— Мне тоже это не нравится, но она права: ставки слишком высоки, — вдруг вклинилась Паола. — Мы должны использовать все возможности, чтобы понять, насколько чужаки искренни.
Повисло неприятное молчание.
— И я пойду, — вдруг выдал Макс, которого на этот совет вообще не звали. — Фэнтези-город посмотрю.
— Нет, — отрезал Игорь. — Если все получится, потом посмотришь.
— А я сказал, пойду! Разрешишь ты или нет! Ты мне не папочка, чтобы запрещать!
Игорь нахмурился. Обычно он спускал высказывания парнишки, но тут капризы Макса вышли из берегов, потому что сейчас это слышали все.
— Рырох, — позвал Игорь холодно. — Максим хочет посидеть денёк в подвале.
— Что?! Да я… Да ты… урод! Как ты…
Дальше орк ему распинаться не позволил — подхватил, как кутёнка, закрыл рот своей лапищей и споро уволок в сторону подвала, где они обычно держали экспериментальных новоприбывших, в которых подозревали замаскированных мертвецов. Игорь мысленно скривился — он был уверен, что детям по возможности не стоит ничего запрещать, дабы не заставлять их поступать назло. К сожалению, взрослая жизнь не всегда позволяет быть всепрощающим и выдавать долгие объяснения. Спусти он мальчишке такое поведение, и все сомневающиеся на хуторе тут же решат, что Игорю можно сесть на шею и свесить ножки — он стерпит.
Такого мнения о себе допускать не стоило. Для блага Макса в том числе.
— Я прошу прощения, — сказал Игорь. — Тридцать Пять, быть может, с нами пойдёте вы? Я бы предложил это ёшикам, но их внешность может быть неправильно воспринята.
— Нет уж, — сказал Тридцать Пять. — Ищите дураков в другом месте!
— Я пойду — сказал вдруг один из его товарищей, Триста Сорок Два Дробь Ноль Пятьдесят Пять. — Если бояться посмотреть на новый мир, то тогда стоило и сдохнуть в старом.
— Дурак ты, — сказал Тридцать Пять.
А Игорь подумал, что нет, не дурак.
Иногда поверить миру — единственный выход, каким бы опасным он ни казался. Пронумерованные вцепились в этот хутор, и их можно понять, конечно: они получили что-то получше того кошмара, в котором жили на родине, обрели точку опоры и отчаянно не хотят её терять. Этим ребятам при нормальном раскладе катастрофически нужен был бы психотерапевт, терапия и адаптация, только вот Игорь, увы, ничего не мог предложить, кроме этого огороженного островка условного спокойствия на фоне буйства природы и разгула живых мертвецов.
Но рано или поздно за ограду все же приходится шагнуть; и Игорь был рад, что именно Триста Сорок Два, самый молодой из уроженцев того мира, на это решился. По правде, это вообще был первый случай, когда кто-то из пронумерованных проявил инициативу. Как говаривал один пацифист — такие дела.
— Хорошо, — отозвался Игорь. — Значит, решено. Дождёмся посланника от леди Ири и огласим решение.
— А чего их ждать? — спросил старейшина ёшиков. — Они окопались неподалёку, можно подойти и сказать.
— О… значит все проще! — протянул условный предводитель этого бедлама. Мысленно он пообещал себе ещё раз (очередной) поговорить с ёшиками о том, что такого рода новости надо сообщать сразу, а не "тогда, когда в этом возникает насущная необходимость", как то предписывала ё-культура (аналогов её на Земле Игорь вспомнить навскидку не мог, одно знал точно — в интернете этих ребят с их манерой общаться точно окрестили бы троллями неведомого математике левела).
* * *
Навстречу делегации попаданцев вышел мужик, которого по первому щелчку бы взяли натурщиком для скульптур, изображающих скандинавских божеств.
Ну, или стриптизёром. Дамы и другие заинтересованные личности наверняка были бы в восторге.
