завел с ним разговор об этом! Ежели все планы Ярослава в отношении Новугорода исполнятся в полной мере и станет Александр наследным князем на новугородских землях — то придется его сыну заниматься не только военными вопросами, но и хозяйственными. А коли так, то надо позволить сыну проявить себя не только как воина, но и как будущего хозяина вотчины.
— Лады, убедил ты меня! — изрёк Ярослав степенно. — Как предлагаешь выручить народ новугородский?
— Дай в долг Новугороду, чтобы смог он докупить недостающую треть зерна, — озвучил свои мысли Александр и, посмотрев испытующе в сторону новугородского посадника, пояснил свою задумку: — И пускай потом, когда нужда уйдет, Новугород вернет тебе тот долг вдвойне.
Хмыкнул Ярослав задумчиво, затем стальным голосом объявил:
— Втройне! — и тоже вперил глаза в Степана Твердиславовича.
Посадник, понимая, что торговаться бесполезно и надо радоваться и такой помощи, принялся кланяться, стараясь при этом не морщиться от боли в отбитой спине. Конечно, согласен он безоговорочно на условия князя Ярослава! Конечно же, издаст он грамоту с печатью новугородского главы, где подпишется под долговыми обязательствами перед переяславским князем! И, конечно, выплатит Новугородская Вольница весь долг до последней гривны! Коли такова цена спасения народа от голода, то пойдет посадник на все уступки, какие князь Ярослав потребует.
В который раз Федор ощутил прилив злобы в сердце, слушая разговор отца и Александра. И с чего это отец прислушивается к высказываниям Олексы? Что тот может понимать в делах хозяйственных? И почему ему, Федору, самому не пришла в голову какая-нибудь полезная затея, которая помогла бы показать себя с выгодной стороны перед отцом?..
Удовлетворенный течением дел, князь Ярослав приказал подать в палаты трапезу.
Да, у него был повод быть довольным собой! И пускай его победное возвращение из военного похода оказалось омрачено известием о нападении разбойников на Рюриково Городище и последующим народным бунтом в Новугороде — однако ж, вопреки всем напастям, положение дел выправлялось! Его сыновья живы, Федор и Александр под его крылом, а Андрея скоро воротят с пути в Торжок. Восстание в Новугороде задавлено, зачинщики бунта казнены и теперь попадет вольный град в долговое ярмо к Ярославу. А плоды военных дел в Смоленском и Полоцком княжествах не только весьма обогатили Ярослава, но и принесли ему двух союзников — на коих он рассчитывал опираться в своих будущих военных начинаниях.
Первым союзником ему стал князь Святослав Мстиславович. Тот самый Святослав, что претендовал на смоленский столец после смерти князя Мстислава Давыдовича и был изгнан народом из смоленских земель. Тот самый Святослав, что смог занять полоцкий княжий столец, но не имел достаточной военной мощи, чтобы противостоять наступающим с запада литовцами — и потому призвал в союзники Ярослава Всеволодовича. Союзные войска успешно выступили против литовцев, разбив их и разграбив несколько вражеских городов. За время военного похода смог Святослав доказать Ярославу свою воинскую доблесть и убедить переяславского князя поддержать его в борьбе за смоленское княжество.
Ярослав, хоть ранее и поддержал Ростислава Мстиславовича в борьбе против Михаила Черниговского, однако остался недоволен слабостью наследника Мстислава Давыдовича — тот не имел достаточно воли и разумения, чтобы грамотно управлять княжеством. И хоть и выручил Ростислава на сей Ярослав, однако ж понимал прекрасно переяславский князь: слабый князь — источник нескончаемых осложнений для соседних княжеств.
И когда Святослав завел речь о том, чтобы занять ему смоленский столец — то показалось это Ярославу мыслью весьма дельной. Если сядет Святослав в Смоленске, то достигнет Ярослав двух целей. Во-первых, Святослав возьмет княжество в кулак и более не позволит ни латинянам, ни ушкуйникам, ни самим смоленцам разжигать смуту в этих землях. Во-вторых, посадив Святослава на смоленский столец, Ярослав обретет в его лице союзника, обязанного ему всем.
Потому принял Ярослав решение не возвращаться в Новугород ранней весной, а отправиться в Смоленск и исполнить желание Святослава княжить там. Ростислав Мстиславович открыл перед Ярославом ворота Смоленска, не подозревая о том, что переяславский князь уже ополчился против него и идет с намерением посадить на княжение Святослава Мстиславовича.
Как только были открыты врата городские, как напала переяславская дружина на княжескую вотчину и взяла в плен Ростислава. Потом Ярослав отозвал из города свою дружину и взял Смоленск в окружение. Сделано это было, чтобы никто из врагов Святослава Мстиславовича не смог сбежать из города, покуда тот вершит расправу над ними. Верховодя полоцкой дружиной, Святослав несколько дней подряд денно и нощно пленял и казнил жестоко тех, кто когда-то не захотел видеть его князем смоленским. И покрылись смоленские улицы ручьями крови и горами убитых бояр да купцов и семейств их!
Ярослав строго запретил своей дружине вмешиваться в резню и не отдал Святославу князя Ростислава, памятуя, что тот все же сын его покойного друга Мстислава. Вместо того, переяславский князь отослал Ростислава под охраной во Владимир ко двору Великого князя Юрия, сообщив в сопроводительной грамоте, что просит он своего старшего брата самому решить судьбу Ростислава.
Когда Святослав завершил свою месть смоленскому народу, Ярослав снова вошел в Смоленск. И, заседая в княжеской гриднице, стал переяславский князь держать совет о том, как отныне поступить с Полоцким княжеством — ведь, коли Святослав сел в Смоленске, то не может он одновременно заниматься делами и Полоцкого княжества тоже.
Обдумывая поставленную Ярославом задачу, Святослав предложил посадить на полоцкий столец князя Брячислава Васильковича. Тот происходил из полоцкой ветви Рюриковичей, бравшую свое начало от Рогнеды, жены Великого князя Владимира Святославовича. Сейчас Брячислав Василькович прозябал в удельном княжестве витебском, однако имел репутацию человека решительного и опытного как в военном деле, так и в хозяйствовании.
«Лады. Пусть князь витебский предстанет предо мной, а я уж погляжу на него!» — порешил князь Ярослав.
Из Витебска Брячислав Василькович прибыл с щедрыми дарами для князей, призвавших его. Ведя беседы с ним, Ярослав остался доволен и умом Брячислава и его представлениями о том, как дела княжеские надобно вести. Благословил тогда он Брячислава на княжение в Полоцком княжестве и тем самым обрел в лице еще одного союзника, обязанного ему своим возвышением.
Однако на том переговоры меж Ярославом и Брячиславом не остановились. Новопосаженный князь полоцкий завел с Ярославом речь о сыне его Александре и о том, что честью для него было бы отдать тому в жены дочь свою Параскеву. Всячески расхваливал Брячислав свою десятилетнюю дочь, нахваливая и кроткость её, и ладный облик, и обещая за нее любое приданное, какое Ярослав затребует.
Сперва Ярослав с вящим неудовольствием воспринял
