весёлая болтовня. И вдруг собравшиеся задвигались. Чёрные встали за спины мисс Харт и Сиенны, Белые – за мисс Боксворт. И Айви.
Кендрик бросил на Айви только один взгляд, и у него перехватило дыхание. Какое счастье, что он успел обернуться человеком. Будь он птицей, забыл бы взмахнуть крыльями!
На Айви было платье с высоким воротником, облегающий грудь шёлк оставлял плечи и руки открытыми и закрывал ноги до колен, где юбка распадалась на две части, крыльями спускаясь к земле. Воздушная ткань шоколадного цвета постепенно переходила к подолу в светло-коричневый, усеянный более тёмными точками. Айви держалась с исключительным достоинством. Платье будто показало Кендрику Айви по-новому, открыло нечто так долго спрятанное от него. И он заметил это только сейчас.
– Кое у кого глаза скоро вылезут из орбит, – прошептала незаметно подошедшая с другими девочками Эмбер. Келли и Беатрис захихикали. Как на первом уроке у мисс Пигглз.
Щёки Кендрика горели. Как и в тот первый день, он попытался прийти в себя, оглядевшись вокруг. Мисс Боксворт была в платье из красноватого льна, причёска, как всегда, скрыта под шёлковым шарфом, на котором в последних лучах солнца и отблесках только что зажжённых факелов сверкали бесчисленные блёстки. Мисс Боксворт внимательно огляделась, задержав взгляд на Кендрике. Улыбнувшись, она кивнула ему.
Кендрик шагнул вперёд. Мисс Боксворт покачала головой. Кендрик растерянно остановился. Разве ему не следует встать рядом с ней, Айви, Мисс Харт и Сиенной, если он тоже кандидат в Хранители?
Мисс Боксворт переглянулась с мисс Харт и ступила на небольшой камень. Её нос и рот незаметно изменили очертания. Они словно растаяли, слились и превратились в клюв, из которого донёсся пронзительный свист. Мгновенно наступила тишина. Клюв мисс Боксворт снова разделился на нос и рот. Учительница подняла руки, и все взгляды устремились на неё, с нетерпением следя за каждым движением.
– Avеs! Nоs sumus сustоdеs, – произнесла она нараспев. – Prоtесtrеssеs еt сопsеrvаtогеs rеfегепdi sunt. Веllаtогет! – Её голос зазвучал на более глубоких нотах: – Rуdуm уn wагсhоdwуr. Amddiffуnwуr а сhеidwаid. Rуfеlwуr!
Кендрик не понимал ни слова, но всё же догадался, о чём пела мисс Боксворт. Один раз на латыни, второй раз на ещё более древнем языке. Кельтском.
– Хранители. Защитники и стражи. Воины!
Тон снова изменился. Кендрик не мог определить, поднялся её голос выше или опустился на тон ниже. То, что выходило из уст мисс Боксворт, больше не походило на язык. Звуки расплывались, лениво клубились, как туман над скалой, или легко подпрыгивали, будто кузнечик с травинки на травинку. Мисс Боксворт, казалось, придавала нотам форму вытянутых рук, крутя и вертя иx, как вздумается.
Мисс Боксворт рассказывала о людях-птицах. О Звере. О борьбе. Её голос разносился над скалой. Победа! Она рассказала об ответственности ав, о следовании правилам, завещанным им жертвой первой Белой. Её голос зазвучал настойчивее. Она не просто рассказывала историю, она проживала её.
Мисс Боксворт рассказала о необыкновенном воине. То тут, то там перья возникали на её коже, раскачивались взад-вперёд и снова исчезали. Она призывала того, кто сплотит всех людей-птиц, если придут страшные времена. Призывала того, кто послужит всем примером для подражания. Кто пожертвует собой ради всех.
Овевавший вершину ветер усилился. Мисс Баусман будто притянула его к себе и, казалось, вслушивалась в его ответ. Её глаза вспыхнули. Она посмотрела на Кендрика сквозь толпу и снова улыбнулась. В груди Кендрика разлилось тепло. Он шагнул было вперёд, но учительница отвернулась. Её руки кружились над головой, качались у земли, поднимались и распрямлялись… Айви.
Мисс Боксворт пробормотала слова на древнем неизвестном языке. Потом повторила на кельтском:
– Gwагсhеidwаd у Grаig.
И на латыни:
– Сustоdеm аd pеtrаm.
Капли пота стекали по её лбу. Голос стал совсем тихим, и всё же разносился по всему пику:
– Хранительница скалы.
Белые разразились одобрительными возгласами. Кендрик тоже поднял руки и захлопал, хоть это далось ему нелегко. Он с усилием приподнял уголки губ, чтобы никто не заметил его замешательства.
Он всегда думал, что не хочет выделяться, быть особенным – и теперь разочарован, потому что мисс Боксворт не назначила его? Как же теперь добраться до Хроник? Только ради того, чтобы прочесть старинные документы, он и хотел стать Хранителем. A теперь привилегия смотреть на них перешла к Айви. K той самой Айви, которая оказалась рядом и залепила Диппдейлу в лоб помидором тогда, возле башни. Она нарушила правило. Чтобы защитить Кендрика. Кто сказал, что она не сделает это снова?
Почему он не подумал о такой возможности гораздо раньше? Кендрик зааплодировал громче, чтобы недвусмысленно выразить свою поддержку избранной Хранительнице, и огляделся. Мама Айви рыдала от гордости и сморкалась, как мистер Фикачу. По её щекам струились слёзы радости.
– Пошли поздравлять! – Скарлетт протиснулась мимо Кендрика.
– Я сейчас, – ответил Кендрик, заметив Сиенну.
Она отделилась от группы мисс Харт и подошла к нему. Как всегда, играя роль стороннего наблюдателя. Вполне уместно смотрелся и её наряд. Одета Сиенна была почти так же, как и Кендрик, в тонкий чёрный свитер, в котором нарочно были прорезаны дыры, под свитером – чёрная футболка. Сквозь прорези то тут, то там мелькала белая кожа. Чёрные брюки были заправлены в высокие чёрные сапоги, что придавало наряду определённую элегантность.
– Ну как, сколько ты потеряла? – спросил Кендрик. Сиенна нахмурилась. Кендрик обиженно выпятил нижнюю губу. – Эй, ты собиралась поставить на меня!
Сиенна горько рассмеялась.
– Извините, букмекерская контора закрыта.
Она посмотрела на тесную группу обступивших Айви.
– Наверное, мне следует попросить тебя забыть то, что я говорила в тот раз. Но это будет нечестно. Я всё равно считаю, что ты или я лучше подходим для этой роли. Но Боксворт приняла решение, и нам придётся с этим жить.
– Я смогу. A ты? – Он посмотрел мимо неё. – Кстати, как насчёт мисс Харт? Восстание не планируется?
Сиенна серьёзно посмотрела на Кендрика.
– Что за глупый вопрос?
– Я пошутил, Сиенна.
– Нет, не планируется! Сам знаешь. – Она покачала головой. – У тебя неправильное мнение о Чёрных. Возможно, кое в чём мы не столь щепетильны, как Белые. Ладно, во многих вещах. Но авы не должны жить прошлым, – вздохнула она. – Если верховная ава принимает решение в пользу Айви, у неё есть веские причины. Но это не значит, что я не ревную. И буду внимательно следить за тем, просит ли меня Айви сделать что-то из необходимости или чтобы меня проучить. Но теперь она Хранительница. И если когда-нибудь настанут действительно суровые времена, я буду на её стороне. Понятно?
Кендрик не стал спрашивать, успокоилась
