Они не увидят моего обнаженного тела, плавившегося от поцелуев и прикосновений их врагов, словно воск от огня, и не используют это против меня.
— И чего ты завелась? Удалось запечатлеть что-то занимательное? — полюбопытствовала Диана.
По глазам ее змеиным читала. Всей ей было известно. Наверняка Белова беседовала по душам с фотографом и рассекретила детали вчерашних событий.
Я проигнорировала ее вопрос.
Неизвестно, за кем велась слежка.
За боссами, или за мной…
Неизвестно, как долго.
Последняя вещь, в которую я поверю — в искренность людей, с которыми сидела за одним столом прямо сейчас.
— С меня довольно, — заявила я, поднимаясь со стула.
— То есть? — с резкостью обратился ко мне Данил. — Постой, Ась. Давай обсудим!
— Сядь, — непоколебимо приказала Белова.
— Вы больше не вправе отдавать мне указания! — я выразила стремительный протест.
И не подумаю плясать под ее дудку.
Отныне я планировала держаться как можно дальше от Беловой и всего, что имело к ней какое-либо отношение. А если она продолжит требовать от меня обратного — я найду, чем контратаковать.
К примеру, аудиозаписью этого разговора? Что является полноправным доказательством в судебных разбирательствах.
В телефоне в моей сумке был включен диктофон. Все слетающие с уст Куркова и Беловой фразы будут использованы против них.
Блондинка приложила салфетку к уголкам губ, не задевая помаду оттенка марсала.
— Ты не в том положении, чтобы дыбиться, малышка, — она прошлась по мне чванливым взглядом, возвращая ястребиные глаза, обведенные темной подводкой, к моему лицу. — Не хочется приструнивать тебя насильно. Будь послушной и прижмись к стулу добровольно.
— Вы угрожаете мне?
Женщина подперла ладонью подбородок.
— Не знаю, — хлопая наращенными ресницами, дразнила она. — А нужно?
Курков вжался в спинку сидения, со смесью боязни и изумления глядя на свою партнершу по козням. В данном тандеме «мозгом» являлась Белова. Стопроцентно. Она не страшилась проявлять инициативу. Она решала, нужно ли ставить в известность Данила, или строить гнусные замыслы самостоятельно. В конце концов, Данил не отличался богатой фантазией. Он — меньшее из двух зол.
Кого действительно следовало опасаться, так это Дианы.
— Что вы сделаете? — я стиснула в пальцах кожаные лямки сумки, впиваясь ногтями в кожу ладони. — Уволите меня? — позволила себе отпустить беглую, циничную усмешку. — Формально я работаю на ваших конкурентов. Но и это сотрудничество прекратится в ближайшем времени.
— А ты совсем страх потеряла, — прошипела Белова. — Заразилась напыщенностью от них?
Верно. Я потеряла страх. Иначе не выбраться из этой ямы.
У меня подкашивались колени. Здравый смысл подсказывал не бросать дьяволице вызов. Но поворачивать назад уже поздно. Не то чтобы я затеяла собственную игру против Беловой. Я только намеревалась защитить себя от ее злого влияния.
Диана перебила меня, не дав осуществить последнюю попытку договориться мирно.
— Пока эта проклятая троица не окажется на самом дне, ты, моя дорогая, никуда не денешься. Думаешь, мы позволим? Ты нас за идиотов держишь?! — голос Беловой продрог от ярости, выходившей из-под контроля.
— Тише, Ди. Тише, — негромко произнес Курков.
— Не затыкай меня, Данил! — Диана резко повернула голову в его сторону. — Она же ходячая энциклопедия компромата на нас!
— Ты привлекаешь внимание, — он кратко кивнул подбородком в сторону барной зоны. Сотрудник ресторана, протирая бокалы, искоса поглядывал на нас. — Возьми себя в руки. Немедленно.
Усмешка застыла на моих губах, превратившись в язвительную улыбку.
— Может быть, я уже рассекретила имена тех людей, которые наняли меня шпионить за ними? То есть, ваши имена. Может быть, прямо сейчас вам нужно беспокоиться не обо мне? Может быть, те, на кого вы охотились, притаились за вашими спинами и готовы напасть…
Оба перестали двигаться, уставившись на меня.
