старухе:
— Девушка на миниатюре действительно похожа на мою маму, которая меня вырастила. Но как на площади вы поняли, что я не Ирэника? Чем я себя выдала?
— Родимое пятно в виде месяца у вас на шее. Вы ехали с заколотыми наверх волосами, а я хорошо помню это родимое пятно, так как именно я принимала вас, когда вы родились, и обтирала, пока королевский лекарь занимался второй девочкой. Простите, не сдержалась, когда увидела!
Ирэн вздрогнула и коснулась рукой шеи. У неё там действительно было небольшое родимое пятно.
— Ваше Высочество, вы мне расскажете про мою доченьку? Она с вами вернулась? Я могу её увидеть? Я все эти годы жила надеждой на встречу.
Ирэн замерла, а потом мягко ответила:
— Мне нечем вас порадовать, Матильда! Моя мама Маша… она осталась в другом мире. У неё есть муж, который её очень любит, и которого любит она… Порой, у меня складывалось ощущение, что если их разделить, то погибнут оба… друг без друга. Её муж богат, у них свой бизнес, и ваша дочь ни в чем не нуждается. Но вы не сможете увидеться, так как она не сможет сюда вернуться. Я и сама тут оказалась неожиданно. Какая-то старуха что-то наколдовала, и мы с подругой переместились сюда в тот момент, когда Ирэника утонула… Но ваша дочка жива и была бы счастлива знать, что и у вас всё хорошо.
Я смотрела на подругу широко распахнутыми глазами. Она врала! Нагло и уверенно, но… наверное, так и надо было в этой ситуации. Пусть уж лучше Матильда доживает свой век, веря в то, что у её ребенка всё хорошо, чем с осознанием того, что её дочки уже нет на свете. Ни в одном из миров.
Старуха жадно слушала то, что ей говорила Ирэн, а потом облегчённо выдохнула и улыбнулась.
— Вот и славненько, что у неё всё хорошо сложилось! Пусть и не увижу её, но зато теперь могу помереть спокойно, зная, что у неё всё хорошо! Да и вас увидела и рассказала правду. А что уж с нею делать, вы и сама решите. Любит вас народ. Говорить стали, что принцесса после монастыря изменилась.
— Матильда, ещё вопрос: что стало с королевой Амалией? И как так получилось, что Ирэника стала дочерью Дагвина и ни у кого не закралось сомнений?
— Ох, Ваше Высочество! Я простая кормилица, мне многое не известно. Но я точно знаю, что Дагвин тогда не убил вашу матушку. Её в карету запихнули, я это сама видела, и Ирэнику тоже. Знаю, что у Дагвина тогда жена была на сносях, а что с его ребёнком стало, то мне не известно. Я думала много и решила, что Дагвин оставил Ирэнику живой, чтобы матушку вашу шантажировать. А ещё я слышала, как после того, как Дагвин на трон сел, недели через две, по всей столице и королевству ищейки из наёмников рыскали, женщину молодую искали. А потом резко все поиски прекратились. Кроме этого, ничего больше сказать не могу.
Ирэния кивнула головой и встала:
— Спасибо вам, Матильда! Я рада была познакомиться с вами. И если я всю жизнь считала вашу дочь моей мамой, то и вы, получается, будете для меня вроде бабушки… Я вам очень благодарна за вашу дочь, и я… всегда буду её любить!
С этими словами Ирэн подошла к Матильде и обняла её, а та опять расплакалась и неловко обняла подругу в ответ. Чёрт, даже я чуть не прослезилась от этой сцены!
А Ирэн, погладив Матильду по спине, чтобы та успокоилась, тихо проговорила:
— Вы нужны мне. Не смейте умирать, слышите? И матушке моей нужны, а я её обязательно найду… Я размотаю этот клубок лжи и интриг и сделаю так, чтобы Дагвин Антильский понёс заслуженное наказание…
Старуха кивнула и отстранилась:
— Храни вас Многоликий, Ваше Высочество! Вы истинная наследница после вашего батюшки. Ирэника была не такой. Она была вздорной и капризной. Столько слухов разных ходило с её участием. Она и в монастыре оказалась после того, как попала в большой скандал. Дагвин хорошо воспитал её своей послушной марионеткой, которая ему в рот заглядывала. Ей я бы никогда этого не рассказала. Но вы другая. И я верю, что у вас всё получится.
Ирэния грустно улыбнулась и пошла на выход, а я следом.
Глава 26
Юлька
Олаф с Марком ждали нас около входа. Они возникли около нас молчаливыми охранниками, стоило только выйти за порог. В гостиницу мы вернулись без происшествий, да и попасть в комнаты получилось без проблем, так как соглядатаев Дагвина в холле гостиницы не обнаружилось. Об этом нам сказал Олаф, вернувшийся с разведки. Мы с Ирэнией, не снимая плащей, быстро проскользнули на второй этаж и закрылись в её номере.
Быстро сбросили мужские вещи и запрятали их подальше в своих сундуках, после чего Ирэния рухнула в кресло, сжимая в руках медальон, который забрала с собой.
Я быстро закрыла окно, сделала знак Олафу, чтобы дежурил у нашей двери, после чего закрыла дверь на замок и села напротив подруги. Она сосредоточенно размышляла, и я, выждав минут десять, всё-таки не выдержала:
— Пипец, подруга! Вот это мы сходили в гости! У меня до сих пор в голове не укладывается всё услышанное… Принцесса. Близнецы. Родимое пятно. Дагвин, устроивший переворот и севший на трон. Пропавшая королева… Прямо сценарий для Боливуда… — осеклась, понимая, что ляпнула, и быстро исправилась: — Жизнь иной раз гораздо заковыристее кино. Что делать будем?
Ирэния подняла на меня взгляд, в котором сквозила вселенская усталость, и ответила:
— Сейчас, Юля, мы будем спать… Крепко и до самого утра, а вот утром нам с тобой предстоит одно дело.
Она встала, аккуратно положила медальон на стол, проведя по нему пальцем, и пошла в купальню.
Спорить не стала. Ведь не даром говорят: «Утро вечера мудренее». Дождалась, когда Ирэния закончит с водными процедурами, и пошла сама. А когда вернулась в номер, подруга лежала в кровати, отвернувшись в сторону. Я понимала, что она не спит, но не показала и виду. Тихо легла на вторую половину и провалилась в царство Морфея.
Проснувшись утром, я потянулась и села на кровати. Хоть время ещё было раннее, о чем свидетельствовало положение солнца за окном, Ирэн уже бодрствовала, была полностью одета и сидела за столом со своим блокнотом, в который постоянно делала записи во время наших поездок.
Услышав, что я проснулась, она повернулась
