Тем не менее, несмотря на все вышеизложенное, проблем при принятии решения было не избежать: хутор разросся, тут начали появляться собственные группы по интересам, союзники и противники. Они вроде как и признавали, что Игорь главный, но критики и споров от этого меньше не стало. Усложнялось дело отсутствием единого языка. Маллани, конечно, решала эту проблему, но эксплуатировать её дар слишком часто, утомляя и так уязвимую девушку, Игорь категорически запретил. Выучить же все семнадцать языков, на которых говорили хуторчане, за столь короткий было просто нереально, потому проводимые раз в несколько дней совещания были единственным способом нормально пообщаться.
И вот теперь народ собрался у костра, выжидательно глядя на него. Тянуть смысла не было, потому Игорь решительно сказал (точнее, решительно подумал, но в случае с такого рода использованием дара Маллани это было практически одно и то же):
— Всем доброе утро, ребята! Буду краток — похоже, нам придётся принять предложение горожан.
Маллани страдальчески поморщилась, ибо обрывки мыслей присутствующих превратились в дикий галдёж.
— Дамы и господа, имейте терпение, — мысли Паолы были столь же угловаты, как её фигура. — Держите мысли в порядке, проявите уважение к даме на сносях.
Мысленные вопли слегка поутихли.
— Сейчас я покажу вам часть памяти, — сказал Игорь. — И вы поймёте причины моего решения.
Перед глазами замелькали картинки. Присутствующие внимали.
— Вот так, — сказал парень в итоге. — И при таком раскладе вопрос лишь в том, кто пойдёт в город на пробу.
— Дерьмо это все, — сказал Тридцать Пять Дробь Ноль Ноль Два (другого имени у него не было, только номер на щеке; а называть мужчину ТП, как это делал Макс, Игорь не мог). — У нас тоже начиналось хорошо. Вот так вот. Принципы нового будущего — организация, порядок, равенство. Цифры — для идентификации. Штрих-код — для вашего же блага. И что в итоге?
Игорь поморщился. Он знал, что Тридцать Пять Дробь Ноль Ноль Два прыгнул с парой своих товарищей в нестабильный портал, чтобы либо красиво самоубиться, либо сбежать с рабской фермы, где их собирались утилизировать ввиду дальнейшей непригодности и по принципу рационализации использовать в качестве еды. В такие секунды парень думал, что ему решительно повезло с миром для попадания.
— Я помню, — отозвался он. — И все же, мы не можем жить на этом хуторе постоянно.
— Почему? — удивился Тридцать Пять. — Это отличное место! Тут настоящие растения, и несинтетическое мясо, и небо без излучателей, и солнце не выжигает, и лучевая болезнь поутихла. О чём ещё мечтать?
В таком разрезе Игорь готов был признать: жили они просто отлично.
— У нас дырка в земле исполняет роль нужника, — напомнил чопорно один из "случайных" попаданцев. — И живём мы, как допотопные люди. Разумеется, надо соглашаться на предложение этой женщины!
— Вы все готовы согласиться, потому что эта мымра красная вроде как красивая? — скривилась Аика, юная и весьма привлекательная особа.
Она попала в трёхлунный мир из какого-то села на средневековый манер, потому не особенно огорчилась, а в чём-то даже обрадовалась — дома работать приходилось в два раза больше. Аика была личностью весьма любвеобильной, потому успела свести близкое знакомство со многими мужчинами, включая Рыроха. Особенно нацелена она была на Игоря, но тот не спешил падать в ейные объятия. Не из особой праведности, конечно. Просто опасался последствий — девушка явно настроилась прибрать его к рукам, а Игорь категорически не хотел прибираться. Такое вот несовпадение парадигм.
— Нет, — как мог мягко ответил он. — Хотя леди Ири — не мымра и действительно красива. Она эльф, мне кажется — но это к обсуждению не относится. Кем бы она ни была, она предлагает компромис. Уважаемые дамы и господа, нам всем нужно принять одну простую истину: мы попали в этот мир. Точка. Этого не исправить и не переписать, можно считать, что нас сюда депортировали. Кто-то из нас это планировал, кто-то случайно встрял, но итог один, правда? Значит, если мы хотим выжить, нам нужно принять местные правила. По правде… хорошо уже то, что с нами вообще разговаривают и мы можем к чему-то прийти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Согласен, о Создающий, — подал мысленный голос безымянный худющий старик.
