Я не успела открыть рот, чтобы выразить протест.
Багиров прогремел на весь конференц-зал.
— Твоего мнения никто не спрашивал. Я предлагаю отличную возможность избежать сурового наказания и возместить принесенный тобою моральный ущерб посредством добровольного содействия. Думаю, остальные со мной согласятся.
Я моргнула.
Спросила мысленно себя, не ослышалась ли.
Эмиль готов спустить мне с рук шпионство в обмен на информацию? Несколько минут назад он руководствовался прямо противоположной политикой и собирался вытянуть истину, используя рычаг физического давления.
Багиров посмотрел сперва на Некрасова, угрюмо мечущего молнии в Зимина, затем на Демьяна, не сдвинувшегося ни на миллиметр, продолжающего возвышаться передо мной нерушимой крепостью.
Я сжалась в комочек, ощущая волны излучаемой им уверенности. На уровне атомов чувствовала, что, прячась за Демьяном, буду в безопасности. Сегодня, здесь и сейчас, он на моей стороне и не даст в обиду.
Интересно, что он испытывал, узнав правду? Если я все правильно понимаю, то он и Диана вновь недавно сошлись. Может быть, это произошло только на один вечер, на одну ночь; а может, переросло во что-то долгосрочное.
Мне стало жаль его.
Он не заслуживал того, во что впутала его Белова. Ход ее мышления оставался для меня великой загадкой. Разве она не любила Демьяна, называясь его невестой? Улыбаясь ему в лицо, одновременно вонзала нож в его спину.
Догадывался ли он хоть на мгновение?..
— Я согласна.
Багиров сощурился, сканируя меня немигающим взором на протяжении минуты. Разглядывал в чертах моего лица признаки блефа.
Но я не лгала.
— Если вы гарантируете мне неприкосновенность в обмен на компромат, — придав своему голосу твердости, анонсировала я первое условие. — Если пообещаете, что после всего отпустите и не вернетесь в мою жизнь… Отлично. В таком случае, я готова предоставить все, что у меня есть, против Беловой.
Они загнали меня в угол. Снова.
Мне ничего не оставалось, кроме как рискнуть и довериться им… По крайней мере, Зимину.
Эмиль медленно приподнял уголок рта, показывая кривую улыбку.
— Специально для тебя набросаю договор. И даже распечатаю.
Я нахмурилась, пытаясь определить степень серьезности его ответа, вслушиваясь в саркастичную интонацию. Басовитый голос отчетливо исказился оттенком елейности.
— Не забудьте заглянуть к нотариусу, чтобы заверить, — пробубнила я.
— Всенепременно, Малиновская, — кивнул брюнет.
— Мне нужно выпить, — произнес Некрасов, избегая взглядов в мою сторону.
Он закатал рукава рубашки до локтей и взъерошил светлые пряди волос.
— Нет. Нажраться. Я слишком трезв, чтобы продолжать этот разговор. Это первая причина. А вторая — расправа над главной стервой человечества требует изощренного плана действий. Для этого необходимо накачать мой гениальный мозг приличной порцией крепкого пойла, чтобы я сумел подать вам на стол вкусное и холодное блюдо мести.
Он выхватил из пальцев Багирова ключи, открыл конференц-зал и, прежде чем выйти в коридор, обернулся, чтобы поставить в известность:
— Погнали в бар. Ты, — наконец, Некрасов обрушил на меня инквизиторский взор, — поедешь с нами. Расскажешь все, что тебе известно. С чувством. С толком. С расстановкой.
ГЛАВА 31
АСЯ
Я искреннее и всем сердцем не горела желанием появляться на вечеринке, организованной боссами. На то имелась уйма причин, на перечисление которых ушло бы ближайшее столетие.
Зимин, Багиров и Некрасов.
Хотелось бы навсегда искоренить эти фамилии из своей жизни.
Я была удивлена, когда несколько минут назад на пороге маминой квартиры появился курьер и вручил мне посылку с просьбой расписаться за получение. Когда доставщик ушел, я тут же распаковала коробку и увидела платье… которое я должна надеть на предстоящее мероприятие.
Так гласилось в записке, обнаруженной в коробке.
