.
Но похоже, лорду Массвэлу наскучило разыгрывать из себя радушного хозяина. Мои руки оказались на шаре раньше, чем я успел договорить. Стедд прижал их с помощью стихии воздуха, но, видимо, для того, чтобы артефакт сработал правильно, он должен был убрать свою магию:
— Кайрин, давай не будем притворяться, что в этом деле у тебя есть выбор. Просто держи руки на артефакте, — после его слов магия, удерживающая мои ладони на шаре, пропала.
Я поморщился, но не стал ерепениться. В конце концов, мне было интересно, что затеял Стедд, и что ему вообще известно. Да и с чего бы артефакту показывать нечто иное, чем недавно?
Цвета на панели стали проявляться. Ожидаемо первым засветился жёлтый — большой круг и маленький. Затем засиял большой синий. А потом слегка засветился сиреневым круг в центре, постепенно затухая.
Опять показал молнию? Это из-за того, что она у меня была в детстве, или просто из-за крови Ниро?
— Хм… — недовольно нахмурился Стедд. Кажется, ему не понравился полученный результат. Интересно, чего он ожидал увидеть?
Я убрал руки с артефакта, какое-то время панель оставалась прежней, а затем цвета стали
