22 сентября/4 октября 1894. Четверг.
«Шедши во все языки, проповедите»… [1] сказано по настоящему времени, никому иному на земле, как нашей Православной Церкви, преемнице Церкви Апостольской, и именно — Русской Церкви, потому что Греческая бедна, не может по этой простой причине рассылать миссионеров. «Отчего Греческая Церковь не посылает никуда проповедников?» — спросил я бывшего здесь в начале нынешнего года Высокопреосвященного Дионисия Латас, Архиепископа Занте. «Оттого, что бедна», — просто отвечал он; «Я — Архиепископ, обязанный питать за своим столом немалое число людей, — получаю в месяц всего 29 долларов — можно ли на эти средства думать еще о рассылке миссионеров?» — Объяснил он, — и что же можно сказать против этого?
Не [?] ли Русская Церковь бедностью? На это можно ответить хоть следующим фактом: когда я заговорил в Москве о необходимости построить здесь храм, мне со смехом отвечали (о. Гавриил Вениаминов): «Сто тысяч приехал собрать!» А храм выстроен на двести тысяч с лишком. На дело христианской проповеди в России средства найдутся, — в этом и сомнения не может быть. Но как подвинуть проповедь? Как исполнить заповедь Христову? Миссионерское общество в России есть, но это недостаточный для того орган, — он может только способствовать снисканием средств, может также распределять имеющихся людей. Но людей–то как достать? Где взять ныне «к которым непосредственно относится глагол Божий „шедши научите”»? Святейший Синод может достать их; он может взять и дать их! Он, и больше никто. Вот тридцать пять лет никто не едет на проповедь в Японию. Но как приехал я? От Святейшего Синода был вызов, оттого и поехал; и разом тогда несколько отозвались на этот голос Синода (Н. Благоразумов, М. Горчаков, К. Лев[?]). Это не случилось бы, если бы не кликнул Святейший Синод; не кличет после того до сих пор Святейший Синод, этого и нет больше до сих пор. Итак, Святейший Синод должен поставить себе в прямую обязанность исполнить повеление Господа. Как исполнить? Да хоть бы учредить при Святейшем Синоде «Миссионерский комитет», вроде теперешнего Департамента Учебного комитета. Поставить номинальным начальником его (или уже нельзя надеяться на ревностную деятельность) одного из иерархов членов Синода, а членами деятельно полезными по этому предмету лиц, вроде о. Феодора Быстрова, о. философа Орнатского. Что делать сему Комитету? Поставить целью обращение к истинному Христову учению всех в мире (по Слову Господа) католиков — (вместо того, чтобы выслушивать оскорбительные предложения от этого мешка костей — Папы — соединиться, ибо будто возможно общение Истины и Тьмы), протестантов — (вместо того, что допускает Аду издеваться над Церковью Божией — чудовищными актами, рассылая сих миссионеров Тьмы в страну Истины Божией в лице проповедников штунды, баптизма, пресвитерианства в России, славянских землях и Палестине), язычников всех родов. Для католиков и протестантов достаточно было бы на первый раз основания богословского журнала в Европе нашими заграничными священнослужителями. Для язычников должны быть посылаемы проповедники из Академий и Семинарий.
А чтобы подготовлять к сему, следует в Академиях и Семинариях проводить хотя бы на классах общего Богословия мысль о необходимости нам исполнять повеление Господа. Если Святейший Синод прикажет сие и будет (в лице Комитета) следить за исполнением, то Божие повеление будет исполнено, тем более что Бог, несомненно, поможет сему.
7 октября/25 сентября 1894. Воскресенье.
В двадцать пять минут девятого часа вечера случилось землетрясение, немногим уступающее бывшему в роке. Здания Миссии и вне их выдержали по–прежнему; но в городе и в Иокохаме было несколько бед и много тревоги: попадали в иных домах трубы, опрокинуто и побито много товару в хрупких лавках (стеклянных, фарфоровых), народ почти весь выбежал из домов, и многие потом не решались ночевать в доме, особенно в Асакуса, поблизости башни (двенадцатиэтажной, построенной, чтобы смотреть на город, но далеко уступающей в сем отношении нашей соборной колокольне, о чем с насмешкою над башней при случаях заявляется в газетах: башня, например, называется отождествлением Суругадая, то есть нашего места).
1895 год
14/26 мая 1895. Воскресенье.
В нынешнем году предполагается Собор в Сендае. Но о. Петр Сасагава прислал такое соображение касательно расходов, что на одну пищу и квартиру собравшихся за восемь дней пошло бы 450 ен, то есть вдвое больше того, что я полагал самым большим на сей предмет. Притом же теперь катихизаторы нужны на своих местах для поддержания христиан во время нападения на них язычников из–за России, вмешивающейся в дело войны Японии с Китаем не в пользу первой. Итак, положено в нынешнем году отменить Собор катихизаторов, а собрать только священников из всей Церкви для решения дел, подлежащих Собору. Сегодня и разослано по всем Церквам оповещение о сем. В первый раз Собор отменяется. В будущем году обещан общий Собор для всей Церкви — здесь, в Токио.
Сегодня Анна Кванно, начальница Женской школы, вернулась из Оосака, от сына. Рассказывала, между прочим, что Оосакская Церковь в расстройстве из–за о. Оно и его жены, подозреваемой всеми в нечистой жизни; ныне ее приревновали к катихизатору Василию Таде, недавно поселившемуся с семейством в церковном доме, что совсем уже выходит из пределов вероломности — Таде и женат, и не молод, и катихизатор. Притом же все недовольны слишком большим важничаньем о. Оно (вероятно, и ненамеренным, а по природному характеру); «точно Бог», — писал мне кто–то в анонимных письмах, — «с ним и говорят только издали, как с лицом высокого ранга», — говорила сегодня Анна. Во всяком случае следовало бы о. Оно переменить, коли уж дошло до того, что и в Церковь почти не ходят из–за него, но кем — не знаю.
Павел Накаи сейчас, вечером, принес отпечатанный первый лист Требника, в две краски. Печать очень порядочная.
Все дни ныне полицейские и переодетые, и в своем платье охраняют Миссию; должно быть, опасность существует от фанатиков, озлобленных тем, что Россия не дала Японии взять у Китая часть Манчжурии.
15/27 мая 1895. Понедельник.
Один из редакторов газеты «Дзию Симбун», дальний родственник священника Павла Сато, предлагает быть полезным православию за денежную субсидию. Отвечено, что православию неприлично за деньги покупать рекомендации или похвалы, а пусть бы редактор сделался христианином, тогда он писал бы о православии по убеждению; тогда бы, если он беден, Церковь могла бы и помогать ему в содержании на том основании, на каком содержит других, служащих ей. И посоветовано было, чрез секретаря Нумабе, чрез которого о. Сато передал мне письмо редактора и совет свой купить его, — о. Сато обратить в христианскую веру своего родственника. Но ответил сей закоренелый лентяй церковный, чрез Нумабе же, что «если бы редактор сделался христианином, то ему было бы неудобно писать благоприятно о христианстве».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
