перевести всё стрелки на Злого Инженера. — Когда я нашёл наставника, этот камень был в его руке. Той, что была оторвана. Смертник по кличке Графиня поведала мне историю о том, что обладатели таких камней получают свободу, вот я и оставил его себе. Однако если нужно выбрать между моей свободой и жизнью наставника, очевидно, что нужно делать. Внизу красных много — наверняка из них этот камень и выпал. Пойду вниз и устрою тварям геноцид. Даже если придётся уничтожить несколько сотен, я своего добьюсь. Но потом, когда Злой Инженер встанет на ноги.
— Так это ещё и смертник?!
Свет великий, какой же у этого «таракана» противный голос.
— Нам нужен ваш ответ, виконт, — отец Нор вернул разговор в рабочее русло. — Вы готовы рискнуть ради «Усилителя»?
— Мне нужен напарник, один я не справлюсь, — на лбу «таракана» появилась испарина. Лекарь не сводил взгляда с камня, явно думая, куда его интегрировать. Пусть камень и считался сказкой, о том, что он делает, «таракан» знал прекрасно.
— Магистр Смалог станет вашим ассистентом, но основная нагрузка всё равно ляжет на вас, — ректор открыл дверь и пригласил магистра. — Какие нужны приготовления?
— Эликсиры на восстановление, — пробурчал лекарь. — Много… И ещё мне нужен этот камень. Прямо сейчас — придётся вставлять его не в самое лучшее место и усиливать «Лечение». Без этого не справимся.
— Конечно, виконт. Сейчас мы с вами быстренько заполним договор и камень ваш! — в переговорах, когда оппоненту что-то требовалось, Кималь Саренто был профессионалом. — Предлагаю пройти в мой кабинет. Отец Нор, позволите камень? Его нужно подготовить к интеграции. Сегодня в империи появится не просто лекарь, а император всех лекарей этого мира!
Процессия вышла из кабинета. Магистр Смалог принялся хлопотать с телом Злого Инженера, готовя его к восстановления, а я смотрел в глаза отца Нора, не в силах отвести взгляда. Церковник стоял в шаге от меня, смотря так, что становилось не по себе.
— Ты поступил разумно, — наконец, произнёс отец Нор. — Смертник имеет право получить свободу взамен эксклюзивного камня только в одном случае — если он официально вошёл в рейтинг. Несмотря на то, что ты уже прошёл один разлом и официально числишься представителем Крепости, в рейтинге тебя нет. Выдать тебе задание нельзя. Поэтому всё, что ты получишь в разломе, тебе не принадлежит. Покажи ты этот камень после того, как виконт ушёл, я бы просто его забрал без лишних разговоров. Теперь по поводу того, что ты мне соврал. Недоговорил. Забыл. Выбери любое описание, которое тебе нравится, суть его одна — то, что ты совершил, недопустимо. Видимо, ты почувствовал излишнюю свободу, младший тёмный. Забыл, кто ты и что здесь делаешь. Я напомню. Сдай катары — а академии смертникам не разрешено ношение оружия. Тебе будут возвращены стальные браслеты. Твоё привилегированное положение отменяется. Никаких особых тренировок, лекций, танцев. С текущего момента ты — обычный смертник, попавший в нашу академию на три месяца. И две недели из этого срока уже прошли.
Глава 10
(Кабинет верховного епископа, поздняя ночь)
— Пояснишь своё решение? Вроде я чётко дал понять, что Макс заслуживает награды, — верховный епископ устало подпёр голову рукой. Такую слабость высший иерарх церкви позволял себе всего с несколькими людьми и отец Нор был одним из них.
— Две причины, — сухопарый служитель Света налил себе воды. День выдался крайне непростым. — Первая — мне категорически не нравится внимание, которым окружил Макса ректор. Кималь Саренто затеял свою игру, подключив оружие в лице Тарры Лойд, своей любовницы. Ей ничего не стоит охмурить парня, заставляя его делать всё, что она, а через неё ректор, пожелает. Как ни крути, наш смертник на самом деле ещё безмозглый мальчишка. Пока Макс находился в карцере, Тарра трижды предпринимала попытки к нему пробраться, но каждый раз братьям по Свету удавалось её спровадить. Что это, как не желание заслужить доверие, сделав смертника своей верной собачкой? Я уважаю эту женщину как профессионала высокого уровня, но, когда она влезает на нашу территорию, становлюсь крайне агрессивным. Куда проще сражаться с тёмными тварями, чем противостоять магии чар этой женщины. Полагаю, стоит при случае рассказать Максу о том, что ей на самом деле больше шестидесяти лет и она годится ему даже не в бабки — прабабки. Это должно заставить его думать, а не расплываться каждый раз в довольной улыбке, как только она его касается.
— Полагаешь, ректор хочет получить в лице Макса доверенного человека в Крепости?
— Всё на это указывает. К примеру — подключение магистра Хвана и через него, конечно совершенно случайно, красивой наставницы по владению шпагой. Я много во что могу поверить, отец Ург, но только не в случайности. Бесспорно, Урсула де-Врат является профессионалом с высокой буквы, но она прежде всего красивая девушка примерно одного возраста с Максом. Моё мнение таково — наставница должна подогревать интерес восемнадцатилетнего мальчишки к девушкам, а Тарра Лойд, как та единственная, что смотрит на смертника не как на пустое место, будет пожинать плоды совместных трудов. Я уже заявлял — ни танцы, ни шпага Максу не нужны. По-хорошему, его следует запереть в разломе, периодически спуская еду. Три месяца и он сможет спуститься на восьмой-девятый уровень. Это четвёртый-пятый уровень обычного разлома. Однако меня проигнорировали. Кималь Саренто ясно выразился, что подготовка смертника до его попадания в Крепость находится в зоне ответственности академии. Окружив Макса заботой и красивыми женщинами, ректор сделает его зависимым. Зародит чувство привязанности. Долга перед академией. Учитывая перспективу юноши, Кималя Саренто нужно останавливать в самом начале, даже если я ошибаюсь, и ректор действует из чистых побуждений.
— У меня порой складывается ощущение, что ты готов подозревать даже себя, если такая возможность подвернётся, — горько усмехнулся отец Ург. Верховный епископ привык доверять своему другу.
— Я обычный человек, что тоже может ошибаться, — отец Нор потёр глаза. — Инцидент с именем тому подтверждение. На этой неделе всё станет понятно. Если Тарра запрыгнет Максу в постель — парня нужно будет вытаскивать из академии через три месяца. Я думал над тем, чтобы использовать Макса как двойного агента, сливая через него нужную нам информацию ректору, но это всё слишком сложно. Здесь нужен отец
