Первые два дня велось траление якорных и мин влияния за пределами 10-саженевой изобаты. Результаты оказались отрицательными. 18 июня тральщики перешли в район, где, как было известно, имелись мины влияния союзников. При первом же тралении ведущий корабль «YMS-392» повредил трал на подводном препятствии и был вынужден прекратить операцию. На его место выдвинулся «YMS-50», и почти сразу под его днищем взорвалась магнитная мина. Корабль получил серьезные повреждения, многие члены экипажа были ранены. Командир корабля лейтенант Стерн был сброшен за борт взрывной волной. Многие матросы, находившиеся на баке, также оказались в воде, поскольку носовая часть корабля оказалась почти оторванной от остального корпуса. По гибнущему кораблю открыла огонь береговая артиллерия противника. Поэтому остальные корабли «YMS», подошедшие на помощь, были вынуждены поспешно удалиться на безопасное расстояние. При этом некоторые из них лишились тралов. «LCVP» с «Кофера» пошел на подмогу. Уцелевших моряков удалось поднять на борт, но от идеи буксировки «YMS-50» пришлось отказаться, так как японцы вели ураганный огонь теперь по спасателям.
24 июня наступил десятый день работы тральщиков в Баликпапане. За это время к ним прибыло подкрепление и было доставлено два новых магнитных кабеля. Остальное оборудование пока было в пути: его везли самолетами из Соединенных Штатов.
25 июня в воздухе появились вражеские самолеты. Четыре двухмоторных бомбардировщика сбросили на стоящие тральщики торпеды. Один самолет сбили артиллеристы «Кофера», второй – «Сентри». Третий был сбит общими усилиями всех кораблей, оказавшихся в это время на якорной стоянке. Четвертый улетел. К счастью, ни одна торпеда не попала в цель.
26 июня к работавшим тральщикам присоединились «Скафл» и «YMS-196». К этому времени подходный канал шириной шесть миль для запланированной на 1 июля высадки был уже готов. Крейсеры и эсминцы теперь имели возможность подойти ближе к берегу и прикрыть огнем минные тральщики, которые приступили к тралению прибрежной территории на наличие магнитных и якорных мин. Поэтому береговая артиллерия теперь мало беспокоила их. Было найдено несколько японских якорных мин, но обошлось без происшествий. Моряков значительно больше беспокоили американские мины, которые были сброшены здесь американской и австралийской авиацией. Ближе к концу дня магнитная мина взорвалась в трале «YMS-365»; вскоре раздался еще один взрыв, на этот раз под его килем. Команда тонущего корабля перешла на «YMS-364», а «YMS-196» стоял рядом, чтобы потопить неудачливого собрата орудийным огнем.
В общей суматохе матросы позабыли об одном члене команды, который неожиданно появился на палубе оставленного корабля и напомнил о себе громким лаем. Маленький фокстерьер по кличке Док был всеобщим любимцем. Он находился на «YMS-364» уже больше года, с момента выхода из Галвестона (Техас). Ни один моряк не бросит своего четвероногого питомца в такой ситуации. Кто-то прыгнул за борт, быстро доплыл до тонущего корабля и успел подхватить собачку, у которой палуба уже уходила из-под лап. Они приплыли к борту «YMS-364», где их подхватили дружеские руки и вытащили из воды.
Команда «YMS-365» имела шансы никогда не увидеть родного дома, оказавшись вместо этого в аду. Но любую судьбу этих людей был готов разделить жизнерадостный четвероногий друг.
Очистка водного пространства шла довольно быстро. 27 июня были найдены только две мины. Однако американские мины влияния оставались опасными и могли проявить свой паскудный характер в любое время и в любом месте. Одна из них 28 июня разворотила корму «YMS-47». Корабль удалось отвести на буксире в безопасное место. Среди матросов было 10 раненых. «YMS-49» возобновил траление и был поврежден огнем вражеской батареи. А через два дня «YMS-314» получил повреждения в результате взрыва последней мины, обнаруженной до начала вторжения.
Тральщики качественно выполнили свою работу, поэтому высадка на берег пехоты прошла в строгом соответствии с графиком и без происшествий. Несмотря на постоянное движение кораблей и разных плавсредств в зоне высадки, ни одно из них не напоролось на мину. Но за свободу перемещения кораблей в этих опасных водах тральщики заплатили высокую цену: 3 корабля затонули, 8 получили повреждения, 50 человек пострадали. И все это за 50 найденных мин! Правда, счет еще не был окончательным. В течение следующих 15 дней 20 тральщиков обнаружили еще 26 мин.
