внутрь с первого этажа без того, чтобы соседи, живущие в их двухквартирном доме, не вызвали на меня копов.
Я крепко держалась за ствол. Пальцы слегка утопали в мягкой кленовой коре, и она же щекотала уши. Порыв ветерка потрепал шелушащуюся кору и мои волосы, и на несколько мгновений даже показалось, что волосы стали почти такими же, как и эта кленовая кора. Я постаралась уцепиться за это ощущение так же, как держалась за дерево, и ещё раз оглядела предстоящий путь. Вскарабкаться повыше, пройти по ветке дерева, затем по её тени и через стену. Я видела, как всё это выглядит в Между и знала, что получится.
Подождала следующего порыва ветра, который зашумел в кроне, и под прикрытием этого шума и теней прошла по ветке сквозь стену.
Ништяк! Оказалось легче, чем я думала. Наверное, нечаянные прогулки через стены дома Морганы помогли.
Оказалась на кухне — по крайней мере так решила. Может уличный фонарь и горел, но тут было темно. Всё же, под ногами ощущалась плитка, поэтому так и подумала. Включила фонарик на телефоне, и точно. В углах, кажется, было грязновато и пыльно, но в общем — кухню как кухня.
Обошла смежную с ней гостиную, заглядывая за семейные фотографии и всякие безделушки. Как хорошо, что здесь толстые шторы: с улицы фонарика не увидят. На верхнем этаже оказалась кухня, комната для стирки и гостиная, значит спальни внизу. Уж не знаю, безопаснее так или нет. Зеро бы, наверное, объяснил. Ну или Атилас.
Спускаясь вниз, светила и на фотографии, которые висели нисходящими рядами. Стало неприятно, даже жутковато. Помимо прочих вещей, в моей семье не хранили фотографии.
— Мы не храним то, что нельзя собрать или сжечь за пять минут, — говорил папа. Не помню, чтобы приходилось что-то в спешке собирать или сжигать, но уж такой вот папа был смешной. Тихо ступая по лестнице, заметила, что кое-где не хватало фотографий: между некоторыми снимками были пустые места, которые должны бы быть заняты если не фотками, то хотя бы картинками, да и обои там были чуть темнее, чем на остальных стенах.
Развернулась и пошла наверх, решив спальни оставить на потом. Вспомнила, что видела альбомы для фотографий под журнальным столиком. Тогда они не смутили — в конце концов их-то можно забрать за пять минут, но они были первой маленькой странностью. А сейчас как раз и нужны малюсенькие странности, которые очень даже могли оказаться здоровенными кричащими намёками.
Прислонила телефон к подсвечнику, стоявшему на журнальном столике, чтобы он не светил в окно — нечего лишний раз судьбу искушать — и достала два толстых альбома.
Полистала первый альбом, страницу за страницей, но ничего особенного — обычные семейные снимки. Они казались очень знакомыми, хотя может дело в том, что яркий свет фонарика отражался от белоснежных глянцевых страниц, и лица были практически не видны, а мозг настойчиво пытался подставить на их место других людей.
Или, нахмурившись подумала я, такие же видела в квартире Северного.
Вскоре стала листать уже по две страницы и только во втором альбоме наткнулась на пропуски. И тут не хватало не пары фоток, как на стене — а целого года или даже двух. И в то время они явно фотографировались — пустые места слегка отличались по цвету от остального альбома. Снимки же после пропусков немного отличались: каждый из Палмеров держал дочь одной или даже двумя руками — будто боялись, что она убежит или что её у них заберут.
Вернула альбомы на место и пошла искать пропавшие снимки в главную спальню, хотя отлично знала где они.
Те пятьдесят или около того фоток были разбросаны по спальне Северного.
Зачем она взяла фотографии, которые к ней не имели никакого отношения? Поняла бы ещё, если бы она снимала их, как друг семьи, но тут больше походило на то, что Северный вытащила их из семейного альбома и просто свалила.
Убедившись, что в доме снимков точно нет, наконец пошла в комнату Сары. Входя в спальню, наступила на какую-то пыль и услышала тихий, почти мелодичный звук. Присела и посветила фонариком под ноги. У порога был рассыпан широкий полукруг тёмных искорок.
Секундочку. Это что, железные опилки?
Несколько секунд, сидя на корточках, пялилась на них, а потом тихонько рассмеялась.
Блин, что бы ни происходило с Палмерами, они по крайней мере знали о существовании фей и некоторых их особенностях.
Поправила линию, которую немного нарушила и, переступив опилки, пошла проверять окно. И точно, они были и там. Более того, тонкая тёмная линия тянулась вдоль каждой стены, замыкаясь в круг.
Ага, значит Палмеры также понимают, что Запредельным не всегда и двери-то нужны, а значит скорее всего и о Между им известно. А раз так, они знают, что их дочь не просто так на время куда-то пропала. Короче говоря, они хотя бы в общих чертах представляют, что такое За пределами и понимают из какого места удалось сбежать Саре.
Кто такие эти Палмеры? Северный говорила, они люди, но…
Стоп. А разве говорила?
Она говорила, что Сара человек. Но она не говорила, что старшие Палмеры тоже люди. Могут ли они оказаться кем-то другим? Но если так, вообще не представляю, зачем бы Северный так отчаянно боролась с Вышестоящими за то, чтобы девочка осталась с родителями.
Эту мысль тоже оставила на потом и подошла к её столу. Он был завален букетиками искусственных цветов, миленькими пластмассовыми игрушками, всякими заколочками. За особенно красивой цветочной композицией спряталась одинокая помада. Под ней нашлась фотография, но ничего эдакого в ней не было.
На снимке была улыбающаяся от уха до уха Сара Палмер в объятиях родителей. Они были на каком-то стадионе. Коленки Сары немного запачканы, а форменные шорты для бега слегка растрепались. Девочка подняла кулак вверх — видимо победила. Наверное, для неё это был отличный день, а вот для родителей не очень, если уж фотку пришлось упрятать так далеко.
Случилось ли в тот день что-то, что её папа с мамой хотели позабыть?
Придётся добавить этот вопрос к остальным и при встрече задать Северному.
На всякий случай сфотала фотографию и помаду и пошла было к коридору, который вёл ко входной двери, как к дому подъехала машина. Блин! Неужто Палмеры? Да ведь ещё и девяти нет.
Можно метнуться на второй этаж и выйти тем же путём, но скорее всего вслед за ними пришёл и Зеро, ведь он должен их охранять. Думаю,
