есть ли у меня еще один смертельный враг. Как-то же теневой осьминог попал на арену Организации, верно же? Скорее всего, ее пронес лорд Трибель, который потом сразу исчез. Почему подозрения падают на синекрылого лорда? Да потому что он сам признался Габриэлле перед ее обмороком, что контактирует с Лордом Тенью.
А потому, пока я еще не снял крылья, решаю через окно рвануть в сторону главной резиденции Небесного Дома.
* * *
Глава Небесного Дома, лорд Трибель, сразу принимает меня в своём кабинете.
Захожу без стука. Он поворачивается ко мне, улыбается ядовито. Вид у него — будто всё под контролем.
— Король Данила… слушайте, — вдруг задумывается лорд напоказ. — А почему альвы выбрали вас королём? Ведь вы — человек с примитивной энергоструктурой.
— Вы мою энергоструктуру вообще видели, лорд? — спрашиваю. И, раз мне не предложили сесть, подхожу к серванту и достаю бутылку вина со стаканом.
Трибель сужает глаза, но воздерживается даже от замечания. Видимо, придерживается правила: не можешь контролировать — не возникай. А меня контролировать он точно не может.
Ну а я откупориваю зубами пробку и наливаю в бокал. Мой план прост: выведу синекрылого из себя и увижу его настоящую душонку.
— Да, мои сканеры говорили, что вы проапгрейдили себя сравнительно неплохо, — с пренебрежением говорит лорд. — Но если свинья научится ходить, она не станет равной нам. Те же альвы уже рождаются более сбалансированными, чем люди. Что уж говорить о нас, херувимах — идеалах сбалансированной силы.
Я игнорирую сравнение людей со свиньями и опрокидываю в себя бокал. Мм, вино не хуже, чем в Ланге.
— Изначальные данные у херувимов действительно лучше. Крылья вам неплохо помогают, — соглашаюсь. — Но, знаете, терпение и труд всё перетрут.
— Кто сказал такую глупость? — возмущается Трибель.
— Лорд, зачем ты пронёс теневую тварь на арену? — резко перевожу тему, ибо в мои планы не входит что-либо доказывать упёртому расисту. — Что Лорд Тень тебе обещал?
— Что⁈… да я… я никакого отношения не имею… — пытается возмутиться синекрылый херувим, да только уже десяток показателей мимики и жестов сдали его с головой.
— Плохую компанию ты себе выбрал, ублюдок, — я ставлю бутылку обратно в сервант.
Трибель резко расслабляется и злобно улыбается:
— После таких слов ты ещё надеешься выйти отсюда живым, бескрылое ничтожество?
— Прекращай угрожать, всё равно ты не нападёшь на меня открыто, — хмыкаю. — Я — герой Сторожевого города. Я уничтожил четвёрку Пыхтунов, я разогнал Демонскую армию. И куча народу знает, что я сейчас у тебя в гостях. Хотя можешь попробовать, — приглашающе раскрываю крылья. — Но тебе ведь слабо?
Он мрачнеет и, обдумав мои слова, выдыхает:
— Проваливай.
Эх, а я ведь действительно надеялся, что он попробует. Хоть бы дёрнулся. Был бы отличный повод укокошить — и по закону, и по совести.
— Раз уж ты теперь снюхался с Лордом Тенью, советую приглядывать за собственными тенями, — бросаю напоследок, уже уходя.
По пути, в холле, чувствую — воздух будто напитан чем-то липким. Медленно действующий яд, рассчитанный на то, чтобы подействовать не сразу, а когда уже я буду далеко за порогом.
Ну конечно. По-другому и не умеют. Только подло, только исподтишка.
Не на того напали. У меня в голове сидит легионер-Целитель, а регенерация работает быстрее, чем у яда хватает сил. Пусть подавятся. Да, кстати, надо прихватить сувенир.
— Ломоть, сделай, — бросаю по мыслеречи, и моя тень слегка шевелится, будто повиливая хвостом.
* * *
Резиденция Небесного Дома, Сторожевой город
Трибель смотрел вслед ушедшему Филинову.
— Проклятый щенок! Думаешь, что раз надел крылья, то стал равным нам! — лорд вскочил и, схватив бутылку вина, что осквернил человек своим ртом, разбил её об стену. Затем бросил ворвавшемуся на грохот гвардейцу:
— Выпустите яд в холл! Пускай это ничтожество надышится им!
Трибель не привык, чтобы кто-то уходил от него не поклонившись. Не привык, чтобы кто-то другой оставлял за собой последнее слово. И уж тем более — не привык, чтобы кто-то выходил из его кабинета живым после таких разговоров.
Прихватив из серванта какую-то бутылку, Трибель падает обратно в кресло, с сожалением глядя на потёки вина на стене. Всё же он поторопился, разбив эталонное вино, которого осталось всего в десяти бутылках на вес золота. Придётся теперь пить это пойло.
— Свинья бескрылая… — выдыхает он.
Он тянется к бокалу. Рука дрожит едва заметно — от ярости, которую нельзя выплеснуть.
Вдруг теневое пятно выныривает из его тени рядом с креслом на полу и резким рывком чёрных жал вырывает ему правое крыло.
— А-а-а-а-а! Моё крыло! — орёт лорд, выкатывая глаза. Упав с креслом, он ползёт назад, пятится, лихорадочно шарит взглядом по полу, в углы, в щели между шкафами.
Лорд активирует воздушный доспех, но никто больше не нападает. Пока что.
Гарпия уже нырнула в тень Ломтика, а сам пушистый малыш наблюдает из тени шкафа за трясущимся лордом.
Ломтик не любил сам делать жестокость. Не его метод. Но у стаи есть звенья, и у каждого звена — своя функция.
А вожак сказал: использовать теневых подручных.
И Ломтик — использовал.
Ауф.
* * *
Возвращаюсь домой тоже по воздуху. Напоследок налетался вдоволь, накружил виражей, да по прибытии зову гомункулов отсоединить крылья. Только предварительно велю гомункулам руки помыть, а то они пришли, уминая сладости, пухлые руки в шоколаде и чипсах.
Наконец отсоединяют крылья — красное и белое, прямо как название магазина.
Теперь отдам пернатые артефакты Лунокрылым и Краснопёрым в счёт будущего взаимодействия в Прорыве Астрала. Там нам будет чем заняться, и лорды Димирель и Эрос должны помочь мне добиться строительства исследовательского пункта. Правда, сами лорды пока еще не дали ответа.
Зато в качестве компенсации мне досталось синее крыло, вырванное у лорда Трибеля. Его я закидываю на шкаф в своем кабинете.
Что в итоге имеем? Трибель пронёс теневого осьминога на арену. Лунокрылым, наверняка, будет интересно, что синекрылый лорд покушался на меня и Ангела. Возможно, Димирель примет меры.
Выглядываю из кабинета, чтобы сбегать на кухню да найти что-нибудь сладкого и вкусного. Например, тортик… Не успеваю сделать шаг, как из-за угла появляется Ольга Валерьевна в легком платье. Княжна буквально сияет.
— Данила Степанович, поздравляю с рождением второго сына! Вы добились столь многого! Иметь такого отца как вы — настоящее счастье! —
