другие девчонки ходить в одном купальнике на вечеринках моего сына. И когда полностью одетая была — я тоже не мог перестать думать о том, что у нее под одеждой. И что бы я хотел с этим всем делать…
Подходят ли мои огромные ладони для ее явно небольшой груди. Насколько она мокрая, когда возбуждена. Как она стонет, если в нее войти.
Теперь я все это знаю. Но не чувствую, чтобы мне легче становилось. Хотя судить еще рано. Сначала закончить начатое. Это ведь похоть чистой воды. Сейчас вот утолю этот дикий голод из-за глупой девочки и отпустит меня наконец-то.
— Если хочешь, на этом можем закончить, — шепчу в ее судорожно подрагивающие губки и сам не понимаю, почему так делаю. Разве не собирался закончить с ней, чтобы полегчало?
— Р-разве это-то будет… считаться? — поднимает на меня мокрые глаза.
— А разве нет? — хмурюсь, а дыхание сбилось к чертям. — Ты точно больше не девственница. Значит твою просьбу я выполнил.
— Я просила не просто лишить меня девственности, а стать моим первым, — вдруг говорит она на удивление уверенно. — Значит показать пример, как должно быть. Но если мы остановимся сейчас, то ничего кроме боли я не получу в свой первый раз, — и влажными ресницами невинно хлопает.
Какое удивительное чувство. Я хочу ее и считаю, что мне нужно ее взять, чтобы отпустило. Однако изо всех сил сдерживаюсь, боясь переборщить.
Она же… явно боится и с трудом терпит боль, но требует, чтобы я продолжал.
Кажется эта отличница куда интересней, чем я мог себе представить. Да и я рядом с ней отчего-то совсем другой…
Подаюсь к ней ближе и целую ее соленые от слез губки. А Марьяна в этот момент вдруг подается мне на встречу бедрами и сама принимается налаживать прежний ритм моего проникновения.
Боже… что за девочка…
Я без ума от нее…
Отрываюсь от ее губ сладких, но только для того, чтобы покрыть ее лицо поцелуями, и стереть с него остатки слез.
— Больше не больно? — шепчу заглядывая в ее красивые глаза.
— М-м, — едва заметно головой качает отрицательно.
— А чего тогда губы поджала?
Она дышит часто, и хмурится.
— Врешь? — настаиваю я, боясь травмировать ее сильнее, чем предполагает первый раз.
— Нееет! — вырывается со стоном из ее рта и я осознаю свою ошибку, едва не кончая от этого звука.
— Значит… хорошо тебе? — догадываюсь наконец-то, дурак.
Опять глазки прячет:
— Мгм, — тихо так.
— Вслух скажи, — продолжаю давить, потому что мне нестерпимо хочется слышать ее стоны, которые она зачем-то сдержать норовит.
Поднимает взгляд. Воинственный. Надо же…
Злится явно, что я смутить ее хочу. А я не смутить. Мне просто очень надо голос ее слышать.
— Да! — отвечает коротко и крайне сдержанно. Будто назло мне. — Хорошо мне, ясно?! Аааа… — не может больше держать интонацию, когда я ускоряю движения.
Марьянка навстречу мне выгибается и стонет хрипло. Вцепляется острыми пальчиками в мои плечи, до сладкой боли оцарапывая мою кожу.
— Вот умница, — шепчу рядом с ее ушком. — Кончай, милая…
Боже, она просто огонь. У меня с ней каждый мускул в тонусе. По венам будто лава растекается. И что теперь делать, если я уже готов кончить вместе с ней, но не могу себе позволить такой роскоши. Потому что на этом все закончится. И больше не повторится.
Не повторится ведь?
Если речь только о желании, то и повторять необходимости не будет. Ведь так?
— Л-леша… — выдыхает Марьянка, содрогаясь в моих руках всем телом от накатывающих волн удовольствия.
И я больше не могу держаться. Меня накрывает оргазм, какого я будто и не испытывал еще в жизни. Тело слабеет так стремительно, что я опадаю рядом с девушкой и как-то до боли непривычно прижимаю ее к себе.
Она льнет ко мне так, будто только того и ждала. Покрывает мою грудь робкими поцелуями. Снова шрам мой свежий целует. И мне от этих ее ласковых прикосновений почему-то так хорошо, что аж страшно становится.
— Ле-ша… — прижимается ко мне.
А я жадно ловлю темп ее дыхания, постепенно замедляющийся.
Леша-Леша… и что же ты собираешься делать с этим. Пьяный идиот.
Что-то мне прдсказывает, что все куда хуже, чем я предполагал. Ведь разве не должно было меня отпустить, после того, как кончу?
Тогда почему мне так отчаянно не хочется, чтобы это мгновение заканчивалось?..
Глава 26. Марьяна
Что я натворила?
Что наделала?
Ой, мамочки…
Господи, прости.
Это же как я теперь…
Что я делать буду?!
Как жить дальше?
Как в глаза ему смотреть?
Никак!
Никогда больше не сталкиваться!
А как же документы? Он ведь говорил, что подписать, что-то там нужно. К тому же мы теперь женаты, пусть и фиктивно. Хотя, какое тут