Адмирал Барбей отметил, что операции на Филиппинах и Борнео «были в значительной степени затруднены нехваткой минного флота, а также недостаточным числом опытных минных офицеров». Но, несмотря на затруднения, от Моротаи до Борнео тральщики очистили 7500 квадратных миль водного пространства и уничтожили 1300 мин. Они совершали подвиги, достойные высших наград, а кроме того, делали многое, что предусмотрительно не упоминалось в официальных отчетах. Они просто работали: очищали дорогу для успешной высадки десанта и вторжения войск, не думая о героизме и славе. Грубые матросы на игрушечных корабликах делали свою работу.
Ее называли тралением мин.
Глава 10
ЭТА РАБОТА НАЗЫВАЛАСЬ ТРАЛЕНИЕМ МИН
Маленький кораблик шел вперед по теплому морю. Мимо проплывал Макин – небольшой атолл в архипелаге Гилберта. Кораблик был тральщиком «Ревендж». Он должен был провести остальные корабли в лагуну Макина. Было 20 ноября 1943 года. В этот день 200 кораблей американского ВМФ подошли к Макину и Тараве, начав наступление в Микронезии, которому предстояло завершиться спустя 22 месяца в Японии.
Операция «Гальваник» – первый в истории пример морской наступательной операции против хорошо защищенных коралловых атоллов. Она велась одновременно с двух направлений. Из Пёрл-Харбора двигалось Северное соединение адмирала Тернера (в составе которого находился и «Ревендж»), имея целью высадить войска численностью 6000 человек на Макин. С Новой Зеландии и Эфата направлялось Южное соединение адмирала Хилла (в его состав входили тральщики «Реквизит» и «Персвит»), целью которого была высадка 18 тысяч морских пехотинцев на Тараву. Войска были обречены только наступать: на крошечном атолле отступать некуда. Кораблям предстоял огневой контакт с береговыми батареями японцев, которых нельзя было победить, а можно было только уничтожить. При этом дуэль намечалась неравной: один из противников приближался со стороны открытого моря и был отлично виден, другой – тщательно замаскирован на каменистых берегах.
Старые военные корабли «Пенсильвания», «Нью-Мехико» и «Миссисипи» выпустили первые снаряды из 14-дюймовок рано утром в субботу. Часы показывали 6.40. Очень скоро атолл затянуло облаком дыма и пыли. В 8.32 началась высадка. «Ревендж» начал траление в лагуне, за ним следовали «Фелпс», «Макдонаф», «LST-179» и «LSD»[27] «Белл Гроув». Еще до полудня был протрален 12-мильный проход в лагуну. Мины обнаружены не были. Позже в тот же день «Ревендж» проверил еще один 15-мильный участок. И снова мин не было.
Это означало, что путь свободен. На следующее утро «Ревендж» ввел в лагуну 6 «LST», они пристали к берегу и начали разгрузку. Наличие многочисленных подводных препятствий делало некоторые удобные с вида участки берега непригодными для высадки. Это, на первый взгляд, не касалось матросов минного флота, но ведь кто-то должен был решить задачу… Когда этот вопрос был поднят впервые, коммандер Кауфман не слишком долго ломал голову, кому дать соответствующее поручение. Его выбор сразу пал на «людей-лягушек» – команду подрывников-подводников, прекрасно проявившую себя во время операций на Маршалловых островах. Бои на суше завершились 23 ноября, и генерал Смит доложил адмиралу Тернеру: «Макин взят». Потери армии составили 64 человека убитыми и 150 ранеными.
Вторжение на Тараву – остров, расположенный в ста милях к югу, – проводилось одновременно с захватом Макина. В 5.07 «Мариленд» приступил к обстрелу батарей на Бетио. А через 10 минут после восхода солнца к делу подключились линкоры, крейсеры и эсминцы, которые засыпали Бетио 3000 тонн снарядов. Под прикрытием огня с кораблей «Персвит» начал траление якорных мин в подходном канале. Лоцманом стал Форбс, лейтенант Королевского ВМФ Новой Зеландии. За «Персвитом» на расстоянии 1000 ярдов шел «Реквизит», занимавшийся тралением магнитных и акустических мин. Следом шли эсминцы «Ринголд» и «Дэшиел». Рядом с тральщиками двигались шлюпки, с которых устанавливали дымовую завесу, скрывавшую корабли от японских береговых батарей.
Однако дым оказался не слишком надежной защитой. Как только тральщики вошли в лагуну, вокруг начали рваться вражеские снаряды. Орудийные расчеты немедленно открыли ответный огонь, но возможности тральщиков были очень ограниченными. Самым крупным палубным орудием у них была «грозная» 3-дюймовка. Они с таким энтузиазмом поливали огнем Ред-Бич (для 95 процентов команды «Персвита» это было первое боевое крещение), что еще до конца дня на тральщике закончились боеприпасы. Довольно долго снаряды рвались рядом с «Персвитом», не задевая его, только один точный выстрел аккуратно сбил гюйс-шток.
