повесилась, когда Ингу обвинили в убийстве Гриндана и его учеников и бросили в темницу. Амбра тяжело это восприняла, особенно после того, как вновь потеряла свою молодость. Разочаровалась в себе, так бывает. Не смогла жить с тем, что ничего не может сделать. Даже взяла на себя вину за убийство Гриндана в предсмертной записке, чтобы Ингу выгородить, но это не сработало. Нашлись свидетели, которые указали, что она сидела в темнице в это время, а другие, чтобы обесценить её предсмертное послание, признали Амбру сумасшедшей. Меня тоже привлекли к суду свидетелем. Мне пришлось признать Амбру сумасшедшей также, как это сделали другие. Я видел её предсмертную записку собственными глазами, там такого написано, что ни один человек в здравом уме не напишет.
— А это точно её записка? Ведь её могли состряпать и убийцы, затянувшие петлю на её шее, — засомневался я.
— Это её почерк, у меня сохранились несколько писем от Амбры. Почерк полностью совпадает.
— Я понял, бедная женщина, но как же так вышло с Ингой? За что её бросили в темницу, ведь она тоже этого не делала, так как сама была мертва. Верховный жрец Храма Пяти Богов Планта, Клирт, это подтвердит. Он вернул её к жизни по моей просьбе. Я оплатил услугу. Кто её посмел обвинить?
— О, какие неожиданные детали всплывают, — удивился Климентий. — Он же её и обвинил, но не лично. Свидетельства из Планта привез доверенный человек главы магического ордена огня, заместить главы барон Маруф. Я не знаю был ли он вообще в Планте, многие собранные мной свидетельства указывают, что нет, но на суде обвинение выстраивалось именно на этом заявлении. Верховный жрец главного храма восточной провинции фигура весомая, его слова не подвергались сомнению, но нанятым мной умелым помощникам удалось кое-что разузнать.
Говорят, настоящей причиной обвинения стал отказ Инги стать подчиненной и наложницей Маруфа. В магическом ордене произошел конфликт интересов. Заместитель главы не способен был кастовать магию третьего уровня, а молодая магесса из Планта, продвигаемая Амброй, могла. На неё обратил внимание глава ордена и даже подумывал сделать её своей помощницей. У неё имелись для этого все данные. Во время катаклизма настоящие способности мага, а не их титулы покажут себя на поле боя.
На мой взгляд, господин Алекс, хоть и нет никаких неопровержимых доказательств, барон Маруф избавился от Инги грязным способом, так как был оскорблен её отказом лечь в его постель, а также почувствовав угрозу для своего положения в ордене. Инга перешла дорогу не тому человеку, за это и поплатилась. Прошу прощения, господин Алекс, но мне действительно нужно срочно отправляться. Я уже обо всем договорился, охрана ждет нас на выезде из пригорода. Если вы не желаете отправиться с нами, то встретимся вновь в обители «Святого ордена». Пока идет война за наследство, я оттуда никуда ни ногой.
— Счастливого пути, Климентий. Надеюсь, дорожные бандиты вас не потревожат.
— Спасибо, господин Алекс. Если вы задержитесь в столице и столкнетесь с Баду, Стингером и Вованом Три Шестерки из вашей братии, знайте, что это они бесчинствовали вчера вечером в нашем Храме. Если вы изрубите их на куски, выпотрошите и скормите свиньям, я буду вам очень признателен, — сквозь зубы прошипел старик, стегнув лошадей.
— Какой клан, Климентий? Из какого они клана? — спросил я вдогонку.
— Не знаю, господин Алекс, но ворвавшись к нам эти преступники, не страшась наказания, были облачены в доспехи ордена «Красной башни»! — крикнул через плечо старик и дал команду другим возничим выдвигаться.
Караван из четырех повозок покинул двор Храма Фаты, а я задумался. Приди я всего на двадцать минут позже и мог полностью разминуться с Климентием. Мне очень повезло. Без него я бы никогда не узнал, что Инга в тюрьме, а Амбра и вовсе мертва. Жаль не успел спросить, как давно это произошло. Если не прошло ещё трех дней, то я мог бы воскресить Амбру.
Решив всё же уточнить этот вопрос, я на своих двух догнал медленно набирающую скорость тяжелую повозку Климентия и получил неутешительный ответ. Уже четыре месяца прошло, как Амбры не стало. Проблемы у неё с Ингой начались чуть ли не сразу, как они вступили в столичный орден магов огня. Амбру посмертно признали сумасшедшей, а самоубийство является позором для рода, поэтому в фамильном склепе хоронить её не стали, просто сожгли, как ненужную ветошь. Был человек и не стало. Меня мучило подозрение, что от женщины просто избавились, когда она пыталась спасти свою ученицу, а ведь это я попросил позаботиться о невесте.
У меня появилось сразу два повода посетить отца Летиции, графа Вест-Маунта, не дожидаясь вечера. Во-первых, отказавшись от всех обещанных Летицией и пожалованных её отцом за спасение дочери наград, я надеялся попросить помощи в освобождении Инги, а во-вторых, захотелось узнать, действительно ли названные Климентием герои служат в ордене «Красного щита». Если так, я мог бы узнать где они сейчас находятся и устроить им справедливое возмездие.
Я брел погруженный в свои мысли к южным воротам, как вдруг меня окликнул очень знакомый голос.
— Босс! Погодите, босс!
Я обернулся, а там здоровяк Хиш с одним из братьев. Он выглядывал из-за угла ближайшего здания и энергично махал мне рукой. Более подозрительное для стражников поведение трудно представить. Я невольно поежился и оглянулся по сторонам. Стража у ворот уже посматривала на меня косо. Эх, кому-то недостает ума, чтобы вести себя естественно и говорить завуалированно, а с таким ростом ещё и важного для бандитов качества, как неприметность. Хишу лучше вообще из леса не выходить.
«Какой ещё босс. Обращается ко мне, словно я главарь его шайки», — раздраженно подумал я, но игнорировать здоровяка не стал. Сделал вид, что звали не меня, прошел дальше, но потом свернул в сторону соседнего дома, чтобы обойти его по кругу и подойти к здоровяку с другой стороны. Этот идиот не понял мою задумку и вместо того, чтобы дождаться меня на месте, поплелся следом и нагнал у забора внутреннего двора.
— Босс, погодите, вы куда⁈ — окрикнул он меня сзади своим зычным голосом, вызвав нервный смех.
Нужно было понятными словами ему объяснить, что никакой я больше не босс. Он выполнил свою часть сделки, проводил меня в лагерь, в гостиницу и дальше он свободен. Каждый сам по себе.
Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, неповоротливый бугай догнал меня и перешел на шёпот, который обычные люди зовут громкой речью:
— Вы так неожиданно ушли, босс, и не сказали, что нам дальше делать с