Как он объяснил, у служителей его монастыря нет имени. Игорь про себя удивился, но, насколько он мог судить по поведению трёх других попаданцев из того же мира, монах сей был личностью непростой. С чего бы им иначе дрожать осинами при его появлении и слушаться беспрекословно?
— Твои речи верны, — продолжил он. — Наши возможные друзья сделали осмысленное предложение. Не стоит ждать и превращать их в возможных врагов. Я и мои соотечественники поддерживаем твоё решение.
Игорь бросил на вышеуказанных быстрый взгляд, но те закивали, как болванчики, всем своим видом выражая полную солидарность со словами благостного дедушки-одуванчика.
— Мы тоже согласны, высокий, — старейшина ёшиков почтительно склонил голову.
С ёшиками была вот какая история: они были вылитые мертвецы. При этом, вели себя ребята настолько по-человечески, что Паола не позволила сразу их перестрелять, а решила все же провести свои эксперименты. Кровь этих ребят оказалась чистой, девочка, которую взяли на пробу, за ночь не сожрала никого, кроме приготовленной на костре местной живности, потому сих странных ребят приняли, хоть Игорю и пришлось отстаивать это решение перед некоторыми хуторчанами чуть ли не с пеной у рта. Старший ёшик, все это слышавший, записал парня в великие благодетели и принимал его сторону, что бы там ни было.
Из рассказа ёшиков выходило, что они тоже не случайные попаданцы, а вполне себе намеренные. Их мир погиб, а они успели создать нестабильный межмировой портал. "В него вошло пятьсот", — рассказывал ёшик. — "А вышли здесь двадцать. Нам повезло. Десятеро пошли к городу — их пристрелили. Мы не пошли, так что нам повезло вдвойне. Потом мы пришли сюда, ни на что не надеясь, но ты принял нас. Так нам повезло втройне."
— Этот мир прекрасен в любом случае, — серьёзно сказал старейшина ёшиков. — Он щедр и полон энергии. Мы примем твоё решение и пойдём за тобой. За тобой стоит бог этого леса, с тобой — везение и красная змея. Браслеты не пугают нас, если нашей защитой станешь ты, высокий.
Эту часть Игорь не любил. Он несколько раз порывался объяснить сему трупообразному существу, что никаких богов на его стороне нет, как и красных змей. Но переубедить в чём-то йошика — дело абсолютно бессмысленное, можно даже не начинать.
Выступление старейшины всколыхнуло обсуждение. Мнения расходились, но большинство все же поддержало решение Игоря. На тех, кто спорил громче всех, посмотрел орк — пристально и со значением.
— Хорошо, — парень потёр переносицу. — С этим решили. Предлагаю выбрать делегацию, которая пойдёт в Чу. Я буду в ней, Паола и Рырох останутся тут на случай… на всякий случай. Кто ещё?
— С твоего позволения, о Создающий, я пойду с тобой, — сказал безымянный монах. — Ты оставляешь защитника здесь, так что я буду тебе щитом.
— Хорошо, — он согласился, хотя смутно представлял, как в случае кризиса может помочь щуплый старикашка.
— Разумно ли идти самому? — предсказуемо вклинилась Паола. — От твоих поделок и тебя самого зависит наше будущее.
— Я пойду, — покачал головой Игорь. — Мы с Евгением и леди Ири говорим на одном языке, помнишь? Да и кто-то из нас в любом случае должен быть там, а я принял это решение — мне и отвечать.
Паола поджала губы, но промолчала, принимая разумность доводов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я тоже пойду, — внезапно вмешалась Маллани.
— Это исключено! — отмахнулся Игорь. — Думать забудь. Без твоего дара нам точно не выжить!
— Я нужна там, — парировала девушка. — Риск оправдан. Красная госпожа и избранник Предвечной непроницаемы для меня, но остальных я смогу прочесть, понять степень их искренности. Не это ли нам важнее всего?
Игорь сдавленно выругался. Смысл в этом был, и немалый, но…
