крепче, мешая дышать, языки пламени лизали шею, разгоняя стаи мурашек, кровь вскипела. Когда я успела стать владелицей собственного котла в геенне огненной?..
Когда ощущения стали более чем реалистичными, я резко обернулась, ожидая увидеть Горана, как минимум, в плаще Мефистофеля, с копытами, хвостом и с головой, увенчанной рогами. С отблесками адского пламени в хмельных глазах.
Вместо этого меня ослепил свет из открывшейся двери.
Портал из рая, вашу мать.
– Саяна? – Данила подошел ближе. – Еле нашел! Что ты здесь делаешь, в темноте?
– Небом любуюсь. Звездным. – Без запинки выпалила я.
Кажется, врать научилась.
– Ты… – Мужчина покачал головой. – С тобой с ума сойдешь. – Он протянул бутылку с водой. – Еле нашел.
– Спасибо! – я с трудом подавила истерический смех, открутила крышку и залпом, в пару глотков, выпила воду.
– Не замерзла? – Охотник притянул меня к себе. – Ты такая горячая!
– Алкоголь разгоняет кровь. – И повышает сообразительность – не могла же я съязвить, что в аду холодно быть не может. – Смотри, какое небо!
– На земле красивее. – Он улыбнулся.
Мы потянулись друг к другу. Его губы были холодными. Я положила руки ему на грудь, пытаясь понять, правда ли слышу сдавленное рычание из тьмы в дальнем углу, или это просто ветер.
– Пойдем внутрь, – пришлось с силой потянуть мужчину к двери.
Клуб вновь оглушил танцевальной музыкой, бешено скачущими огнями и людьми. На рай не похоже. Нет мне места – ни в аду, ни на небесах…
– Устала? – сочувственно улыбаясь, спросил Данила, когда мы сели за столик.
Знал бы ты, как! Эта любовь выжигает мою душу, когтями рвет сердце в клочья, рушит жизнь, не оставляя камня на камне, а я прихожу за добавкой – снова и снова!
Но я не могу тебе это рассказать. Вместо этого сделаю вдох, чтобы сдержать слезы, улыбнусь и скажу:
– Немного.
– О, надо же, Ария! – прислушавшись, удивился мужчина.
Дайте догадаюсь – «Зверь», не так ли?
Ты – невинный ангел,Ангел поднебесья.В этой жизни страннойТы не моя.За тобой тень зверя,Вы повсюду вместе.А теперь поверь мне –Зверь этот – я!
Мучитель, искуситель, Князь ночи, ангел, санклит – во всех ипостасях – он здесь. Но вместо того, чтобы огорчаться, я чувствую, как нежность наполняет душу до краев.
Позволь мне тебя коснуться или убей!Смотри же в мои глаза.Твой взгляд не понять нельзя –Ты хочешь меня убить,Убить и про все забыть.А ночь, словно боль, темна.Зверь здесь, и он ждет тебя.Ты чувствуешь вкус охоты,Зверь этот – я!
Конечно, ты. Кто бы спорил!
– Неожиданная подборка музыки сегодня. – Данила все это время перебирал мои пальцы, а я осознала только сейчас. – Ария в турецком клубе, расскажешь кому – не поверят!
– Тогда продолжим! – я упрямо тряхнула волосами и встала. – Скоро вернусь.
Представляю, как мы надоели бедному ди-джею. Хотя, глядя, как он расплылся в улыбке, увидев меня, я поменяла мнение. Он долго будет вспоминать сегодняшнюю ночь. Да и подзаработать ему весьма неплохо удалось.
Мне пришлось долго копаться в клатче в поисках лир. Кончились. Тогда в ход пойдут доллары. Господин Драган скоро станет причиной моего банкротства, если так и дальше будет продолжаться.
Под аккорды «Осколка льда» все той же Арии я вернулась к Даниле.
Ночь унесла тяжелые тучи,Но дни горьким сумраком полны.Мы расстаемся – так будет лучше,Вдвоем нам не выбраться из тьмы.Я любил и ненавидел,Но теперь душа пуста.Все исчезло, не оставив и следа.И не знает боли в груди осколок льда.Я помню все, о чем мы мечтали,Но жизнь не для тех, кто любит сны.Мы слишком долго выход искали,Но шли бесконечно вдоль стены.
– Кипелов не санклит случайно? – спросила я, когда песня стихла.
– Надо будет проверить. – Пробормотал Охотник.
– Это была шутка.
– В каждой шутке, как известно. Но санклиты редко бывают публичными людьми. По понятным причинам. Нет, ну как это? – мужчина встрепенулся. – Опять?!
Не опять, а снова.
Ария, «Возьми мое сердце».
Слепая ночь легла у ногИ не пускает за порог,Брожу по дому как во сне,Но мне покоя нет нигде.Тупая боль пробьет висок,И пальцы лягут на курок,А в зеркалах качнется призрак,Призрак любви.Возьми мое сердце,Возьми мою душу,Я так одинок в этот час,Что хочу умереть.Мне некуда деться,Свой мир я разрушил,По мне плачет только свечаНа холодной заре.
И едва закончилась эта песня, разбивающая мне сердце, как зазвучала последняя из пятерки Горана – «Stay with me», саундтрек к какой-то из частей «Сумерек».
Останься со мной, умоляю.Уйдешь – я умру, я знаю.Я не смогу без тебя, ты знай.Останься...К себе прижимай.Мой мир – это ты, ты в центре всегда.Я знать не хочу, как быть без тебя.Останься со мной, умоляю.Уйдешь – я умру, я знаю.
Ай, господин Горан! Не санклит, а музыкальная картотека ходячая! Чувствую, мне не выиграть в этой битве. Пусть. Победа в одном сражении его не спасет. Войну он все равно проиграет. Хотя, говорят, в войне победителей не бывает. Скорее всего, она уничтожит нас обоих.
– Поехали домой. – Тихо сказала я.
Да, это не мой дом. Но, видимо, у меня сейчас время заменителей – особняк Охотников вместо дома, Данила вместо Горана, боль вместо счастья. Наверное, пора привыкать.
– Конечно. – Мужчина встал и протянул руку.
– Подожди одну минутку. – Я оставила Охотника у нашего столика и подошла к Шрэку.
– Саяна? – он вопросительно посмотрел на меня нетрезвыми глазами. – С тобой все хорошо?
– Нет, Якуб. Со мной не все хорошо. Наоборот, мне очень плохо. И виноват в этом Горан. Передай ему, пожалуйста, что он ничего своим спектаклем не добился, только причинил сильную боль.
– Он любит тебя.
– Иногда этого мало, Якуб. До свидания. Передавай Таше привет, береги ее.
Я вернулась к Даниле.
– Едем? – спросил он, взяв меня за руку.
– Да.
Мы вышли на улицу в ожидании такси.
Что делать остаток ночи? Все равно не усну. Любоваться на васильки в лунном свете? Лить слезы? Бродить под окнами особняка, как тень отца Гамлета? Вероятно, все вместе взятое.
А еще – стереть из плеера те пять песен. Это легко. Вот было бы также просто удалить из сердца Горана! Но это невозможно – потому что он и есть мое сердце.
Глава 7 Непоправимое
