произнесла я, – было ошибкой думать, что если она беременна, то ее мысли полностью заняты предстоящими родами. Наоборот, ее материнский, пока еще нерастраченный инстинкт с двойной силой обрушился на меня! Я даже не могу купить новую кофточку без ее разрешения, не говоря уже про вечернее платье!
– Может, она тренируется на тебе? – предположила Анастейша.
– Ее постоянно волнуют мои финансовые дела! Но я все просчитала, и мне должно хватить тех денег, которые я накопила для учебы. Тем более что после зимней сессии я планирую найти работу.
– А если не найдешь? Тогда не хватит?
– Не хочу об этом даже думать! – ответила я. Может, и не хватит, но я предпочитаю об этом никому не говорить. Ладно, какие у нас планы на сегодня?
– Учитывая, что мы приехали в Париж всего на два дня, то график у нас очень плотный! На сегодняшний вечер запланирован ночной клуб «Квин», а завтра «Карнавале».
– Прекрасно, но мне нужно успеть купить вечернее платье. Да такое, чтобы, когда я появлюсь на закрытой вечеринке этой конференции, никто, в том числе и Адриан, не смог отвести от меня глаз!
– У тебя же были какие-то вечерние платья!
– Были, но одно Адриан уже видел, а второе я порвала, когда вылезала из погреба соседей в Аркашоне! – печально ответила я, вытаскивая вещи из чемодана.
– Жаль, конечно. Ну да ладно, предлагаю начать с платья!
* * *
В Дефансе царит своя атмосфера, не похожая на романтичный Париж, выстроенный бароном Османом в XIX веке. Эта незаурядная личность, перекроившая весь город, придала Парижу тот обворожительный и сказочный внешний вид, которым теперь восхищается весь мир. Хотя я думаю, что в XIX веке во время продолжительного градостроительного воодушевления в его адрес много чего было сказано, и далеко не всегда лестное. Что касается Дефанса, то это современный Москва-Сити: стеклянные высотки, отели, торговые и бизнес-центры. К важным элементам относятся новомодные бетонные фонтаны и люди в деловых костюмах, и лишь Эйфелева башня, виднеющаяся с самого края «Эспланад-де-Ла-Дефанс», напоминает о том, что и этот деловой квартал также является частью Парижа.
Мы обошли все магазины торгового центра «Четыре сезона». Если честно, то я надеялась на более широкий выбор. Лишь в одном отделе мне понравились сразу два платья. Оба смотрелись шикарно. Первое – из легкой струящейся ткани небесно-голубого оттенка на бретельках. В нем я напоминала древнегреческую нимфу, хотя должна бы стать богиней охоты Дианой. Лук мне в руки и стервозное выражение лица, ибо я еду в Лондон не для того, чтобы блистать на приеме у Ее Величества. Второе платье, украшенное темно-зелеными пайетками, было намного плотнее и с закрытыми рукавами, но с таким дерзким вырезом на спине! Аж до пятой точки! По духу оно подходило моему образу гораздо больше, чем первое. Я подняла волосы наверх, сымитировав конский хвост, и подкрасила губы красной помадой. Супер, вылитая стерва-охотница!
– Не знаю, на что решиться! – произнесла я, любуясь собой в зеркале. – Как думаешь? Что лучше выбрать?
– Они оба хороши, но в Лондоне такая непредсказуемая погода, что заранее не предугадаешь.
– Да, не предугадаешь, но бюджет у меня тоже не резиновый.
Пока я думала и сравнивала платья, мне неожиданно пришла эсэмэска от Камиллы с очередной нотацией, что Париж – город сплошных соблазнов, и поэтому мне нужно контролировать себя, дабы не потратить все деньги на «Галери Лафайет» и «Принтам»! Какого же она хорошего мнения о моем кошельке, если считает, что мне хватит денег сразу же на два самых дорогущих магазина этого города!
– Так ты решила, что возьмешь в итоге? – спросила Настя, когда я злобно глядела на сообщение Камиллы, думая, что бы ей написать.
– Решила! – тут же ответила я и, выйдя из примерочной кабинки, отнесла оба платья на кассу.
– Прекрасный выбор, мадемуазель! – радостно затараторила продавец-консультант. – Они оба так вам идут!
– Не дороговато? – удивленно поинтересовалась подруга.
– И ты туда же! – огрызнулась я. – Камилла уже прислала мне эсэмэску, предупреждая о чрезмерных тратах. Откуда она знает, что я сейчас нахожусь в магазине? Как она смогла это почувствовать, будучи от меня в пятистах километров!
– Может, она просто хорошо тебя знает? – предположила Настя.
Закинув сумки с едой и драгоценными платьями в отель, мы отправились гулять по городу. Как же прекрасен Париж! Причем прекрасен, как мне кажется, в любое время дня и года. Мы вышли на Шанз-Элизе и пошли пешком прямо до Лувра, свернув только один раз на авеню Монтень, чтобы полюбоваться витринами магазинов, а затем снова отправились в сторону самого огромного музея в мире. Пройдя через Плас-де-ла-Конкорд, мы оказались перед садами Тюильри. Усевшись на лавочку под каштанами, я глядела на мимо пробегающих туристов. Если бы сейчас было лето, то вряд ли мы смогли с этого места разглядеть Лувр и улицу Риволи – все вокруг кишело бы туристами, – а вот поздней осенью их не так много и есть возможность насладиться атмосферой и архитектурой города.
Затем мой взгляд упал на самый главный и центральный элемент квартала – Лувр. В качестве жилплощади он меня точно не устроил – слишком большой. Как в нем ориентироваться и какой штат прислуги надо иметь, чтобы убирать этот метраж! С другой стороны, его можно было сдать и заработать кучу денег на аренде! На месте королей Франции я бы так и сделала. Уверена, это значительно бы обогатило казну, тем более что есть еще и Версаль, но я и его сдала бы в аренду.
Глядя на Лувр, я призадумалась. Обычно мысли о том, как прекрасно живут арендодатели, у меня появлялись лишь тогда, когда мне жутко не хватало денег, и я мечтала о том, чтобы у меня была хотя бы небольшая квартирка, которую я могла постоянно сдавать, а сейчас я замахнулась на такие здоровенные дворцы, как Лувр и Версаль. Все, с января точно начинаю искать себе работу.
– О чем мечтаешь? – поинтересовалась Настя, сидя на лавочке с запрокинутой головой и наслаждаясь тоненькими лучами солнца, просачивающимися сквозь тучи.
– Думаю, что Камилла была права и мне необходимо начать экономить. А я со злости купила целых два платья!
– Тогда сдай одно в магазин! Ты же еще не оторвала ценники.
– Мудро, но не могу, – грустно ответила я. – Рука не поднимается!
Настя задумалась на минутку, а потом, подпрыгнув на месте, словно ее ужалили, с каким-то странным воодушевлением снова обратилась ко мне:
– Сколько у тебя осталось билетиков на метро?
– Три, а что?
– Прекрасно, у меня тоже! Предлагаю вообще больше не тратить деньги.
