вам ничего о Корне, даже если что-то узнаю. Хотите — выясняйте у него самого. Последнее дело для Ниро вторгаться в отношения отца и сына Массвэлов. Хоть предлагаемая вами награда мне и понравилась, всё же откажусь.
После чего Стедд безмолвно смотрел на меня. А выражение его лица я не смог понять. Удивление, задумчивость, грусть или раздражение? Всего по чуть-чуть и ничего из этого. Кроме того, он наверняка скрыл настоящие эмоции.
Я формально поклонился, и нетактично не дожидаясь дозволения, вышел. Стедд уже несколько раз меня останавливал. Сколько можно оставаться? К тому же я никогда не считал аристократический этикет очень уж важным. Ну максимум меня сочтут хамом.
Как только я закрыл дверь кабинета, услышал приближающийся цокающий звук. Повернув голову, увидел подходящую ко мне Корнелию.
Какой, однако, утомительный день.
Я не обратил внимания, когда она меня «душила», но после нашего столкновения у входа Корнелия успела переодеться. Сейчас она была в шёлковом жёлтом платье по колено. В нём она выглядела… освежающе. Мне начинало казаться, что ей пойдёт абсолютно всё, что она наденет. Белые туфли без каблука и заколки с цветами в волосах — сегодня её образ отличался от тех, в которых я её видел раньше. Она казалась такой чистой и невинной. Это особенно забавно, если припомнить, что она напала на меня именно в таком наряде, не более десяти минут назад.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Иди за мной, — сказала она и пошла вперёд, будто не сомневалась, что я последую.
Несколько секунд посомневавшись, я действительно пошёл за ней, но как только мы оказались на первом этаже, а коридор стал достаточно просторным, поравнялся с ней:
— Думаешь, я должен идти с тобой только из-за того, что ты позвала?
— Нет, — она взглянула на меня и серьёзно ответила: — В этом мире вообще никто никому ничего не должен.
Однако, насколько у неё разные взгляды с братом.
Мы вышли на улицу. Уже было темно, но Корнелия достала артефакт в форме небольшого, чуть больше ладони в диаметре, диска. Он мерно засветился тёплым жёлтым светом, освещая нам дорогу.
— Куда ты меня ведёшь? — удивился я.
Она не ответила, из-за разыгравшегося любопытства мне не оставалось ничего другого, как продолжать идти.
Пройдя через несколько зарослей деревьев, мы оказались перед небольшим озером. Здесь стояло несколько деревянных скамей, но, похоже, за ними почти не следили, по бокам они уже поросли мхом.
Озеро едва заметно сияло зеленью, хотя свет Уны был в несколько раз сильнее, едва ли озёрное свечение могло дать достаточного освещения, чтобы разглядеть хоть что-то вокруг. Но было красиво и тихо, словно мы оказались в другом мире.
— Зачем ты меня сюда привела? — спросил я, подозрительно посмотрев на Корнелию.
Она насмешливо фыркнула:
— Неужели ты уже успел надумать глупостей?
Я вернул ей смешок и ехидно уточнил:
— Про какие это глупости ты говоришь?
Она отвернулась от меня, переведя взгляд на озеро, после чего подошла к воде и, встав на камень, чтобы не намочить ноги, присела на корточки, после чего опустила руку. Когда она коснулась поверхности воды, её ладонь слегка засветилась. А я почувствовал, как вокруг мерно двигающих пальцев Корнелии, словно она на пианино играла, сгущались водные элементы.
Честно говоря, я не мог оторвать взгляда от происходящего в это мгновение. Корнелия наклонилась к воде, её лицо частично скрылось опустившимися волосами, но при этом всё равно была видна расслабленная улыбка. Я был заворожён.
Моргнув, я отвёл взгляд.
— Это природное место силы водной стихии? — тихо спросил я, осторожно подходя к озеру.
Корнелия встала, повернулась ко мне лицом и кивнула.
— Попробуй, — непонятно сказала она.
Попробовать прикоснуться или выпить? Я решил сделать и то и другое. Если на вкус будет не похоже на питьевую, глотать не буду.
После этого я зачерпнул воду из озера и сделал пару глотков. Она была странно сладкой и казалась кристально чистой.
— Понравился вкус? — усмехнулась Корнелия. — Её действительно можно пить, но гораздо полезнее доплыть до середины озера и помедитировать там в водном покрове.
О, она всё-таки выдавила из себя нормальное объяснение.
Но будет ли это полезно в моём случае? Если моей водной стихии мешает огонь? Но Корнелия этого не знала. Она просто хотела мне помочь. Но почему? Разве она меня не ненавидит?
— Зачем? — спросил я её, заглядывая в тёмные глаза. — Зачем ты мне показала это место?
Она дёрнула подбородком, отводя взгляд.
— Это… Просто… ну… я, — она сцепила руки и нервно сгибала и выпрямляла пальцы. Она вздохнула и вдруг официально поклонилась: — Прости меня за произошедшее в кабинете отца. Я не хотела так с тобой поступать, но и отказаться не могла, — она выпрямилась, — поэтому я привела тебя сюда. Здесь ты сможешь пробиться к водной стихии, даже с заблокированными каналами. И так, возможно, восстановишь свою магию.
Ах вот оно что! Видимо, она решила, что покалечила меня, тогда в кабинете, когда поставила эту странную печать в канале, навсегда запечатав мою водную стихию? И думала, что теперь её может вернуть только чудо, вроде озера передо мной.
Разве Стедд ей не объяснил, что это всего лишь временная мера для того, чтобы артефакт по определению стихий заработал правильно? А заклинание Корнелия, похоже, просто изучила в книге, что дал ей лорд Массвэл, не слишком понимая, что оно конкретно делает.
Поглядев на её виноватое лицо, я рассмеялся. Определённо, её отец ей ничего не рассказал.
— Почему ты смеёшься? — поджала губы Корнелия.
Я же, воспользовавшись её замешательством, медленно к ней подошёл и плавно взял её ладонь в руки. Она не понимала, зачем я это делаю, и поэтому позволила этому случиться.
Её руки были такими мягкими, гладкими, приятными, что мне совершенно не хотелось их отпускать.
— Эй… что ты… — она начала вытаскивать свою кисть. Как жаль, хорошее всегда быстро заканчивается. Я сжал сильнее.
— Разве, чем проходить через все сложности, не проще просто убрать эту твою печать, что заблокировала мою магию? — спросил я с улыбкой.
И почувствовал, как рука Корнелии дрогнула.
— О чём ты?
Я улыбнулся шире:
— Твой отец сказал, что любой средненький маг воды справится с этой задачей. Так, вместо того, чтобы показывать мне ночью секретное озеро твоей семьи, почему ты просто не разрушила печать?
По мере того как я говорил, её глаза расширялись всё сильнее, а рука, которую я так и не выпустил из своих ладоней, дрожала всё явственнее.
А затем она выдернула руку и, скрипнув зубами, посмотрела на меня с таким
