- Свяжите его – пойдет с нами, если он обманул…
Орк привстал на четвереньки и преданно закивал, словно соглашаясь с доводами гнома.
- Я выведу вас! Верьте мне – я все покажу, клянусь Прохвесаром. Все! За мной…
Фозз не дал ему вырваться. Одним концом предупредительно захваченной с собой веревки связал руки Клыка, а другой намотал на свое запястье. Пинками поднял орка и погнал его вперед.
Орк то вырывался вперед, гонимый стремлением услужить новым хозяевам, то вновь возвращался, напуганный тенями, таившимися в темноте и порой напоминавшими о себе таинственными шорохами и отдаленными завываниями. И принимался всячески ластиться, но подобные проявления рабской покорности были уж слишком навязчивыми, и тогда Клыку немало перепадало от цверга и огра. Порой и Джалад добавлял пару ударов.
Но орк был словно заведенный: забегал вперед, прибегал назад, получал свою порцию тумаков и вновь упрыгивал вперед. При этом он постоянно бормотал:
- Там-там! Уж близко! Я приведу! Я покажу!
Но пока всех вел Шмиттельварденгроу. До тех пор, пока они не вернулись на жилые ярусы. Фозз по знаку цверга немного стравил веревку, позволяя зеленокожему проводнику забегать гораздо дальше вперед. Но перед этим предусмотрительно заткнули кляпом рот, не давая тому возможности позвать на помощь. Тем более все больше их путь пролегал вслед за узкоколейкой, ведущей к станции паротяга. Хорошо, что сейчас работы были в разгаре, и по дороге им никто не встретился, но чем ближе была станция, тем больше возрастала опасность встречи.
По дороге они свернули в укромную пещерку, где хранилось брюшко огнедуя с остатками ихора.
Теперь Шмиттельварденгроу тащил его за своей спиной.
- Стоп! – Фозз с силой дернул за веревку. Орк повалился и обиженно заскулил сквозь кляп. – Там кто-то есть.
И действительно, через мгновение пространство шахты наполнилось гулкими звуками грубой речи дварфов и топотом тяжелых подкованных сапог. Шмиттельварденгроу, Джалад и Фозз едва успели скрыться в узком тупичке. Последним туда втянули то ли обессиленного, то ли уже равнодушного к своей судьбе Клыка.
- Тихо!
Два дварфа протопали мимо. Невысокие, но такие массивные, что едва помещались в стволе шахты. Объему придавали секиры на длинных рукоятях и толстые кожаные куртки с наклепанными стальными бляхами.
Они о чем-то болтали на своем наречии, ворочая словами, как камнетесы булыжниками. Шмиттельварденгроу, немного знакомый с ним, разобрал что-то про орка. Дварфы досадовали, что какой-то «зеленокожий ублюдок» опаздывает и заставляет их торчать в Четвертом забое. Когда они скрылись за поворотом, цверг вытащил кляп и испытующе глянул на орка. Спросил:
- Успел своим хозяевам все разболтать? Кто нас ждет у паротяга?
- Я ничего… - Удар под дых. Клык согнулся от боли.
- Повторяю вопрос: кто? И уж лучше, клянусь всеми порождениями Бездны, тебе рассказать.
- Клянусь Прохфесаром! Я не знаю, сколько их там! Они… они говорили, что будут ждать. Ну, может, от силы штук двадцать дварфов. Не больше. Хоз… Норманг говорил своим помощникам, что у него мало воинов, а доверить такое дело кузнецам и кочегарам нельзя.
- Я тебе можно?
Орк потупился под тяжелым взглядом цверга.
- Я в авторите. Крышую весь Четвертый Забой, позволяя Нору не держать здесь дополнительную стражу.
- Двадцать гномов – многовато будет, - Фозз ожесточенно потер гривастую голову. Джалад кивком выразил согласие с мнением огра.
- Много для нас, достаточно для нашего сюрприза. - Выразительно покачал зажатым в руке брюхом огнедуя, на дне которого болтыхалась опасная как гнев демона жидкость.
Так они пропустили еще два патруля и через полчаса по субъективному цвергскому времени, неразлучная троица вместе с плененным орком вышли к станции паротяга. Хорошо, что внезапно верный Клык указал на тайный ход на станцию, выходивший на маленький козырек под самым сводом пещеры.
А внизу пыхтели, гремели и лязгали многочисленные механизмы паротяга, могущие показаться непросвещенному человеку магическим чудом, порождением неизвестно чего, но гарантированно вызывающего чувство невольного трепета перед величавой конструкцией. Но только не у Шмиттельварденгроу. Цверг в первые мгновения нашел у паротяга кучу недостатков и недоработак: то котел был слишком большой, то шатуны плохо обработаны, то шестерни не зачищены как следует, то шипящие цилиндры шипят не как следует.
Сам гном в технике разбирался куда хуже, чем в темной магии, что, однако, нисколько не мешало ему высказывать свое авторитетное мнение.
Кроме паротяга, внизу суетилось порядка двух десятков дварфов, может быть и больше. Из-за клубов пара и дыма большая часть посадочной площадки с многочисленными кранами, лебедками и тросами скрывалась в неизвестности. И кто знает, сколько бородатых коротышек таилось в дыму.
- Что делать-то будем? – Джалад выжидающе посмотрел на цверга. По мнению Шмиттельварденгроу в этом взгляде было слишком много скепсиса, который не мешало и посрамить.
Маг так и не заметил, как цверг одним незаметным движением зашвырнул мешок с воспламеняющимся составом на посадочную площадку. Бурдюк полетел вниз, напоролся на решетчатую стрелу одного из многочисленных кранов, отлетел в сторону и с мерзким хлюпающим звуком лопнул, ударившись о железную бочину паротяжного котла.
Огонь, оседлав волну перегретого пара, вырвавшегося из расколовшегося котла, с яростным наслаждением лизнул свод пещеры, взвился злобной тварью и обрушил свой пламенный гнев на всех, кто находился в данный момент на станции. Дварфы бросились врассыпную, но бесполезно. Огонь настигал их всюду. Красное с желтыми и черными прожилками море разлилось повсюду, жадно поглощая и живую плоть, и мертвый металл. Крики затихли быстро, поглощенные в огненном буйстве.
Но огонь затих быстро, сменившись раскаленным туманом, что затопил собой все разрушения на посадочной площадке. Развороченные механизмы паротяга исчезли в белесом тумане, подсвеченным краснотой расплавленного металла.
- Ну вот и все! – Шмиттельварденгроу вздохнул в притворном расстройстве. Смахнул несуществующую слезу, улыбнулся и бодрым шагом двинулся вниз, в сторону главного входа.
И в этот же момент наткнулся на разъяренный дварфский патруль. Бородатые лица разукрасились румянцем праведной ненависти, потные кулаки были сжаты на древках массивных топоров. И именно это спасло цверга от неминуемой гибели. Один из гномов взмахнул своим оружием, чиркнул по каменному потолку, выбив ослепительные искры, и на мгновение задержался, давая цвергу уйти от неминуемой смерти. Лезвие просвистело в опасной близости и со звонким лязгом раскололо валун, попавшийся под ноги.
