всё ещё обходили его стороной, они уже так на него не зыркали. Наверное, Дэниел уже успел порадовать их новостями.
— Ничего, — буркнула я и отодвинула его ноги, чтобы сесть на другой конец дивана, — всё бесит, а подоставать толком некого. У тебя даже галстука нет, который можно было бы испоганить.
— Не можешь придумать как помочь человеку?
— Угу.
— Сегодня тренироваться не будем.
Я уставилась на него:
— Какой там. Ты же выздоравливаешь.
— Будем говорить.
— Оу, — офигела я. Неужели предлагает выговориться? — Погодь, за кофе схожу.
Видимо Джин Ёну до сих пор было паршиво: он молча пил кофе и выслушивал мои жалобы о том, что я мало знаю, и даже не вставлял обычных язвительных фразочек. Да и к еде, которую я принесла, особо не притронулся.
Блин, а может он до сих пор моей кровью сыт. В моём же организме было ещё море вампирской слюны, так что я была бодра, и когда он задремал, опираясь на меня, я просто оставила его в покое. По пальцам одной руки можно пересчитать сколько раз видела его спящим, так что, если заснул, значит очень надо.
Людоволки в конце концов перекочевали в гостиную и стали смотреть телек. Когда Дэниел тоже присел на диван, я решила, что всех их можно смело оставить и поднялась к Моргане.
Мы особо не разговаривали: рубились в видеоигры и всё покрывало засыпали крошками. А потом Моргана попыталась научить меня краситься — затея неизбежно закончилась её диким хохотом над моей неспособностью запомнить, какую кисть брать, не говоря уже о цветах.
— Грубиянка, — сказала я и широким движением нанесла очередную линию тушью, из-за чего стала похожа на удивлённую панду. — Никогда бы не подумала, что однажды обрадуюсь тому, что учусь драться, а не краситься. Для кого это вообще придумали?
— Не для тебя уж точно, — от слёз у неё самой тушь потекла. — Пэт, знаю, ты раньше этого не делала, но я и подумать не могла, что выйдет настолько плохо.
— Это моё выражение экзистенциальной тоски. Ещё немного — и стану как ты, только чуть крупнее.
— А, так вот в чём замысел! — она с любопытством уставилась на результат моих трудов. — Придётся попрактиковаться, Пэт.
— Ну уж фиг, — испугалась я, — типа полчаса учиться раскрашиваться, чтобы потом всё потекло во время тренировки с мечом?
Она пожала плечами:
— Ну иначе и не научишься.
— Это да, но вряд ли я умру, если не буду отрабатывать навыки подведения глаз, — бросила я и быстренько свалила, пока она не вздумала убеждать меня в обратном.
На кухне нашинковала несколько кило овощей для тыквенного супа, попутно обдумывая плюсы и минусы мест вне дома Морганы, где можно спрятать стеклянную флешку до лучших времён, когда придумаю как добраться до скрытых на ней материалов.
В доме вокруг меня потемнело, и это было знакомо и приятно, пока я не подняла голову и не увидела за окном солнце, лучи которого почему-то не проникали сюда.
— Что за нафиг? — буркнула я, но тут же увидела маленькую треснутую плитку над раковиной.
А, точно. Потемнело потому, что в это время дня тень горы Велингтон падает на мой старый дом и становится чуть темнее и холоднее. И по какой-то причине тот дом отчаянно пытается наложиться на этот.
— Блин, — сказала я и огляделась. Кажется, черты моего старого дома поверх дома Морганы стали чётче, чем раньше. — Наверное нужно перекинуться парой словечек с Атиласом.
Оставила кастрюлю с супом томиться на плите и осторожненько вышла из кухни, стараясь опять через стену не пройти. Не то чтобы мне будет плохо, но я боялась, что так старый дом приблизится к этому ещё ближе или что-нибудь в этом роде.
По всему дому и мебели медленно ползло Между, от чего немного кружилась голова. Джин Ён всё ещё спал на диване, а людоволки во дворе играли в шумную и агрессивную игру, похожую на футбол.
Джин Ён неразборчиво что-то пробормотал и слегка охнул, дёрнувшись. Я оставила разглядывание дома и присмотрелась к нему. Это что, кровь на подлокотнике возле его шеи?
— Вот же блин! — сказала я и пошла обратно в кухню за влажным полотенцем.
Первым, кого я увидела, когда вышла (или взгляд сам упал в то место, будто бы я физически находилась там), был огромный Зеро, сидящий на моём месте. Перед ним на кофейном столике лежала раскрытая книга, а на лбу пролегла извечная морщина.
Джин Ён был прав — он действительно нанёс не хилый урон. От щеки до самого ворота рубашки Зеро протянулся голубоватый шрам с рваными краями, и если после исцеляющего сеанса Атиласа рана затянулась всего лишь до такой степени, вчера он и сам вернулся с трудом. На полу тоже была кровь: никто её, разумеется, не потрудился убрать, и она плотными липкими лужами заливала ковёр.
— Всё ты виноват, — обвинила я.
Его бровь едва заметно дёрнулась, и я на мгновение подумала, может ли он меня слышать.
Не, просто книжку читает. Вот и всё. Такого быть не могло, ведь я тут у Морганы, а он там, в другом доме.
— Так и есть, — я погрозила мокрым полотенцем, — всё ты. Если уж хотел засунуть свой нос в дела, которыми я занимаюсь, мог бы и спросить. Я бы может и не рассказала, но это всяко лучше, чем…
Я замолкла. В горле саднило, и не дай бог это будет слышно. Хотелось скрыть все человеческие эмоции и то, что мне больно, даже разговаривая с не слышащим Зеро.
— Знаешь, иногда я тебя прям ненавижу, — сказала я.
Зеро уронил голову, и до меня донёсся его смех. Но не весёлый, а смех усталого, потрёпанного жизнью человека.
— В этом доме слишком много приведений, — будто сам себе сказал он, а затем поднял голову и сказал куда-то в комнату, — перестань говорить со мной.
Какого фига? Неужто и впрямь слышит?
— Ты мне больше не хозяин, — сказала я, но тихо, так что он точно не услышал. Взгляд его был направлен немного мимо меня — значит не видит — какое облегчение.
Я сделала шаг к дивану и Зеро, и кажется почувствовала тепло и лёгкое искажение в пространстве, которые обычно приносит с собой физическое присутствие чьего-то тела.
Нет. Быть того не может. Ведь иначе мой дом действительно пытается прийти ко мне, а значит и сюда, к Моргане. Такого допустить нельзя. Если, конечно, и дальше хочу держать эту сумасшедшую жизнь подальше от неё.
Глаза Зеро неторопливо и вдумчиво оглядывали комнату из стороны в