Я чуть не проглотила язык в жалких попытках озвучить степень изумления от неожиданного подарка, о котором не просила.
В размашистом, витиеватом почерке я узнала манеру письма Бориса Дмитриевича.
Смею предположить, он так же выбирал для меня наряд — безусловно, страшно дорогой и роскошный. У меня скрутилось желудок в тугой узел после промелькнувшей мысли о стоимости вещи.
Кроме того, Некрасов выдвинул подробную схему, как окунуть Белову в грязь.
Именно она являлась главной причиной масштабного собрания знаменитостей, деятелей, предпринимателей, запланированного на сегодняшний вечер. Разумеется, виновница «торжества» числилась среди будущих гостей. Она и многие ее знакомые, друзья, коллеги. Зимин лично составлял списки окружения своей бывшей невесты и рассылал приглашения.
— За ее крахом будут наблюдать все, — поклялся Багиров.
Они приготовили нечто грандиозное.
И заставили присутствовать при этом.
Я довольно долго накручивала круги по гостиной вокруг журнального столика, словно акула.
Достала из открытой коробки платье. Спустя несколько минут оно сидело на мне как литое. Роскошного иссиня-черного цвета, элегантное, строгое, слегка мерцающее в тусклом свете и длиной в пол. Разрез до середины бедра немного смущал. Платье чересчур обтягивало, тем не менее, не сковывало движения.
Проведя ладонями по эластичной ткани, приятной на ощупь, я с удивлением рассматривала собственное отражение в зеркале. Особенно поражал и стеснял тот факт, что Некрасов был осведомлен о пропорциях моего тела лучше, чем я.
— Нужно пережить этот вечер, — неубедительным тоном пробормотала я, чтобы успокоиться.
Почему боссы настояли на моем присутствии?
Я уже сделала все, что было в моих силах. Отдала им флешку… даже помогла в поисках новых компрометирующих фактов на дамочку! К слову, нам удалось отрыть достаточно. Ее шкафы были забиты скелетами.
И пусть мысль о свидетельствовании поражения Дианы грело душу, я бы хотела избежать повторного столкновения.
Спустя час я нанесла последние штрихи макияжа и поправила прическу.
Руки предательски дрожали.
Поморщившись от головной боли, я прихватила с дивана клатч в тон платью и направилась к выходу из своей комнаты.
***
Воображая масштабы мероприятий, которые с частой периодичностью посещали мои адвокаты, я недооценивала способность богачей к подобному способу растрачивать свои баснословные финансовые сбережения.
Благотворительный вечер было принято провести в загородном особняке Багирова. До тех пор, пока я не прошла через распахнутые входные двери и оказалась в огромном парадном зале, я не подозревала, НАСКОЛЬКО состоятельна его семья.
Собравшиеся сливки общества угощались многообразием закусок и напитков, плескавшихся в фужерах. Персоны, чьи имена постоянно встречались в новостных заголовках, облачились в изысканные наряды. Они вели светские беседы и наслаждались живым выступлением джазовой певицы.
— Добрый вечер. Желаете что-нибудь выпить? — передо мной возник официант в красно-белой форме. Заведя левую руку за спину, в правой молодой человек держал сверкающий поднос со стройными бокалами, наполненными различными напитками.
Доброжелательно улыбаясь, он ждал моего ответа.
— Спасибо, — поблагодарила я, стащив с подноса бокал.
Официант, пожелав отличного времяпровождения, поплыл дальше, лавируя от одной небольшой группке гостей к другой.
Потягивая свой напиток, я обнаружила в толпе лица трех знакомых мужчин в безупречных смокингах. Беседуя на ступенях широкой мраморной лестницы, они обернулись, чтобы удостоить мою скромную личность своим вниманием.
Хозяин особняка приподнял уголки рта в резковатой улыбке.
Улыбка Зимина излучала беспокойство.
Некрасов, хищно облизнувшись, скользнул по мне жаждущим взором. Изучал мой облик вдоль и поперек: от мысков туфель до макушки головы. Затем светловолосый привлекательный юрист отвернулся к своим приятелям, чтобы продолжить разговор.
