обозрение.
Короткий ответ и сдержанный тон ясно давали понять: мое любопытство сочли неуместным. Меньше оно от этого не стало и утихомириться не пожелало, так и лезло наружу, как голодный упырь из свежее зарытой могилы. Но ни упырей, ни лишних расспросов зомби не одобрял — они плохо сочетались с правилами приличия. Пришлось прихлопнуть природную любознательность чем-нибудь тяжелым и оставить до лучших времен, может еще удастся выведать подробности?
Эх, сколько у меня уже всего для лучших времен скопилось в запасе, а они все никак не наступят. Видимо, боятся, что их эта высоченная гора отложенного сразу завалит. Хорошо хоть, самогон с Ольгой выпили!
Помяни ведьму — тут же появится. Подруга вломилась в дверь, как цунами — в прибрежную деревушку. Без стука, предупреждения и надежды на спасение. Лицо было довольное-предовольное, наверное, прокляла кого-то по дороге.
Вид стоящего рядом со мной зомби ее радость заметно поубавил. Дейв, несмотря на все свои заверения в глубочайшем к ней уважении, тоже счастливым не выглядел. Я поудобнее устроилась на кровати и приготовилась наслаждаться: сто лет в театре не была, а тут такое представление наклевывается!
Почти неминуемое удовольствие испортила Йожка. Пока я занималась делами, она сидела молча и не мешала, но воцарившуюся напряженную тишину сочла самым подходящим моментом, чтобы напомнить о себе, своем голодном желудке и желании поскорее покушать. Много и вкусно, желательно, — мясо.
Зрелища не случилось. Опомнившиеся соратники вежливо пожелали друг другу чего-нибудь хорошего (то ли аппетита приятного, то ли подавиться поскорее) и разошлись в разные стороны. Ольга плюхнулась ко мне на кровать и демонстративно отгородилась подушкой, продуманный зомби скрылся за более надежной и крепкой дверью.
— Ты же обещала к нему не цепляться. И не мстить.
— А я и не мстю… мщу… Ну, прибить его не пытаюсь! Просто показываю, как много этот придурок потерял. Молча! — На подругу мои попреки действовали, как святая вода на вурдалака, — не слишком раздражающе и совершенно неубедительно. Она только отмахнулась небрежно и перешла к более важным делам.
— Слушай, к тебе лепреконы уже приходили? Те, что за чиновником следом бегали?
— За которым? У нас подозреваемых пять штук и все — чиновники.
— Точно, я так обрадовалась, что про остальных вообще забыла. Давай, зови скорее этих шпионов доморощенных, сама все послушаешь. Похоже, мы нашли, кто наших ребят воровал!
Не о дружбе.
— Представляете, вчера какого-то чиновника собственная собака в луже утопила!
— А портной, что на углу главной улицы живет, к соседской кухарке по вечерам захаживает! Сначала вино пьют, а потом…
- Так его жену в это время кузнец навещает! Здоровенный, лохматый, кулачищи — с бочонок и морда злая… От супружницы с таким приданным даже к прачке сбежишь!
— На самом деле к ней приказчик Ирмин шляется. А кузнец за сестрой столяра волочится!
— В соседнем крыле упыри с вурдалаками передрались. А умертвие ночью по огороду бродило и всю картошку вытоптало! С подвываниями.
Следить за чиновниками назначили лишь троих лепреконов, но рассказать мне о результатах захотели почти все. Не пришел только напуганный Дейвом неудачник, но он все равно еще говорить не мог — сипел натужно, да под одеялом прятался. Остальные в воспитательно-удушающие руки зомби пока не попали, поэтому наперебой старались осчастливить меня самыми свежими и пикантными сплетнями. Не получилось.
Излишней общительностью я отродясь не страдала, поэтому предпочла бы болтовне завтрак. И посмаковать хотела не городские новости, а куриную ножку. Мне сейчас даже каша из шия казалась аппетитней интрижки гончара с цветочницей (в любое другое время ненавистный сиреневый злак тоже побеждал с большим отрывом). На голодный желудок призвать маленький народец к порядку (или хотя бы просто переорать его) никак не удавалось.
— Бааамс! Ойеееооо!
Терпение у меня лопнуло тихо, культурно и вежливо, не привлекая внимания столпившихся вокруг сплетников. Пришлось озвучить это событие шмякнутым об пол стулом. Тяжелая деревянная перекладина очень удачно попала по ноге подруги, и слаженный ведьмо-мебельный дуэт совершил невозможное, — заставил болтунов замолчать.
Лепреконы испуганно шарахнулись по углам: голос у Ольги громкий, рука тяжелая, а кусочки заклинаний так затейливо вплетаются в ругань, что ни один профессор магии потом ее заклятье не распутает. Я торжествующе подняла многострадальный стул, готовясь пресечь любую новую попытку поболтать не по делу. Краем глаза заметила свое отражение в зеркале и… чуть сама назад не отшатнулась. Господи, неужели у меня всегда настолько застывшее в презрительной гримасе лицо и противная ухмылка? Да с такой рожей даже упырей на кладбище гонять негуманно!
Пока я пыталась прийти в себя, чувство и к дивану (успешно получилось только последнее), подруга сноровисто выцепила из табунка лепреконов парочку нужных, ласково ухватила их за шиворот (ушибленная нога еще никому настроение не повышала) и, в буквальном смысле слова, вытрясла из бедолаг все, что они вчера видели. Надо же, какие похожие методы, но у Дейва к крепкой руке еще и воспитание прилагается, — его намного сильнее боятся.
История слежки за Виленом была короткой (если рассказчика вовремя потряхивать), не слишком удачной и очень настораживающей. Чиновник вернулся из магистрата на съемную квартиру, дождался сумерек и вышел из дома через черный ход. Лепреконы заметили его только потому, что уже бросили свой пост у главных ворот и принялись вишню на заднем дворе объедать.
Выбирая самые глухие, безлюдные улочки, Вилен добрался до окраины города и зашел на постоялый двор с забавным названием «Три барана». Оттуда он выехал уже на коне (а не на рогатом животном с вывески), миновал ворота и ускакал в никому не ведомую вечернюю даль. Коротконогие следопыты проводили его печальными взглядами, и пошли доедать чужую вишню.
Поведение чиновника действительно казалось подозрительным: куда он на ночь глядя отправился, если ни загородного дома, ни поместья у него и в помине нет? Ладно, допустим, в гости поехал или к любовнице (последнее предположение показалось мне каким-то неприятным и даже глупым), но почему тайком, через черный вход? И зачем брать чужого коня из бараньего заведения, если свой под боком, в конюшне, имеется?
Никакого объяснения этим странным поступкам не было. Кроме одного, — Вилен все-таки причастен к пропаже наших постояльцев и ездил туда, где они спрятаны. Не в городе же настолько приметных существ держать, в самом деле. Только зачем ему это понадобилось, ума не приложу! Вроде, новый человек в городе, к грязным делишкам местных управленцев непричастен… был.
— Вот ведь гад какой! Не зря ты его всегда терпеть не могла! А я-то, дура, еще и защищала! Давно пора понять, если мужик
