Едва дотерпела до момента, когда Артем закончил ужинать и увел меня наконец в свою комнату. Надо думать, «официальное» знакомство считается состоявшимся?
За дверью на полную громкость включился телевизор. В щель просочился Принц и запрыгнул на застеленную покрывалом кровать. Артем привлек меня к себе и деловито принялся расстегивать пуговицы.
— Эй… — я отшатнулась, нервно оглядываясь на дверь. — Давай хоть запремся, что ли.
— Неа, нельзя, Принц будет нервничать.
Артем склонился ко мне, накрывая ладонью грудь и присасываясь губами к шее. Я дернулась — след останется, Стас узнает, что я сдалась!
— Я так не могу!
— Все нормально, только не ори громко и все…
— Артем!
— Ты что, не хочешь? — удивленно отстранился он. — Не, ну дело твое, конечно. Пойду тогда билеты зубрить, завтра патанатомию сдавать.
— Хочу! — я испугалась, когда он выпустил меня из объятий. Мы ведь на этой неделе не сможем больше провести ночь вместе. — Очень!
— Тогда иди сюда… — он потянул мое платье вверх, опрокидывая меня на покрывало и раздвигая колени.
— Артем, Принц у тебя?! — заорала из соседней комнаты Алевтина Давыдовна ровно в тот момент, когда он толкнулся в меня бедрами.
Усмехнувшись, Артем вонзился до предела, прижал палец к моим губам, потому что я чуть не ахнула и крикнул в ответ:
— Да, мам!
Но я уже больше не могла расслабиться. Все прислушивалась к звукам через дверь, пытаясь уловить сквозь ревущий телевизор, не отодвигается ли стул, не приближаются ли шаги.
Как бы Артем меня ни вертел, выгибая в немыслимые позы, я старалась не спускать глаз с приоткрытой двери.
— Ну ты как, скоро?.. — выдохнул он нетерпеливо. Судя по суматошному пульсу, сам он был уже близок.
Я напряглась всем телом, прогнулась в спине, закусывая губы и зажмуривая глаза, вонзила пальцы в его плечи и через пару секунд расслабилась с тихим стоном.
Он кончил через несколько секунд после моего представления.
37. Экзамен
Артем поцеловал меня на прощание в переходе метро, и мы разбежались в разные стороны. Я села на ветку до института и достала телефон. В недавних переписках еще горел контакт «Господина Никто», и Стас ждал моего отчета.
Или не ждал?
Он ведь не повелся на мое предложение. То ли проявил мужскую солидарность — нефиг гроссмейстеру тайком подсказывать новичкам, то ли поленился продолжать неинтересную ему игру. Нужен ли ему на самом деле мой отчет о вечере?
Особенно учитывая, что я все-таки пошла к Артему. По нашему договору выходит, что он мне вообще ничего теперь не должен. Хотя у меня есть оправдание — он ведь познакомил меня с мамой! Неужели это не в счет?
Я вздохнула и закрыла мессенджер.
Духу не хватало.
К тому же у меня было, о чем поволноваться. Английский я знала на уровне субтитров к сериалам, преподавали нам его на отцепись раз в неделю и два года подряд в качестве курсового перевода я притаскивала один и тот же переписанный кусок «Портрета Дориана Грея» — никого это не смущало.
Но у меня было подозрение, что на дипломной оценке лафа кончится.
Вся моя безалаберность сейчас шарахнет со всей силы…
Я открыла присланные еще в начале сессии материалы и быстро пробежалась по темам топиков. Увы, никаких «Лондон из зе кэпитал оф Грейб Британ», как на вступительных, тут не было. Сплошные философские вопросы: «Как вы думаете, как сны влияют на нашу жизнь?», «Чей образ жизни вы считаете недостойным и почему?»
А можно мне про кошечек?
Я выскочила из метро и прислонилась спиной к гранитной облицовке перехода, укрывшись за театральным киоском. Провела руками по лицу, словно снимая липкую паутину. Очень хотелось немного поплакать, но времени на это не было.
Слишком много всего.
Стас, Артем, сессия, Инночка, наш канал.
