- И что же дальше? – Джаффец позволил себе немного подпустить недовольства в голос.
- А дальше… А дальше у меня есть планы на данный мешочек.
Какие же это планы, цверг уточнять не стал, отделавшись многозначительным выражением лица. Но Джалад чувствовал, что гном хочет втянуть их в очередную дурно пахнущую авантюру, вроде той, закончившейся прилюдным позором.
- Планы? Опять планы? Помню, в последний раз…
- Джалад, кончай нудеть – у меня терпение не бесконечное. Клянусь Бездной, долго я твоего нытья не выдержу. Скормлю огнедуям, или… Или сам съем. Ты у нас питательный.
Джалад насупился, но промолчал: понимал, что цверга ему не переспорить никогда в жизни. Такое воистину ослиное упрямство стоило еще поискать.
Побег из Четвертого забоя.7-10
7.
- Клянусь Прохфесаром, мне этот парень нравится! – Клык захохотал во все горло, задрав массивный подбородок. Он смеялся долго, бил себя ладонями по животу – это у орков был такой способ показать, что они веселятся, и чуть порыкивал время от времени. – Давно бы так!
Шмиттельварденгроу едва сдержался, чтобы не влупить по зеленой физиономии кулаком. Он представил это во всех красках и движениях, а рука непроизвольно сжалась. Да так, что побелели костяшки, но цверг стойко выдержал искушение. Лишь криво оскалился, пытаясь выдавить из себя нечто похожее на искреннюю улыбку. Получилось плохо, но Клык, слава Бездне, этого не заметил – уж слишком он был увлечен идеей.
А идея, на первый взгляд, была хороша, ой, как хороша. Подумать только: увеличить добычу руды в несколько раз, и все благодаря каким-то подземным жучкам. Именно, подземным жучкам, хотя Шмиттельварденгроу не стал бы столь пренебрежительно высказываться об огнедуях. Но гном мог позволить себе промолчать: орков ему не было жалко, пусть парочка пойдет в расход. Главное, чтоб Клык выжил – у цверга к нему была масса вопросов.
Даже самый хитрый орк не мог на это не купиться. Гном с презрением подумал, что Клык стремится выслужиться перед дварфами на очередную парочку послаблений.
- Так мы договорились? – Шмиттельварденгроу чуть склонил голову набок, оценивающе поглядывая на орка. Здоровый, скотина, хорошо, что у них есть огр – надо будет постараться побыстрее скрутить эту зеленошкурую орясину.
- Договорились, ха-ха! Конечно же! А что ты хочешь взамен?
Шмиттельварденгроу облизнулся. Тут главное не продешевить. Пересохшая глотка напомнила, что он давненько не употреблял алкоголь. Гном пожевал губами, поскреб жесткую бороду. Ответил:
- Неограниченный доступ к шахтерке… И курева. Много.
А что еще можно ожидать от старого пьянчуги, страдающего от крепкой ломки ввиду отсутствия любимых продуктов?
- Лады! – Сломанный Клык сплюнул на когтистую ладонь и протянул для рукопожатия. Переборов отвращение, цверг повторил процедуру и пожал мокрую шершавую лапу.
Правда, потом он украдкой усердно вытер ее об штанину.
Шмиттельварденгроу, Джалад и Фозз в компании с еще парочкой орков дожидались Клыка, выказавшего желание подготовиться к предстоящему походу. Главарь решил не размениваться своими шестерками, вполне трезво рассудив, что лучше ему самому проконтролировать процесс добычи огнедуйского ихора. Ведь, как известно, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.
Конечно, не обошлось без компании и крепких орков-бугаев. Сам Клык явился попозже, но не слишком — у него, как говорится, подштанники горели. Шмиттельварденгроу с удивлением его оглядел. Воспользовавшись доступом к бесплатному железу, Клык смастерил, то ли сам, то ли с чей-то помощью, настоящий доспех: массивную кирасу, наплечники, конический шлем с нависающим забралом, юбку из стальных полос и стальные же леггинсы, обтянувшие мощные орочьи икры.
Правда, выглядело это отнюдь не внушительно, а откровенно глупо. Изо всех заклепок, соединяющих части лат, завязок и ремешков, то есть буквально отовсюду выпирал оружейный гений орков. То есть не тот самый гений, создающий замечательные вещи, а гений в самом наихудшем его значении, когда кажется, что создать что-то более отвратительное и несуразное вряд ли вообще возможно.
Но для орков нет недостижимых целей. Железо, покрытое крапинками и кляксами ржавчины, криво сидящие доспехи, скрепленные кое-как, грязные и мятые...
Завершал все шлем, увенчанный длинным острым шпилем с мохнатым волосяным хвостом. Само собой, шпиль уверенно клонился вправо, не из-за того, что шлем сидел криво – с этим то все было в порядке, - а из-за всего того же пресловутого кузнечного орочьего гения, умудрившего даже шлем выковать, скосив немного набок.
Завершал все монструозный топор, насаженный на рукоять длиной не меньше человеческого роста. Угловатое, тупое, но компенсирующее все свои недостатки размерами и весом оружие. Таким если не разрубишь, то хотя бы раздробишь, сплющишь, что тоже с точки зрения орков довольно неплохо.
Другое дело, что таким оружием в узких пещерах Четвертого забоя не сильно-то и помашешь.
- Дело-то у нас опасное, - пояснил Клык причину своего маскарада. – Мало ли что…
Шмиттельварденгроу промолчал, но про себя подумал: «А так ты делаешь его еще опаснее. Только глухой огнедуй тебя не услышит! А так как глухих огнедуев нет… Значит, никаких жуков нам не светит, господин орк. Зато как облегчает это нашу задачу!» А сам улыбался, скаля острые акульи зубы. Такую улыбку можно было назвать приторной, но разве у акул бывают приторные улыбки? Только соответствующего взгляда не хватает…
Но со взглядами сейчас стоило повременить – такой мастер в опасных и темных ситуациях, как Шмиттельварденгроу, чувствовал ситуацию буквально кожей.
Наверное, разрешение на поход было получено на самом верху, потому как во время странствия по обжитым и людным уровням Четвертого забоя никто не посмел преградить путь по-идиотски величественному Сломанному Клыку и его банде. Никто не изъявил желание бросить даже мимолетный взгляд в сторону орков: при их появлении каторжники старательно отводили глаза и с удвоенными усилиями принимались за работу. Не расторопных били бычьими хлыстами и пудовыми кулаками орки-подручные, желавшие выслужиться перед главарем. Шмиттельварденгроу и его друзьям это было лишь на руку.
Ситуация немного изменилась, когда необычная компания спустились на необитаемые уровни, где и факелы попадались лишь через несколько десятков ярдов, а вскоре пропали и они. Шахты, прорубленные трудолюбивыми руками каторжан, вонзились, словно скальпель медикуса, в гущу переплетений пещер и таинственных ходов, уходивших так глубоко, что об этом было страшно подумать. И оркам на самом деле стало страшно. Даже матерый и самоуверенный Клык вжался в самую гущу своей банды, затерявшись среди «быков».
