серьёзный. А вот такой фирменной обаятельной улыбки, как у него, у меня нет. Такую не подделаешь, не иначе, как дар!
— Ладно, Вадим. В конце концов, всегда можно уволиться. Главное, избежать ситуации, когда начинаешь думать, будто всё временно, а оглянуться не успеешь — двадцать два года прошло в таком положении. Теперь главный вопрос: как мне выйти на собеседование? Разместить резюме на «хэдхантер»?
— Ты прямо сейчас можешь пойти по Озёрной, повернуть на Краснопартизанскую и дойти до почты.
— До твоей работы, — констатировал он. — Знаю. А дальше куда?
— Это то же здание, только вход сбоку, администрация сдала Гайку в аренду помещение. Не промахнёшься. Скажешь, что от меня.
Руслан встал, смешно подрыгал ногами, разминаясь. Он всё ещё выглядел неуверенным, но стал одеваться.
Учитывая, что он единственный соискатель на эту работу, шанс у него был большой.
— То есть… если что, мы будем работать по соседству? — он посмотрел на меня с хитрым прищуром. — И ты, стало быть, обязуешься подвозить меня на работу и обратно?
— Такая уж моя боярская доля, — ответил я. — Иди уже, тебя ждут великие дела и коробки с китайским ширпотребом.
* * *
Зачем нужна медитация? Чтобы вернуть психике стабильное, гармоничное состояние.
Медитировать, как это делают индусы с ковриком и замысловатыми асанами, чтобы пятки наружу — я не умел. Да и не в нашей это культуре.
Мы выкручиваемся, как умеем. То рыбачим на берегу реки, растворяясь в шелесте воды и спокойствии момента. Или погружаемся в захватывающий сюжет сериалов, забывая о тревогах повседневности. Можно провести часы, полируя квартиру до блеска, наслаждаясь потом чистотой и порядком. А кому-то близка забота о своей старенькой «ласточке», лежишь такой под её брюхом, на промасленной штормовке, аккуратно подтягивая каждую гайку. Всякий находит своё лекарство от стресса, свою особую формулу восстановления душевных сил.
Я давно живу и видел исключительно мало людей, которые собирали бы марки или там, значки. А вот рукастых спецов «на гаражах», которые бесконечно меняют какие-то сальники и бронепровода — во множестве.
Тут же главное, как, чтобы применяемый способ «медитации» не разрушал окружающую среду, психику соседей (как при караоке) и собственную печень.
Я, например, готовил.
После поездки в Дагестан мне нужно было привести чувства и мысли в порядок.
Каждая следующая попытка найти стража моста была как «последний шанс».
Самое досадное, они все говорили вполне логичные и обоснованные, в сущности, вещи. Однако упорно игнорировали нашу логику, тех, кто сейчас ежедневно присматривал за мостом, гонял там тварей Нави и переживал за судьбы мира. Они как будто слышать нас не хотели.
Объективной потребности готовить каждый день у меня не было. Руслан вполне себе всеяден. Кузьма трескает в основном печенье и молоко. Я сам могу питаться и вчерашним, и позавчерашним, даже просто бутербродом из сомнительной колбасы. Василису кормила хозяйка дома, и помощнице участковой, я подозреваю, приходилось применять магию, чтобы оставаться стройной как тополь после её пирожков.
Но я всё равно готовил. Сегодня, например, я делал сименуху — гречневую кашу.
В интернете было написано, что это традиционная каша жителей Сибири. Не знаю — не знаю, я прожил там весь девятнадцатый век, работал на лесосплаве, кашу такую не встречал. Ну, может, просто так совпало, пёс его знает.
Заранее для этой каши я купил пачку гречки, лесных грибов, лук и яйца.
Для настоящей сименухи жадничать нельзя. Я взял целую гору лесных грибов — килограмма два, не меньше и бросил на сковороду.
Гречка прела в отдельной кастрюле, набухая и раскрываясь. Рядом в глубоком сотейнике плавился здоровенный кусок сливочного масла, как только он поменял состояние на жидкое, я засы́пал нарезанный лук и начал медленно его томить, до карамельного цвета. Запах стоял такой, что сводило желудок.
Я быстро покрошил варёные яйца и сгрузил всё богатство в огромный керамический горшок. Ореховая гречка, тёмные грибы, истекающий сливочным соком лук и яйца перемешались в сытную, дымящуюся массу. Запихнув горшок в духовку, я поставил кашу доходить. Теперь оставалось только глотать слюни в ожидании.
Когда я мыл посуду, в дверь постучали, пришла Василиса.
— Ну что сказать, — начала она, подавая мне пальто. — Профессор Платон Аристархович был… очень многословен. Я выслушала его подробнейшую теорию о том, что дом Игнатьевой стоит на пересечении невидимых глазу торсионных полей, которые, цитирую, «вступают в резонанс с эманациями лунного света, вызывая спонтанные реакции у низших организмов».
— Что ещё за эманации? Ты, кстати, Руслана там, по дороге, не видела? Его эманации не съели?
— Всё с ним в порядке, — отмахнулась Василиса. — Он в ДК, песни поёт с «амбарщиками». Так вот, профессор… Что я говорила?
— Как он ловил в шапку радиоволны и торсионные поля.
— Нет, не надо мне тут, я такого не говорила. В общем, собаку он не травил, это точно, я даже магией его прощупала. Даже скорее наоборот, он сам подвергся атаке.
— Со стороны пса?
— Нет, с его слов, его облаяла сама Карина Игнатьева. Он тоже грозит на неё заявление подать. Но здесь её поведение очень даже понятно. Кому понравится, когда под твоими окнами шныряет шальной библиотекарь и что-то бормочет, водя в воздухе руками?
— Значит, голяк. Как мы и предполагали.
— Пока да, — кивнула она, — Зато мне удалось найти человека, на которого нам указал Аспид, Петухова.
— И где он? Ростов?
— Нет, — вздохнула она. — Нам не могло бесконечно везти. Гражданин Петухов живёт, ни много ни мало, в Санкт-Петербурге. И знаешь, кем он числится?
Я молчал, не желая выдавать версии, потому что в Питере он мог быть рабочим Адмиралтейских верфей или пациентом Кащенко. Однако, судя по тону Аспида, он всё же не спившийся поэт и не бандит, а существо благопристойное.
— Афанасий Петухов является членом экспертной комиссии по скульптурному искусству Эрмитажа, — сказала Василиса.
— Мда? Честно сказать, меня терзают смутные сомнения, — признался я. — И всё же, Василиса, может, попробуем потеребонькать твоего почти что тёзку? Вдруг откликнется.
— Фу, что это за выражение, Вадим Иванович? И потом какой он мне тёзка? Я, по сути своего имени, «Царица». А он — царь-змейка. Почти что ничего общего.
— Молчу-молчу, — хихикая, я примирительно поднял руку.
— Практический вопрос… Светлане Изольдовне сейчас не до меня, она зарылась в допросы и проверки банды Пузыря.
— И как там,
