вампиром. Вообще никогда не замечала, чтобы он хотя бы собирался с Джин Ёном драться, несмотря на его постоянные провокации. Так что они скоро закончат.
Но по ощущению времени прошло много, а когда я глянула на часы, оказалось, что уже десять часов. Я нервно подпрыгивала, было одновременно холодно и жарко. Ну чего Джин Ён так долго? Зеро не убьёт Джин Ёна, да и Джин Ён ведь его не убьёт? Так ведь? Тысячу раз уже видела, как они ходят вокруг друг друга, кидая убийственные взгляды, все дела, но не ожидала, что однажды они на самом деле сойдутся. Всегда думала, что если дело до того и дойдёт, то один из них окажется благоразумным, пусть даже если второй и съедет с катушек.
Слишком долго. На часах уже пол-одиннадцатого — Джин Ён уже должен был объявиться.
Попыталась заставить себя подождать ещё, но каждое мгновение тревожно растягивалось и скреблось, прямо как змейка дикого граффити, липко обвившаяся вокруг моей ноги, ближайшей к стене. Я стряхнула граффити и пошла в сторону улицы.
Вышла из рядов и пошла назад по улице, по которой пришла. Сердце вовсю стучало в ушах. Прошла между двух машин, чтобы перейти на другую сторону, и в тени, на обочине, возле сточной канавы заметила нечто.
Тёмное, скомканное, оно походило на раздавленное машиной животное, очень большое животное. До встречи с психами, я бы осталась на противоположной стороне, чтобы не чувствовать вонь. И тут я поняла: вони-то никакой и нет — только намёк, идея, что это животное должно пахнуть. И в это же мгновение я увидела трепещущий слой Между на этой куче окровавленной плоти и ткани, а когда, виляя между редкими машинами, пересекла дорогу, почувствовала запах Джин Ёна.
Ох блин.
Глава девятая
Опустилась на колени перед телом. Зрение, способное видеть Между, подсказало, что если даже для прохожих раны не покажутся критическими, они всё равно очень серьёзные.
— Джин Ён, — позвала я, — только не вздумай умереть.
Перевернула его на спину, ощущая под руками кровь. Голова с распахнутыми невидящими глазами повернулась набок, и я придержала её одной рукой, а второй стала искать пульс. Не знаю откуда у вампиров вообще сердцебиение, но пульс Джин Ёна я точно однажды слышала.
Сначала ничего, а затем вдруг один слабый, едва ощутимый и слишком быстрый удар.
— Только блин попробуй помереть! — яростно сказала ему я.
В глазах появился намёк на понимание, я услышала слабый смех и:
— An chugo.
— Даже не думай, — сказала я, — что я… что надо?
Джин Ён липко прошептал:
— Pi.
— Ну, повезло тебе, — я вытерла о толстовку щеку, на которой появилась подозрительная влага. — У меня есть. Давай пить.
Подняла его голову немного повыше, содрогаясь от болезненных рваных вздохов, а когда его вес придавил мои колени, по джинсам потекла тёплая кровь. Обычно укус не был очень болезненным, но в этот раз каждый зуб казался осиным укусом, одновременно холодным и горячим. Я сжала кулак, но руку не отдёрнула, ведь Джин Ён лежал на моих коленях, истекая кровью. Ему было намного больнее, чем мне, — он сознательно пожертвовал собой, чтобы я унесла ноги, поэтому это меньшее, что я могла для него сделать.
Вскоре боль прошла, но вместо неё появилось противное головокружение и тошнота. И как только меня стало мутить, Джин Ён отпустил мою руку и по-корейски пробулькал что-то вроде «довольно».
— Точно?
— Ne, — промямлил он. Затем снова по-корейски добавил: — Подожди немного.
Не знаю, приходилось ли ему чересчур напрягаться, чтобы использовать Между в качестве переводчика, или раны были настолько болезненны, что он попросту забыл об этом, но как же хорошо, что я достаточно изучила корейский, чтобы понимать его даже когда он этого не хотел.
Порой ехидство приносит пользу, а?
— Ты убил Зеро? — хотя ответ и так знала. Джин Ён ни за что не был бы сейчас в таком состоянии, если бы ему удалось нанести Зеро действительно серьёзный ущерб.
Он обнажил кровавый клык и довольно процедил:
— Ma — ani tatchioseo.
— А, сильно потрепал? А ты чересчур доволен для чувака, который больше на труп похож, — заметила я. Но на самом деле он уже выглядел чуть лучше.
Ну может не лучше, но как бы не казался настолько мёртвым. Более живым, что ли? Джин Ён сгруппировался, и я поставила его на ноги. Глянула в витрину пустого магазина — ну и парочка: оба в рваной одежде, окровавленные, с пальцев капает чернильно-чёрная кровь.
— Мы же кофе пить собираемся, мог бы что-нибудь и получше надеть, — сказала я.
Джин Ён булькающе хохотнул — хотя и прозвучало это не так плохо как раньше, он всё ещё сильно опирался на мои плечи.
Приехали, блин. И что делать с полумёртвым вампиром?
Мой взгляд снова упал на вход в закрытый магазин: обстановка в тёмных тонах, чёрные обои, а в самом дальнем конце помещения виднелись ступеньки наверх. А что, подойдёт, если получится уговорить Между мне помочь.
Пойдём, — сказала я, — по магазинам прошвырнёмся.
— Глупости, — с ноткой Между промямлил Джин Ён.
Я бы и так поняла, но порадовало, что он снова вспомнил, как использовать Между для перевода.
И мы медленно двинулись в сторону двери готического вида. Я всматривалась в неё в поисках знакомых рисунков Между, которые дадут пройти сквозь, не открывая дверь, и наконец заметила тоненькие кружева вокруг рамы. Правда это не совсем кружева и они не совсем были в нашем мире.
— Красиво! — я дотронулась до завитков. Они едва заметно поблёскивали и переливались, но когда я попыталась пройти сквозь, поверхность оказалась слишком неподатливой и вязкой.
— Эм… Джин Ён? Можешь?…
— Нет, — проговорил он, — слишком сложно нас скрывать.
Ну да. Я знала, что люди, шедшие в паб, не просто так проходили мимо и не глядели в нашу сторону. Видимо Джин Ён скрывал нас, и это высасывало его силы.
— Значит, ты кружева, — вслух сказала я, — но толку в этом никакого. Через кружева я не прорвусь.
— Не кружева, — устало шепнул мне на ухо Джин Ён.
Бок, к которому он прижимался, кажется, промок — нехорошо. Значит кровь пропитала одежду, а я надеялась, что его раны начнут затягиваться, а не кровоточить сильнее. Ох, не нужно было его так быстро на ноги ставить.
— Не кружева, — повторил он.
— А выглядит как кружево, — ответила я. — Оу! Точно! Бумажные салфетки!
Через тонкую бумагу пройти куда проще чем через кружева. Да и вообще, мы и сквозь бумагу-то на самом деле не проходили — это
