Ничего не изменилось. На тумбочке у кровати такой же флакон с духами – как тот, что он прислал в поместье.
– Прости, пожалуйста, я много наговорил тебе сегодня.
– Главное, говорить вовремя.
– Саяна…
– Что?
– Ты права.
– О чем ты хотел поговорить? – я положила мешочек с сережками на стол и отвернулась к окну.
Такой знакомый вид!
– О нас.
– Нас нет и не будет.
– Я тебе совсем не нужен? – прошептал он, встав сзади.
– Горан!
– У меня сердце распускается, как цветок, когда ты произносишь мое имя! – его горячие ладони осторожно легли мне на плечи. – Дай нам шанс, умоляю! Я завоюю твое доверие, только не бросай!
– Нет.
– Почему, родная?
– Потому что уже не смогу тебе доверять.
– Неужели все, что мы пережили, так легко перечеркнуть? Вспомни, – его руки обвили мою талию, – как нам было хорошо вдвоем!
– Не надо.
– Надо! Я буду бороться, пока жив! Если хочешь покоя, убей! – санклит развернул меня лицом к себе. – Каждую секунду я думаю о тебе! Умираю от желания прижаться к твоему телу! Вновь почувствовать вкус губ, утонуть в глазах, прикоснуться к шелковым волосам, нежной коже, услышать твои стоны! Саяна, я одержим тобой! Ты воистину моя Кара Господа!
– Горан!
– Вспомни, как ты смотрела на меня на стоянке у ночного клуба! Мое сердце остановилось! Без этого мне не жить. Если я тебе не нужен, то и себе тоже. Умоляю, Саяна, родная, прости! – он опустился на колени и еще крепче прижал меня к себе. – Умоляю, жизнь моя! – мужчина уткнулся лицом в мой живот, обжигая его дыханием сквозь блузку.
– Что ты… – Я ахнула, когда санклит спустился ниже, заставив меня вспыхнуть.
Мгновенно ожили все мои сны. Дыхание сбилось, с губ сорвался стон. Мужчина торжествующе зарычал. Через мгновение его руки уже были на молнии моих джинсов. Освобожденные от одежды бедра сами раскрылись навстречу ему. Тело каждой клеточкой предавало меня, словно было в сговоре с ним.
Я хотела вцепиться в его волосы, чтобы помешать и прекратить это безумие. Но в тот момент, когда руки были в его волосах, Драган отодвинул в сторону мои трусики и пустил в ход язык. Я изогнулась с громким протяжным стоном, запрокинув голову, и, вместо того, чтобы оттолкнуть, еще крепче прижала его к себе.
– Горан! – всего мгновение, и душа улетела ввысь.
Не знаю, как устояла на ногах. Наверное, его сильные руки, сжимающие бедра, удержали меня. Я не ощущала земного притяжения – потому что мой санклит не собирался останавливаться на достигнутом. Мне предстояло взорваться на миллионы вселенных еще не один раз – как всегда, под его торжествующее рычание.
Когда реальность соизволила вернуть меня с небес на землю, Горан обжигал дыханием и покрывал жадными поцелуями все, до чего мог дотянуться. Дрожащими руками отстранив его, я отвернулась, натягивая джинсы.
– Саяна, – прошептал он, вновь обвивая мою талию. – Ты любишь меня, я знаю! И никогда не поверю в обратное! Дай нам шанс сохранить это волшебство! Загляни в свое сердце, родная. Что ты чувствуешь?
В полном смятении я вернулась в поместье. Тело все еще приятно горело, храня воспоминания о страстных ласках моего санклита. Низ живота до сих пор сладко ныл. Сильно запоздавшая стыдливость расцвела на щеках жарким румянцем. Но ничто не могло заставить меня забыть о взрывах наслаждения – от обжигающих рук и языка хорватского вулкана, и перестать мечтать о том, чтобы это повторилось.
На дрожащих ногах войдя в холл, я буквально врезалась взглядом в Данилу. Мужчина сидел в одном из стоящих вокруг стеклянного столика мягких кремовых кресел, которые всегда напоминали мне чашечки пионов.
– Где ты была, Саяна? – не предвещающим добра голосом осведомился он.
– Знаешь, Саяна уже взрослая девочка, вообще-то. – Воинственно ощетинились мои растрепанные вконец нервы.
– Ты проходишь стажировку у Охотников. – Данила резко поднялся, глаза стали злыми. – Которую мне доверили курировать. Поэтому интерес к тому, где ты шляешься ночью, в моей компетенции!
– Ты наставник, а не хозяин! – вспылила я.
– Куда уж мне, смертному, – мужчина презрительно скривился. – Ты предпочитаешь выбирать хозяина из бессмертной породы, зачем тебе жалкие людишки!
– Что?.. – я пораженно уставилась на него.
Не ослышалась? Он на самом деле это сказал?!
– Глеб прав, Драган отравил тебя собой!
Это уже слишком!
– Да пошел ты на … ! – прошипела я и начала быстро подниматься по лестнице.
У моей комнаты Охотник нагнал меня и, поставив ногу в дверной проем, не дал закрыть дверь.
– Убирайся! – рявкнула я.
Но он, словно не слыша, пошел напролом и буквально внес меня вглубь моей же комнаты.
– Совсем оборзел?! – возмущение захлестнуло удушливой волной. – Пошел вон отсюда!!!
Глядя остекленевшим взглядом, мужчина схватил мою руку и с силой дернул на себя, заставив прижаться к его телу. Жесткие губы требовательно впились в мой рот, причиняя боль. Я попыталась оттолкнуть его, но все было бесполезно. Ситуация до боли напоминала тот случай, когда Горан разорвал «ангельское» платье. Как и в тот раз, не оставалось ничего иного, кроме как прокусить Охотнику губу.
Оторвавшись на мгновение, он качнул головой и продолжил меня целовать. Рот наполнился его кровью. Я справлялась с наставником на тренировках, но сейчас все словно вылетело из головы.
Но кроме этого, было кое-что еще. Несмотря на доводы рассудка, внутри начало разгораться желание. Когда мужчина уронил меня на кровать и навис надо мной, глядя в глаза безумным взглядом и тяжело дыша, я не оттолкнула его.
– Прекрати. – Сорвалось с губ.
– Нет. – Он лег на меня и коленом раздвинул мои ноги.
Бедро с нажимом потерлось о промежность, она начала гореть, и я не смогла сдержать предательский стон.
– Данила, не надо!
Но он не слушал. Сильные руки рванули блузку, и Охотник с урчанием одной ладонью сжал обнажившуюся грудь, причиняя боль, а другая быстро расстегнула пуговицу и молнию на моих джинсах и нырнула внутрь. Он яростно задвигал пальцами, заставив меня изогнуться в болезненном удовольствии.
Рука скользнула в его волосы. Я притянула мужчину к себе. Тело требовало большего, чем то дразнящее наслаждение, что подарил санклит. Чувствовать его внутри, ощущать вес тела, обнять, обхватить ногами, скрестив их в