Своим нахальством я затмила бесцеремонность Беловой. Ее рот скривился в оскале. Руки сжались в кулаки. Верхняя губа дергалась. Я довела ее до нервного тика.
— Лучше бы тебе сказать, что ты пошутила, девочка.
Разумеется, я блефовала.
Затея припугнуть их — чистой воды импровизация. Неожиданный, дерзкий и опасный экспромт.
Белова сузила глаза.
— Я запихну тебя в такие долги, что и через тридцать лет не расплатишься, — выдавила она по слогам, вкладывая в каждый звук громадную порцию лютой ненависти.
Теперь я не сомневалась, что она была способна на подобную низость.
— Ася, ты говоришь правду? — Курков буравил меня хмурым взглядом из-под надвинутых бровей.
— Оставьте меня в покое, — выдвинула единственное требование.
Белова разразилась спазматическим смехом.
— Погоди, только расстелю перед тобой красную ковровую дорожку… — держась за живот, ехидничала она. Покончив с ненормальным гоготанием, женщина смахнула с уголков глаз выступившую влагу. — Не подписывай себе приговор, кисонька.
Диана поднялась со стула и, вздернув острый подбородок, встала напротив меня.
— Знаешь, что? — ее руки опустились на мои плечи.
Я с клацающим звуком сомкнула челюсти.
— Тебе необходимо отдохнуть, — поглаживающими движениями водя по моим предплечьям, блондинка дружелюбно улыбалась. Жуть. — Нам всем не помешало бы. Ты взвинчена. Я понимаю, — последовала серия сочувствующих кивков. — Я рассчитываю, что в следующую нашу встречу ты будешь вести себя иначе, Ася. Правда, — левую руку она убрала с моего плеча и прислонила к своей груди. — Давай обойдемся без ссор.
Она не воспринимала меня всерьез. Она потопталась на моих словах, продемонстрировав тотальное неуважение.
— Ну что, договорились?
— Нет, — изрекла я. Медленно. Отчетливо. Бескомпромиссно.
Искусственная улыбка Беловой мгновенно померкла.
— Это окончательный ответ?
— Да.
Она убрала руки с моих плеч. Села за стол и продолжила завтракать салатом.
— Советую найти достойных союзников, чтобы противостоять мне, милая.
Я развернулась в сторону выхода из зала, как Белова дополнила:
— Наверняка первое, что придет тебе на ум — это рассказать обо всем мальчикам. Дам дружеский совет напоследок. Не закапывай себя глубже. Ты — предательница в их глазах. Они не поверят ни единому твоему слову.
Поверят, если предъявить запись данного разговора… гипотетически, конечно, если бы я пошла к ним за помощью. Плюс ко всему, переписки с Дианой я копировала и переносила на съемный носитель памяти. Фотографии, сообщения текстовые и голосовые…
— Не уверена, стоит ли рассказывать… — задумчиво пробормотала Белова, распаляя во мне интерес к тому, чтобы выслушать ее. — Ладно, — томный вздох был перебит лязганьем столового прибора о тарелку. — За блокировкой твоих денежных средств на банковской карте и внезапным выселением стояли… угадаешь, кто?
От звука ее усмешки у меня заледенели кончики пальцев.
Я невольно прекратила шагать.
Оцепенела, уставившись перед собой.
— Хорошо. Подсказка. Их фамилии начинаются на буквы «Н» и «Б», — потешалась Диана.
Откуда ей, черт подери, было об этом известно?!
Воздух застрял в грудной клетке. Пока я осмысливала сказанную ею информацию и металась между тем, чтобы внять словам, или проигнорировать их, Белова ехидно хихикала за моей спиной. Каждый отрывистый смешок вонзался точно в мои позвонки острыми иглами.
Теперь мозаика складывалась.
Комбинация неприятностей, выбивших меня из колеи, обрела правдоподобный смысл.
Боссы попросту изводили меня. Их отвратительное поведение на работе было обусловлено местью. Теперь я это понимала. Но… если Белова не лгала, не пыталась в очередной раз манипулировать мною, чтобы «приструнить», то эти черти в баснословно дорогих костюмах перешли всякие разумные границы…
