– Для начала – к леди Бекинхолл, – неожиданно посоветовала кузина Батильда. – Я точно знаю, что покойный муж оставил ей солидное наследство.
– Да, но захочет ли она расстаться со своим богатством? – Геро недоверчиво покачала головой. Она не очень хорошо знала леди Бекинхолл. Эта дама всегда казалась ей любительницей модных фасонов и последних сплетен.
– Я помогу составить список, – сказала Феба. – Мы его озаглавим: «Щедрые леди со средствами».
– Это, несомненно, поможет, – засмеялась Геро.
Феба съела немного пудинга, но ее мысли явно были заняты другим.
– Послушай, Геро, почему ты спрашивала про джентльменов, чье поведение следует изменить?
– А… не знаю.
– Лорд Мэндевилл кажется таким идеальным, – заметила младшая сестра. – Разве он играет в азартные игры?
– Мне это неизвестно, – сказала Геро.
– Ну, если играет, я не представляю, чтобы он позволил тебе разрешить ему делать это в нижнем белье, как лорду Пепперману, – заметила Феба.
Младший лакей подавился от смеха, за что получил суровый взгляд от Пандерса.
Геро вдруг представила лорда Гриффина в нижнем белье. Ее бросило в жар, и она поскорее сделала глоток вина.
– Нет, разумеется, – сказала кузина Батильда, совсем не заметив недомолвок в разговоре. – Боюсь, моя дорогая, что тебе придется принять лорда Мэндевилла таким, какой он есть. К счастью для тебя, он безупречный человек.
Геро кивнула, но думала она о лорде Рединге, поэтому при следующих словах кузины Батильды едва не подскочила.
– А вот лорд Гриффин – совсем другое дело. Я совершенно не удивлюсь, если он азартный игрок.
– Почему? – спросила Феба.
– Что почему?
– Почему вы подозреваете лорда Гриффина в таких неблаговидных вещах? Прошлым вечером он показался мне очень приятным джентльменом.
Кузина Батильда улыбнулась и покачала головой с видом, который обычно так раздражает девиц возраста Фебы.
– Эти истории не для девичьих ушей, моя милая.
Феба закатила глаза.
– Уж не знаю, какие такие за ним числятся проступки, но мне он нравится. Он веселый, и он не относится ко мне как к ребенку.
Подобный «бунт» сподвигнул кузину Батильду прочитать нравоучение о приличиях и о том, как опасно судить о джентльмене по его способности веселить дам.
Геро опустила глаза в тарелку с холодным пудингом. Ей, как и Фебе, тоже нравился Рединг. Он по своей сути – что бы ни говорила кузина Батильда – хороший человек. А поэтому следует показать ему, что он поступает дурно. И Геро сделает это не только из-за сострадания к спившимся беднякам, но и ради его самого. Если он не откажется от своей винокурни, то перестанет быть хорошим человеком.
А этого Геро не вынесет.
Глава 8
В тот вечер женихи собрались в тронной зале и сообщили свои ответы королеве. Первым был принц Западная Луна. Он поклонился и подал королеве бриллиант без единого изъяна. «Богатство – это основа вашего королевства, Ваше Величество».
Затем вышел вперед принц Восточное Солнце. Он поклонился королеве и положил к ее ногам красивый золотой кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. «Оружие – это основа вашего королевства, Ваше Величество».
Наконец, принц Северный Ветер вынул бархатный мешочек с двадцатью пятью идеальными жемчужинами и преподнес королеве со словами: «Торговля, Ваше Величество, – это основа вашего королевства»… Из сказки «Королева с черными как вороново крыло волосами»
На следующее утро Гриффин возвращался верхом домой и проклинал Викария из Уайтчепела. За бессонную ночь в винокурне, проведенную в постоянном напряжении, когда приходилось прислушиваться к малейшему шороху, опасаясь незваных гостей, Гриффин расплатился головной болью. Но ни Викарий, ни кто-либо из его людей так и не появились. Все, чего хотел сейчас Гриффин, это поесть и упасть в постель.
От усталости он даже не обратил особого внимания на карету, которая стояла, не привлекая внимания, на боковой улице поблизости от его городского дома. Однако кучер показался ему знакомым.
Гриффин натянул поводья Бродяги и выругался. Что, черт возьми, делает леди Геро на улице около его дома в десять утра – время, явно неподходящее для визита? Гриффин вздохнул и, подъехав к карете, постучал в окно.
Тонкие пальцы тут же отдернули занавеску, и леди Геро сделала ему знак войти.
Замечательно. Гриффин велел одному из лакеев отвести Бродягу на конюшню, а сам забрался в карету. На Геро была темно-зеленая накидка поверх тоже зеленого, но оттенком светлее, платья. Рыжие волосы, казалось, светились в полумраке кареты.
– Доброе утро, леди Геро.
– Доброе утро, – торопливо ответила она. – У меня дела в Сент-Джайлзе, и, поскольку вы настаиваете на том, чтобы сопровождать меня, я подумала, что сберегу ваше время и вам не придется выслеживать мою карету.
– Как предусмотрительно. – Гриффин сел.
Геро внимательно на него посмотрела.
– Вы совсем не спали?
– Нет, а также не завтракал.
– Хм. Тогда поспите.
Геро произнесла это неодобрительным тоном, но при этом была… восхитительно мила. Он настолько устал, что даже не спросил, какие дела у нее в Сент-Джайлзе, а откинулся на мягкую спинку сиденья и мгновенно провалился в сон.
Когда же проснулся, то увидел, что леди Геро смотрит на него ясными серыми глазами.
– Вам лучше? – мягко спросила она.
Гриффин сидел неподвижно и любовался ею.
– Намного, благодарю вас.
Она с любопытством на него взглянула и сказала:
– Для распутника, коим вы себя считаете, вы работаете усерднее любого джентльмена.
Он склонил голову набок. Скажи это кто-то другой, он расценил бы такие слова как осуждение – для аристократа необходимость работать не является достоинством, – но голос леди Геро прозвучал просто задумчиво. Неужели она хоть что-то в нем одобряет?
Гриффин усмехнулся:
– Только не рассказывайте гильдии распутников и повес.
Она тихо засмеялась и развернула салфетку у себя на коленях.
– Пока вы спали, я купила вам пирог с мясом.
– Вы ангел, – с благодарностью произнес Гриффин. Он взял пирог – еще теплый – и откусил, наслаждаясь сочной начинкой.
– Умение делать деньги – не единственное ваше достоинство.
Гриффин удивленно поднял брови, продолжая жевать.
Ее изящная шея слегка порозовела.
– Вы умеете рассмешить.