Говорят, незадолго до дня рождения всегда так — сил мало, дел много и больше всего хочется взять соль, спички, рогатку и уйти в лес. Вырыть там землянку, свернуться калачиком и проспать пару лет. А оно все пусть само как-нибудь устроится.
Тогда, наверное, еще лопату надо взять. Вместо рогатки.
Ладно, к чертям кошачьим. Что мне терять?
Я вытащила телефон и ткнула в контакт Стаса.
— Он принес цветы, — сообщила я на его резкое «Да!».
— Так.
— А все остальное не удалось… — покаялась я и быстро пересказала события вчерашнего вечера.
— Короче, задание ты провалила с треском, — резюмировал он. — Прости, Ярин, на этом все.
— Совсем?..
Мне показалось, гранитная плитка под моими ногами вдруг ухнула вниз, как ловушка в компьюьтерной игре.
— Какой смысл в грамотной стратегии, если ты ей не следуешь? Мне было бы забавно щелкнуть по носу мудака, показать ему, что нежные кошечки тоже умеют выпускать когти. Но если ты к этому не готова, наблюдать, как ты сама себя ему скармливаешь — никакого интереса, Ярин.
Я не нашла, что сказать. Точнее, в первую очередь — как сказать и не расплакаться. А во вторую, что сказать, чтобы это не выглядело: «Не бросай меня одну, пожалуйста, ты мой последний шанс».
— Мне пора, — сказал Стас, промолчав всю эту неловкую паузу. — Дела.
Бормотнув что-то в ответ, я отключилась.
Надо было все-таки поплакать, но почему-то я чувствовала только опустошение.
Словно до вчерашнего вечера передо мной было открыто множество дорог, а потом что-то случилось — и осталась только одна.
На третьем этаже возле экзаменационной аудитории уже собрались все наши: и вечерники, и заочники — одной большой, но совершенно не дружной толпой.
Мы все-таки были очень разными.
На заочном учились взрослые люди, часто довольно успешные в своей области, встречались даже главные редакторы региональных газет и журналов.
На вечернем собрались такие, как я — кому не хватало денег на оплату дневного и надо было работать. Или такие как Инночка — считающие, что с вечерников спрос меньше и можно лениться.
Инночку, кстати, я заметила первой — она как раз вертелась среди заочников. Точнее, в компании трех довольно взрослых парней, лет на десять ее старше. Симпатичных, тут я ее могла понять. Наши взгляды пересеклись, и мне с трудом удалось подавить порыв кивнуть, улыбнуться, позвать ее в курилку сплетничать про Стаса и Артема…
…Артема.
Я опустила глаза и прошла к нашим.
— О, привет, Ярин!
— Яра! Ты чего опаздываешь?
— Слушай, там обещали пять экзаменаторов посадить, мы быстро пройдем.
— Ты зачетку не забыла опять?
— Я забыла зачетку один раз в жизни! — возмутилась я.
— Один раз, зато какой!
Что верно, то верно. Самым сложным экзаменом на первом курсе была «История древнерусской поэзии».
Читать это было невозможно, учить — нереально.
По статистике в конце первого курса вылетает больше всего народу.
Последний день сессии.
Бессонная ночь.
Грядущий день рожденья, который я готовилась встречать в слезах из-за того, что меня выпрут с факультета мечты.
В общем, все звезды сошлись.
Чего я не знала — это того, что у преподавательницы тоже был день рождения. В один день со мной. Инночка вертелась в учебной части и как-то об этом услышала и вовремя подсуетилась. Приволокла шампанское с тортиком и между делом обронила, что я тоже именинница.
Меня вызвали первой и оборвали буквально после пары фраз: «Вижу, знаете. С праздником, давайте зачетку».
А зачетку-то я на нервах забыла…
Кончилось все, конечно, хорошо, я успела смотаться домой до конца экзамена и заодно привезти преподавательнице еще пирожных, но с тех пор меня знал весь наш курс как девочку, которая всегда забывает зачетку.
Для закрепления успеха мы с Инночкой на следующий день позвали всех отметить окончание сессии и мой день рожденья.
— Кстати, Ярин, как там наша традиция? Все в силе? Отмечаем твою днюху?
На следующий год мы повторили загул всем курсом: дача, шашлыки, мой день рожденья и много-много вина.
