нежного мужчины.
Опять мурашки дурацкие.
Обнимаю себя руками, потирая плечи, будто замерзла внезапно.
Мысли сами собой наконец переключаются со смущающих воспоминаний, когда такси подъезжает к дому малютки, куда я за последний месяц езжу почти каждый день как на работу. Таскаю какие-то немыслимые бумажки-документы и каждый раз неизменно получаю отворот-поворот.
Но сегодня — день особенный.
Больше они меня не отошьют, потому что я сделала немыслимое — вышла замуж за сутки! Так что сегодня я наконец заберу свою сестренку! Во что бы то ни стало!
Я настолько верю в свою победу на этот раз, что даже разорилась и вызвала такси, чтобы успеть аккурат к началу приема в доме малютки.
Так что сегодня все точно получится!
Наконец-то!
Не зря я наделала столько глупостей. Должно же это хоть немного окупиться?!
Так что на этот раз мне точно отдадут мою Софку!
— В смысле… не отдадите? — выдыхаю в шоке…
Глава 27. Марьяна
Ощущение, что меня ударили куда-то в солнечное сплетение и теперь я задыхаюсь:
— Но вы же… — в шоке выдыхаю я, — вы обещали, Лидия Ивановна! Я же вам все! Я вам все документы принесла! — в сердцах трясу горемычным и таким трудом добытым паспортом и свидетельством о браке. — Я же… я невозможное сделала! Замуж вышла! Вы ведь сами сказали на прошлой неделе…
— Ну кто ж мог подумать, что ты за неделю управишься, Морозова? — фыркает она, не скрывая раздражения. — Еще проверить надо, а то может ты мне подделку какую-то притащила.
— Не подделка! — у меня даже голос срывается от возмущения и одолевающей паники. — Можете проверять! Что за глупость вообще?! Да стала бы я…
— Глупость, говоришь? — она с презрением смотрит на меня поверх своих прямоугольных очков. — Тогда расскажи-ка, дорогуша, как же ты умудрилась за неделю-то? У нас вроде в порядке живой очереди месяц заявления в ЗАГСе рассматривают. Кроме отдельной категорий граждан.
— Так мой муж как раз — отдельная! — взрываюсь я, не выдерживая ее наглых наговоров. — Категория! Он же… он военный. Можете и это проверить! Только сестру отдайте!
— Никак не могу, — равнодушно пожимает плечами сука, добивая меня просто. — Твою Софью уже в другую семью оформляем, — она захлопывает папку с нашим делом, будто разговор окончен.
— Нет… — выдыхаю в ужасе. — Не имеете права… Я же… Я родственник… Первое право за мной…
— Родственник, — усмехается. — Дура ты зеленая. Очнись уже. И сама посуди. Ее семья зажиточная забирает. Сестра твоя вырастет сытая, с хорошим образованием, в достатке. А ты что ей дать можешь, а? Ту комнатушку в коммуналке, на которую ты даже в наследство еще вступить не можешь?
— Мне сказали через полгода, — цежу я, стискивая пальцы в кулаки, сминая свои горемычные и похоже совершенно бесполезные документы.
Я зря… все это было зря?
Она и не собиралась отдавать мне Софку.
Просто время тянула. Пока продавала мою сестренку в «зажиточную» семью.
А мне просто мозги пудрила, чтобы я под ногами не мешалась!
Меня душат слезы от несправедливости и страха, что я вот так из-за чьей-то жадности сейчас могу потерять сестру.
— И через полгода ты ничего не получишь! — отрезает мерзкая тетка. — Помяни мое слово! Изучала я твой вопрос. Этот ваш дом в Подмосковье аварийный. И никто им заниматься не собирается явно. Так что пока до наследства дойдешь — там и не останется ничего, потому что он рухнет просто!
— Не рухнет! — рычу, изо всех сил слезы пытаясь сдержать. — Нас расселить обещали!
— Да, в Красногорске вон тоже. Обещали, — раздражающе стучит ручкой по столу, давая понять, как я ей надоела. — А дом взял и сгорел, — руками разводит. — Внезапно. И люди на улицу пошли. Такую ты судьбу для сестры хочешь? Или завидуешь, что у нее-то как раз еще есть шанс устроиться в жизни, а ты на улице будешь?
— Да как вы?.. — вскакиваю со стула, с грохотом его переворачивая. — Я же люблю ее! Неужели не понимаете вы! Мы же родителей лишились! У нас кроме друг друга никого! Никогошеньки! Она моя семья единственная! И я у нее! Да как у вас вообще язык поворачивается…
Мне сейчас впервые в жизни хочется придушить человека. Но я держусь, осознавая, что если посмею ей грубить, то сделаю нам с Софкой еще хуже.
— Молодая ты еще. И глупая, — не унимается сука. — Одной любовью сыт не будешь. Ребенок — это ответственность серьезная. А ты — сама еще ребенок. Не нужна она тебе.
— Была бы не нужна, я бы не выскакивала замуж! — продолжаю упрямо стоять на своем.
— Выскочила, и молодец. Вот теперь твой муж — твоя семья! — отрезает. — Глядишь и сама не