Росточку в этом детине было метра три с половиной, а фигура наводила на мысли о антропоморфных танках. Холодные глаза, бесцветные до прозрачности, рассматривали их с тем самым выражением, что бывает у хороших спецов, на глаз безошибочно определяющих и оружие в кармане, и заточку в носке, и удавку в воротнике. Спроси кто Игоря, он бы к этой вариации на тему богатыря Святогора и на выстрел снайперской винтовки не подошёл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, судя по презрительно скривившимся губам светловолосого, их чувства были вполне взаимны. Особенно его отчего-то возмутила Маллани, спрятавшаяся за спину Игоря и вцепившаяся ему в плечи (ничего такого, просто при виде незнакомых мужиков, да ещё и боевых магов, она всегда нервничала — и, зная её биографию, такую реакцию более чем можно понять). Она и Игоря боялась попервой, но потом перестала — видимо, поняла с помощью своих чудо-талантов, что он ей точно не угроза.
Игорь приветственно кивнул. Великан тоже наметил подбородком кивок и что-то проговорил. Прозвучало как ругательства, но, на вкус землянина, почти вся местная рычащая речь так звучит.
— Маллани? — позвал Игорь.
Та скользнула вперёд и протянула гиганту руку. К чести девушки стоит сказать, что дрожь ей практически удалось сдержать.
Беловолосый оказался не из понятливых. Он посмотрел на Маллани, потом — на Игоря. И поднял бровь.
По правде, Игорь в детстве никогда не был фанатом игры "корова", считая её идиотским занятием для тех, кому за пятьсот. Грамм алкоголя.
Тем не менее, первый же опыт живого общения с иностранными заказчиками показал: зря он так, крайне полезный навык. Что в тех случаях, когда пытаетесь прийти к согласию, с трудом понимая друг друга сквозь акцент, что в иномирье, где добрые силы магии отчего-то не спешат снабдить тебя знанием языка (Игорь только теперь понял, насколько на самом деле везло всем книжным попаданцам с этим моментом).
Вот и сейчас он вдохнул, выдохнул и попытался максимально доходчиво объяснить жестами этой громадине, что Маллани сможет с ним общаться мысленно, разок прикоснувшись.
Бровь великана поднималась все выше и выше, но, что-то он для себя уяснив, он таки прикоснулся своей ручищей к ручке Маллани. Это так напомнило знаменитую фреску "Сотворение Адама", что Игорь чуть не заржал. Правда, вовремя себя остановил: не похоже, чтобы у беловолосого было все хорошо с чувством юмора.
— Здравствуйте, — подумал он. — Вы нас понимаете?
В ответ, как это обычно бывало в таких случаях, прилетела мешанина образов — к использованию способностей Маллани тоже надо привыкнуть. В этот раз, правда, эти образы "звучали" так громко, что даже Игорю стало слегка не по себе. Маллани же пошатнулась, из её носа потекла тонкая струйка крови.
"Плохо, — подумал он. — Это очень плохо. Как долго Маллани выдержит общение с местными?".
— Выдержу, — коротко отозвалась она. — Надо привыкнуть.
Гигант, впрочем, тоже не бездействовал. Осторожно поддержал Маллани и что-то рявкнул. В винегрете его мыслей отчётливо звучало "ментальный маг", "нужен щит" и "вот дерьмо".
— Послушайте, — Игорь старался думать тихо, чтобы не усугублять. — Вдохните и выдохните, представьте себе белый куб, вращающийся в темноте. Сконцентрируйтесь на нём и не представляйте ничего, кроме него.
Это была инструкция, которую они разработали на пару с Паолой и выдавали всем новичкам ментального труда.
— Куб, мать его… ничего тупее в жизни своей не делал. Ненавижу ментальных магов и все их приблуды… ну, Властелин, ну, спасибо за развлечение… припомню вам в тренировочном зале, вот как есть припомню, красивые глаза и отменная задница не спасут, — мысли гиганта были отрывистыми, но уже вполне себе складывались в слова. Игорь даже смутился слегка. Нет, у каждого свои пристрастия, но это все, признаться, немного неловко….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Загнав дурацкие мысли поглубже, чтобы их, чего доброго, не услышал беловолосый, Игорь вежливо спросил:
— Не могли бы вы передать госпоже Ири, что мы хотим принять её вчерашнее предложение и увидеть город своими глазами?..
16
* * *
Ири мрачно смотрела на бумаги.
Они совещались в кабинете Наместника уже три часа, но свитков меньше не становилось. Более того, они словно бы размножались тайком, стоило ей отвернуться. Драконица даже ненароком проверила их на наличие некой зловредной магии, но ничего такого там не наблюдалось — волшебство бюрократии как оно есть.
