развернулся, собираясь уходить, но Верд небрежно обронил:
– Ах Теодор, любит же ваше поколение ходить вокруг да около. Кружиться на месте, плести паутину интриги. Ну неужели вы и правда думаете, что я не подготовился к нашему разговору?
Я так и замер, спиной к нему, лицом к двери.
– Ну чего вы встали, садитесь, давайте поговорим предметно.
Дождавшись пока я сяду, Верд продолжил:
– Мне доложили о вашем интересе сразу после общения с председателем совета наказаний башни.
– И вас смутил предмет интереса?
– Смутил конечно, – коротко хохотнул советник, – но у меня хорошая память и я читаю доклады подчиненных. Особое внимание я в свое время уделил докладу Рея, после того дела, под горой. Из его записей я сделал вывод о том, что ты, цитирую – умен, смел, слегка безумен.
– Последнее это явное преуменьшение, – я слегка улыбнулся, – не слегка.
– Ха-ха-ха, – вновь расхохотался Верд, – доклад стоит дополнить пометкой – шутник.
– Вы мне льстите, – шевельнул я уголками губ.
– Больше не буду, – мотнул головой советник, – когда мне доложили о твоем интересе, я сразу вспомнил про доклад своего лучшего десятника. А когда доложили о твоем желании встретиться со мной, я решил, что точно выслушаю и постараюсь помочь. Но сейчас после того, как я увидел эти твои дифирамбы даже и не знаю.
– Я прошу за это прощения, – слегка наклонил я голову, – но и вы меня поймите, это очень деликатная тема.
– Настолько деликатная, что ты ее даже не назвал? – Поднял брови вверх мужчина. – Давай так, либо говоришь сейчас и прямо, либо мы все же заканчиваем этот разговор.
– Кхм, – я потер бровь, – пусть так. Меня очень интересует все, что связано с магическими ошейниками и их созданием. А в идеале я бы хотел встретиться с человеком, создающим их.
Ну давай же, с тревогой думал я, наблюдая за вмиг ставшим серьезным вторым советником.
Советник думал долго. Не меньше пяти минут.
– Ладно, – наконец-то проговорил он и поставил бокал на стол, – теперь поговорим серьезно.
Я не стал спорить с этим высказыванием советника и просто кивнул, всем своим видом демонстрируя внимание и лояльность происходящему.
– Что вы вообще знаете о магических ошейниках? Почему, по-вашему, эта тема настолько секретна? – поинтересовался Верд.
– Понятия не имею, – пожал я плечами.
– И все же, ваши догадки?
Так-с, пораскинем ка мозгами. Что в этих ошейниках может такого, что они охраняются чуть ли не на уровне государственной тайны? Стоп! Неужели так очевидно?
– Их производят только в Ратре?
– Бинго, – довольно кивнул Верд и продолжил, – производство магических ошейников сопряжено с рядом трудностей, основной из которых является чрезвычайно сложный, долгий и трудоемкий рецепт. Насколько мне известно в настоящий момент в Ратре находится лишь семеро мастеров, способных осилить его. Добавьте сюда полную секретность, как следует перемешайте все это дело и вуаля. На выходе мы получаем чуть ли не главную государственную тайну империи.
– Уважаемый Верд, – проговорил я, мысленно проклиная себя и пытаясь представить размер той задницы, в которую успел себя затащить своими неосторожными (теперь мои предыдущие метания стали казаться мне именно такими) расспросами, – прошу, не поймите меня превратно, я всего лишь хотел попросить вас связать меня с людьми, которые смогут проконсультировать меня касательно этих ошейников. Уверяю вас, что не замышляю никакого зла против Ратры и императора, а эту тайну я унесу с собой в могилу. Также заверяю, что я готов к тому, чтобы пройти любые дознания и подписать все необходимые документы.
– Боюсь, вы не до конца понимаете масштабы того, во что ввязались своими вопросами, – вкрадчиво проговорил Верд, – все, что я вам сейчас озвучил, ранее было согласовано с начальником тайной канцелярии. У меня просто нет полномочий распространяться о таком без его ведома.
– Вот как?
– Именно так, – покивал Верд и продолжил, – я говорю это вам сейчас только лишь потому, что уполномочен узнать у вас истинную подноготную ваших расспросов. В то, что они связаны с наукой, тайная канцелярия не верит.
Что-то мне совсем не нравится, куда дует ветер нашего разговора… Но ладно, еще побарахтаемся.
– Не совсем понимаю, – я закинул ногу на ногу, – вы уполномочены передать волю тайной канцелярии, или можете говорить от ее лица?
– Ни в коем случае, – покачал головой Верд, – говорить от лица этой организации может только ее руководитель, чьего имени, я, к сожалению, не ведаю. Я лишь могу передать послание и выслушать ваши ответы. Если же канцелярии этого окажется недостаточно, они спросят вас уже сами.
– Это угроза? – я нахмурился.
– Форос упаси вас, Теодор, это просто констатация фактов.
С минуту я раздумывал над тем, можно ли открыться второму советнику. С одной стороны, не вижу в этом ничего предосудительного, говорит он уверенно и похоже правда получил поручение от разведки. С другой стороны, донесет ли он об услышанном кому надо, не замешан ли в этом сам. Как жаль, что я, подобно магам-менталистам не могу чувствовать, говорят мне ложь или правду.
– Сомневаетесь? – Прочитал мои сомнения Верд, на что я просто кивнул.
