имени Рик Вельски проводил свое расследование, сопоставлял факты и делал выводы. Как он сам писал, некоторые сведения он получал от местных жандармов. И вот, он единственный, кто в одном из своих очерков сделал предположение о том, что королевскую семью убили, а потом устроили пожар, чтобы замести следы… Дескать, ему проговорился один из жандармов, за рюмочкой чая, что на теле бывшего короля была колотая рана в области груди.
Следующие его очерки уже были совсем другими. Он полностью поддерживал версию местных правоохранительных органов и каялся в своих ошибках.
Отбросила в сторону бесполезный очерк и задумалась. Понятно, что журналюге прищемили хвост и заставили написать такое опровержение. Но что еще ему могло быть известно из того, что не вошло в первоначальную статью?
Первым же порывом было броситься в Тавриш и найти этого журналиста… Но, поразмыслив, я поняла, что это будет слишком подозрительно, и король Дагвин может помнить тот случай с газетой… А мой визит к этому журналисту может натолкнуть Дагвина на ненужные мысли. А мне нужно время, я пока не готова вступать с ним в открытый конфликт. Да и прошло уже 20 лет… Жив ли журналист еще? Я же не знаю его возраст на тот момент, да и король Дагвин мог замести следы и убрать неугодную личность.
Задумалась… Но и терять такую возможность, поговорить с тем, кто в то время там жил и занимался расследованием, не хотелось. И как же поступить?
В задумчивости стала постукивать по столу пальцами, и Юлька, зная этот мой жест, тут же вскинула голову:
— Что-то нарыла?
— Нам надо что-то придумать, чтобы как-то попасть в Тавриш и найти одного писаку. Но я, хоть убей, не представляю, как это сделать, чтобы не вызвать ненужных подозрений.
Тут раздалось деликатное покашливание, и мы с Юлькой испуганно посмотрели в ту сторону. Около стеллажей стоял Олаф и смущенно переминался с ноги на ногу.
Черт! Ну как же так, а? Ведь он со смотрителем сидел далеко от нас и не мог слышать наши разговоры! Надо же было так проколоться!
Подруга тоже выглядела растерянной и бросала на меня виноватые взгляды.
А вот Олаф, увидев, что привлек наше внимание, быстро подошел к столу, склонился над ним и тихо проговорил:
— Ваше Высочество Ирэния! — Услышав, как он меня назвал, я вздрогнула, но мужчина быстро продолжил: — Не бойтесь, я никогда не причиню вред той, кто не бросил нас умирать, а отдал свои драгоценности, чтобы нанять для нас корабль. Так получилось, что в тот день, когда вы разговаривали с той женщиной, мы с Марком все слышали…
Увидев мой уничтожительный взгляд, которым я наградила его после этих слов, охранник отступил, поднял вверх руки и быстро зашептал:
— Мы не специально, поверьте! Просто окно в комнате было неплотно закрыто, и во двор доносились голоса. Мы не всё слышали, но поклялись с Марком никому ничего не говорить. Мы никогда не предадим вас, и я могу дать вам еще одну клятву, чтобы вы были спокойны. Я бы и сейчас просто ушел, но услышал, что вам нужна помощь в моем родном городе, поэтому и решил признаться, что мы всё знаем. Мы слышали, что сделал король Дагвин, и я считаю, что он должен ответить за свой поступок! Не может такой правитель сидеть на троне в нашем королевстве! А что касается Тавриша, то я оттуда родом, многих знаю, и если могу помочь, то сделаю всё, что от меня зависит!
Молодой мужчина замолчал и стоял, сжимая кулаки, а я не знала, что на это ответить. С одной стороны, это был выход для нас. А с другой — доверяться постороннему человеку? Пусть даже тому, кто поклялся мне в верности? Задумалась. Да, если так разобраться, то они с Марком и так уже почти всё знают, а если и не всё услышали, то многое домыслили. И в верности мне поклялись, и ни разу пока не подвели, участвуя в моих авантюрах… А мне бы не помешали помощники… Что мы с Юлькой можем сделать сами?
А если так, то вот он, выход из положения! Еще раз внимательно посмотрела на мужчину.
— Скажи, Олаф, а ты женат?
— Нет, Ваше Высочество! Я с мамой и сестрёнкой живу…
— Тогда точно нет! Забудь всё, что слышал. Как мой охранник, в случае провала, ты просто можешь лишиться работы, да и то не факт. А вот если будешь помогать…
Не договорила, давая ему самому всё осмыслить и внимательно изучая его лицо… Откажется? Спрячет голову, как страус в песок, или нет? От этого многое зависело, и мужчина меня не подвел. Вскинул голову и посмотрел мне в глаза:
— Ваше Высочество! В нашем роду трусов не было! Я дал вам клятву, и я ее выполню, не оставлю вас, чтобы вы ни делали. И я уверен, что королева из вас будет гораздо лучше, чем из Дагвина или Алистера!
Услышав это, Юлька грозно шикнула, и Олаф, прикусив язык, опасливо обернулся на смотрителя. Но тот продолжал сидеть на своем месте, уткнувшись в какую-то книгу и, скорее всего, даже клевал носом.
Читательский зал в этой библиотеке был большой, и до его места было метров 30, а мы разговаривали достаточно тихо. Но был еще вопрос, который не давал мне покоя.
— А зачем ты подошел сейчас? Ты же был со смотрителем?
Олаф поморгал, пытаясь понять такую смену темы, а потом выдал:
— Так уже вечер, моя госпожа! А вы еще ничего не ели сегодня. Хотел поинтересоваться, ужинать в гостиницу вернемся, или сбегать в ближайшую ресторацию. Смотритель сказал, что есть такая за углом.
Мы с Юлькой дружно переглянулись, и она рывком придвинула к столу третий стул и показала жестом Олафу садиться.
Тот бросил на меня взгляд и, когда я кивком подтвердила разрешение, пристроился на стуле, выжидательно смотря мне в глаза.
Глава 29
Небесные чертоги Многоликого
Посреди прекрасного райского сада, по которому величественно вышагивали павлины, в пруду плавали дивные лебеди и в воздухе витал аромат экзотических цветов, образовалась золотая воронка, из которой на землю ступила пожилая женщина, одетая достаточно опрятно, но бедно.
Она быстро осмотрелась по сторонам и сделала шаг в сторону великолепного Дворца, величественно возвышающегося вдалеке.
Тут же её образ поплыл, и вот уже вместо старушки по саду шла прекрасная женщина, одетая в струящиеся полупрозрачные одежды цвета спелой вишни, подчеркивающие все изгибы её соблазнительного тела и оставляющие открытыми
