ангалятором?
Тётушка поставила руки в боки:
— Так, Маша включи свой стыд. Таки твоё горло должно быть здоровым иначе ты не сможешь петь за моих похороны. Твоя мать убитым лицом загонит меня в гроб!
Машуня вертела головой окончательно запутавшись. Тётушка взглянула на меня, отправила Машу в комнату:
— Всё, бежи отсюда. Мать твою будем лечить.
Проводила малышку взглядом, плотно закрыла дверь:
— Лена, давай включим новости и узнаем, кому хуже, чем тебе?
Я еле выдавила из себя через слёзы:
— Тётя, Марк изменил мне.
— Ойц, Лена, не мешай тёте жить. Таки я сделаю вид, что это не за нас. Шо случилось?
— Говорю вам, Марк улетел в командировку с женщиной!
— Шо! Ленка, хватайся за голову! Ты влюбилась и это не самое что может быть хорошо!
— В смысле!
— Главное хорошо, наш Марик не импотент.
— Да с чего вы взяли, что я влюбилась!
— За твою ревность услышала. А шиксе той мы удавочку то смастерим, не переживай.
— Я сама смастерю!
Мне пришла в голову мысль. Я вдруг заразилась местью, разоблачением, злостью, чёрт знает чем ещё. Новое, незнакомое желание распутать всё до конца билось в голове дятлом.
Поймать соперницу, посмотреть в глаза Марку, застрелить их обоих.
Схватилась за голову, зажмурилась на мгновение.
Когда я узнала про Витькину Марину, меня разбило чувство обиды. А вот сейчас это было что то другое. С этим “что-то” некогда было разбираться. Надо было действовать.
Я решительно встала, натянула на себя любимые джинсы, вытащила моё старое худи и джинсы, собрала волосы в низкий хвост, сообщила:
— Я скоро.
Маша играла с котом, тётушка философски курила у форточки:
Маша играла с котом, тётушка философски курила у форточки:
— Стесняюсь спросить, ты на войну? — она стряхнула пепел: — Не для того тебя, Леночка, еврейская мачеха растила, шоб ты забыла за новость: у Марка весь кобелизм впереди, а у тебя закат занимается. Разве это повод оставить такое счастие сопернице?
— Ничего не поняла. Вы хотите меня остановить?
— Да за Боже мой! Конечно, нет. Убивай соперницу и не трогай нашего Марика. Он нам ещё шубы должен!
Глава 28
Я скакала по ступенькам. Вылетая из подъезда, чуть не подвернула ногу.
Неужели я реально ревную?
Страшное чувство. Его, это чувство, невозможно перетерпеть, с ним не сладить. Меня буквально распирало изнутри, я вся с макушки до пят была заполнена ядом.
Гад, скотина. Чёртов гусар со своими ухаживаниями. Тоже мне, поручик Ржевский. Уложил меня в койку, наобещал всего, зарядил таким желанием жить, что я готова была горы свернуть и тут — лабутены?! Ну, теперь оба держитесь. Сверну, только не горы, а кому то шею!
Что мне Марк говорил? Настоятельно требовал, чтоб я не выходила, не выезжала без Дёмы никуда и никогда? Теперь ясно почему. У Марка, наверное, столько баб, что они носятся за ним роем пчёл. Он просто пытался скрыть от меня хоровод любовниц!
Кто бы сомневался.
Я сама хороша — не особо упиралась на маршруте: знакомство — ресторан — койка. Дура, наивная дура!
Так, надо забрать свою отремонтированную машину, потом ехать в аэропорт и разобраться и с Марком и его Лабутенами! А для этого что? Правильно! Надо ехать туда, где оставили мою машину. Туда, где проживает мой Витюша. И если я его сейчас встречу! Ой, что будет…
Пока ждала такси, пока ехала к своему старому дому, где сиротливо на обочине меня поджидал мой матисик, ничего не соображала.
Ночь, ласки, морок неизведанных ощущений, первобытное желание прочувствовать своего мамонта ещё раз и разрушительное горе: не мой.
Эта громадина с железными мышцами и горячими губами не мой!
У него баба и между прочим, вот тут я могла поспорить: внешне я была лучше! Я выше, стройнее. Ну, в смысле изящнее, что ли. Правда, от той женщины фонило собранностью, силой, энергией.
Я ревниво перебирала свои воспоминания: не отнять, та сучка в лабутенах красотка и в ней было что то, чего не было у меня. Спортивно скроенная, ладная, уверенная.
Я чуть не схватилась за сердце, выбираясь из такси. Мало того, что сердце бухало набатом, требуя стереть в порошок соперницу и содрать скальп с мужчины, которого я посчитала своим (ну не дура!).
Так вот, мало этого, прямо за моим матисиком стояла припаркованная тачка моего сучёныша-Витеньки!
Отремонтированная, с новым капотом. Надраенная, как самовар, машина мужа сияла бордо-фиолетовыми всполохами на солнце.
И всё бы ничего, но на парпризе лежал тот же самый клатч, что и в прошлый раз. Маринкин.
Скотина, урод! Мой муж всего два дня назад похитил Машуню, собирался изнасиловать меня, завести нового ребёнка и одновременно его Марина никуда не делась!
Я тяжело дышала, пытаясь не лопнуть от бешенства. Что то достали меня мужчины вокруг моей персоны. Мой бывший султан в открытую собирает свой гарем, а нынешний врёт как дышит. Ну что ж, начну разбираться по порядку.
Я, конечно, женщина воспитанная, но иногда это плохо. Потому как из плохих слов я знала мало. Вот одно такое, крепкое и мощное пришло мне на ум.
Ключом от зажигания моего матисика именно это смачное, отвратительное слово я и нацарапала на новом капоте моего бывшего мужа!
Срадостью, не спеша. Крупно и жирно. Обвела несколько раз, с удовольствием слушая, как скрежещет металл по металлу. Как тонкой, красивой пружинкой собирается лак из под острия.
Даже отошла на шаг и полюбовалась на своё творчество. Поверьте, слово “ бл… ь” сияло на капоте так, что видно было из космоса.
И знаете что? Мне полегчало.
Села в свою синюю малышку и с удовольствием оглянулась. Так как вечерело, решила не откладывать фейерверк чувств для Витюши. Пусть мужчина насладиться в закатных лучах моим приветом. Представляю, что с ним будет, (не зря же он всегда боялся оставлять машину за воротами, всё остерегался царапин).
Я не поленилась выйти снова, ударила ногой по бамперу напердоленной шикарной “ауди”, моя бывшая семейная машина взвыла сигнализацией.
Слышала, как щёлкнула входная дверь в моём доме, значит Витюша уже бежал. Класс!
Не оборачиваясь, вдавила педаль в полик и помчалась в аэропорт. Через час прилетит Марк с Лабутенами.
Меня ждал следующий изменщик. Его самолёт приземлится очень скоро!
Я не знала, что буду делать, когда увижу Марка, но то, что не отступлю, это точно.
Парковка от зоны встречающих в аэропорту оказалась достаточно далеко. Я неслась бегом, то и дело натыкаясь в толпе на чемоданы, людей. Вертела головой, искала
