месяцы водил нас с графом Лонгином за нос. Учитывая все вскрывшиеся сегодня тайны, он бы избавился от нас и очень скоро, даже рыцари ордена Рошана нас бы не защитили.
— Если принцев уничтожили, исключив даже минимальные шансы на их воскрешение, это значит, что герцог сделал ставку на принцессу Лидию? — опасаясь опять показаться отцу глупым ребенком, поинтересовалась Летиция.
— Это очевидный факт, поэтому он сделал всё, чтобы не дать моим людям и графу Лонгину забрать её сегодня из дворца. Его людей в нём больше, чем самих королевских гвардейцев. Я только сейчас осознал, что настоящий союз капитан заключил с герцогом Сауфским, а с Лонгином барон Камино поддерживал видимость союзнических отношений, чтобы выведать его планы и место нахождения принцев. Иначе события прошлой ночи никак не объяснить. Раз уж нам противостоит такой коварный и жестокий человек, я запрещаю тебе покидать особняк, пока мы не отправимся в родовой замок в западной провинции.
Запомни мои слова, дочь, сегодня Королевство Перикла Третьего вполне могло распасться на три части. Запад остался бы за нами. Юг крепко удерживает граф Литтл-Таурский, храмовники и их «Святой орден». «Стражи юга» давно стали частью святых рыцарей и не заслуживают отдельного упоминания. Как только все заложники вернулись бы в свои семьи, ничего не удерживало бы герцога Сауфского от провозглашения королем своего сына, которого он женил бы на принцессе Лидии.
Запад и Юг не признали бы нового короля и его регента и началась бы затяжная и кровопролитная гражданская война между бывшими провинциями. Это сильно ослабило бы Королевство, распавшееся на отдельные Герцогства, и оно сгинуло бы в набирающем силу катаклизме. Так было бы, если…
— Если бы что, отец?
— Если мы твой таинственный герой-спаситель действительно отпустил всех заложников. Но поверь мне, этого точно не произойдет. Во всяком случае, не раньше, чем он решит, что может предотвратить распад страны другим способом.
— Отец, я вас совсем не понимаю, вы говорите сплошными загадками. При чем здесь сопровождавший меня герой?
Теперь Боргус перестал смотреть на дочь, как на свою непутевую ученицу. В его глазах загорелись уже давно потухшие огоньки. Он оперся на стол двумя руками и хитро прищурившись, спросил:
— Ты хоть примерно представляешь, с кем сегодня разгуливала по городу, кого так безрассудно привела с собой во дворец?
— Героя. Неужели какого-то особенного?
— Да, дорогая, очень особенного. Очень. Я расскажу, если ты готова выслушать.
— Прошу, отец, — с радостью согласилась девушка.
Она всегда дорожила каждой минутой, которую её занятой родитель тратил на неё. Сразу забылся и дискомфорт в пустом животе и желание искупаться и переодеться. Отец уделял ей так много времени лишь в далеком детстве, и она наслаждалась этой редкой возможностью окунуться в его внимание и безграничную мудрость. Даже ревность к герою прошла. Как ни странно, именно из-за него уставший, осунувшийся и ставший очень злым и раздражительным от тяжелой политической борьбы граф Боргус впервые за долгие месяцы улыбнулся и был с дочерью столь ласков.
Расстегнув верхнюю пуговицу мундира мужчина принял в кресле расслабленную позу и принялся объяснять:
— У твоего дяди, дорогая моя Летиция, имеется при себе один очень редкий и ценный предмет. Храмовники называют его «Божественным камнем». Этот предмет нужен твоему дяде, чтобы определять силу желающих вступить в орден героев. Камень имеет десять отметок, каждая из которых означает достижение героем определенного уровня силы в сравнении с Пятью Богами. Первая отметка — десятая часть их божественной силы, третья, пятая — около трети и половина соответственно. Знаешь, какой силой обладают сильнейшие герои в ордене барона Рошана?
— Нет, отец.
— Чуть выше второй отметки на божественном кристалле. Они очень сильны, сильнее любого из живущих ныне воинов Королевства и их могущество продолжает расти. Медленно, день ото дня, от месяца к месяцу и чем большей силы они желают добиться, тем тяжелее дается эта непростая задача. После второй отметки прирост к силе происходит так тяжело, что на достижение третей по моим расчетам уйдут годы и даже десятилетия.
— Я не понимаю, отец, почему вы решили об этом рассказать? — поморгав в недоумении длинными ресницами, спросила Летиция.
— Всё просто, дорогая. Существует ещё один особый кристалл — «Кристалл славы». Он подсчитывает заслуги героя, его личные, уникальные достижения. Твой дядя использует эти кристаллы и для того, чтобы определить, герой перед ним или самозванец. Даже на очень слабого героя божественный кристалл всё равно отреагирует, так мой брат отсекает лжецов и слабаков, приписывающих себе силу, которой они не обладают, а если при проверке способностей ещё и кристалл славы откликнется свечением и немного теплеет, то такого героя во что бы то ни стало нужно призвать в ряды нашего рыцарского ордена. Эти герои особенные. На них делается основная ставка и расходуются большая часть средств, выделяемых на обучение и тренировки.
— Простите, отец, но я всё равно не понимаю, как это связано с борьбой за трон и вашим проигрышем. Причём здесь герой Алекс?
— Прости, Летиция, я впервые не представляю, чего нам ждать от будущего, поэтому не могу собраться с мыслями. Попытаюсь объяснить понятней. Твой дядя так увлекся наймом в свой орден новых, перспективных героев, что тычет своими кристаллами в каждого встречного незнакомца. Пока мы шли от королевского дворца в особняк, он решил проверить, не герой ли твой спутник и тыкнул в него одновременно божественным и оценивающим славу кристаллом. Помнишь, на площади перед дворцом строй наших рыцарей был неожиданно разбит.
— Да, но я не поняла, что тогда произошло. Разве нас не атаковал враждебный маг?
— Нет. Всему виной мой несносный брат. Его божественный камень лишь небольшой фрагмент полноценного кристалла, установленного в главном храме Пяти Богов в столице западной провинции. Камень обладает такими свойствами, что на нем целиком и любом его фрагменте будет показывать относительную силу героя, загораясь лишь частично. Рошан своими глазами увидел вспышку божественного кристалла с уровнем выше девятой отметки, пока вскоре не ослеп. На самом деле вспышка вышла столь яркой, что даже я частично лишился зрения, хотя смотрел в это время совсем в другую сторону. Меня заслепили отблески от стен окружающих домов и даже облаков. Сейчас Рошан лежит в гостиной на первом этаже и мечтает лишь об одном — лично познакомиться с твоим спутником и сделать его нашим союзником. Мой брат неисправим. Признавшись мне, что его ослепило, он высыпал мне в ладонь горсть изумрудных осколков. Догадайся, что это за осколки?
— Не знаю, отец, — уже догадавшись, но желая услышать, что скажет отец, ответила девушка.
— Я
