Савра начала читать заклинание. Несмотря на ее просьбу, Свогфир заорал.
Первым наросло его туловище. Разломанные куски ребер, образующие полость в его пустой грудной клетке, соединились, связанные свежим черно-зеленым мхом, разросшимся по трещинам и швам. Жилистые мускулы ожили и вскрылись, быстро наращивая свежую серую кору, сквозь омертвевшую, растрескавшуюся кожу. Крошечные древесные шипы пронзили новую кожу Свогфира и образовали узловые точки для целой сети из лозы и стеблей обволакивающей тело бога-зомби. Ростки вытягивались и прорастали в его новые конечности. Больше Свогфиру не придется использовать чужие руки и ноги. Савра предоставила ему его собственные конечности, развившиеся с нуля, гораздо более мощные, чем какая-либо часть тела, которую можно было бы отобрать у любого существа-донора.
Все громче и громче орал Свогфир в сильнейшей агонии, заставляя Савру повышать собственный голос, чтобы слышать свои слова. Заклинание было длинным и его следовало повторить трижды без единой ошибки. В противном случае все усилия были бы тщетны. Нарушить концентрацию Савры было не просто. Когда заклинание и крики Свогфира достигли оглушающего предела, слившись в единую душераздирающую ноту, Савра поднялась с колен, все еще широко раскинув руки, и резко запрокинула голову. Последний слог ее заклинания превратился в крик, не уступавший по силе агонии бога-зомби.
Зеленое пламя вырвалось из знаков на полу, влилось в тело Савры, и, через канал, образованный ее костьми, ударило в Свогфира. Его мелкие шипы превратились в твердые защитные, ядовитые колья, и по велению Савры, с жутким треском выросли из его плеч, ног и рук. Они защитят его от атак тератогенов и смогут служить ему быстрым оружием, в случае необходимости.
Весь процесс занял около десяти часов, но когда заклинание Савры, наконец, растворилось в задымленном воздухе, бог-зомби был собран воедино. Перерожденный Свогфир уже не был некромантом или гилдмастером. Ей был не нужен еще один некромант. Он стал ее аватаром, воином, гигантом из мышц и древесных костей.
Ей было нужно оружие, и он, безусловно, был им. Оружием с мозгами. Савра могла создать подобного монстра и сама, но это было бы безмозглое существо, легкая добыча для орд тератогенов. Свогфир будет ярко и яростно пылать, как только осуществит ее замысел.
Савра была самонадеянна, но она полностью осознавала, что она вступает в очень опасную игру с еще более опасной фигурой.
Крохотные глаза вспыхнули в его дряхлом черепе, единственной частью бога-зомби, оставшейся неизменной, иммунной даже к магии Савры. Он вытянул разбухшие серые руки, слушая треск деревянных кольев, расположенных вдоль позвоночника,руки ног. Он оторвался от костяного трона, служившего ему надгробием последнюю тысячу лет, потянулся и сделал пару пробных шагов на своих новых ногах. Толстые жесткие стволы его ног, обернутые в пульсирующие зеленые стебли, походили на пару кривых болотных деревьев. Бог-зомби выпрямился во весь свой исполинский рост, и улыбка озарила его миниатюрное лицо.
- Это, - прогремел его голос, отражаясь от стен, - было шикарно. - Он сжал одну ладонь в кулак, размером с огромный булыжник и занес его над головой Савры. - Поверить не могу, что ты на это купилась. Моя сила, может и высосана, но она скоро ко мне вернется, вместе с моей гильдией. Но сначала, боюсь, я должен разделаться с тобой, жрица.
* * * * *
Фонн услышала отдаленный треск костра и открыла глаза. Она лежала на спине, на подстилке из сырой соломы в полуразрушенной комнате, пахнущей дохлыми крысами, сырой землей и серой. Она быстро определила, что кислый запах крысятины исходил из шерстяного покрывала, накрывавшего ее по пояс, и смешивался с едким дымом горящей древесины. Она повернула голову направо и увидела, что она лежала рядом с небольшим костром, единственным источником света, мерцающим в этом замкнутом пространстве. С ее ракурса она видела множество пауков и насекомых, ползающих по высоким стенам и верхней части плотно запертой деревянной двери. Дым от костра уходил в проломленную дыру, где-то высоко, во мраке потолка. И кроме этого узкого пролома и деревянной двери, вокруг не было никаких других входов или выходов из комнаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не считая насекомых на стенах, она была совершенно одна. В этой связи, прозвучавший голос показался ей более чем странным.
Ты в безопасности, - произнес голос. Возможно, он звучал в ее голове, а может, это было эхо в этой маленькой комнате. В своем полуобморочном состоянии, ей было трудно это определить. -Не торопись. Все зависит от тебя.
Этот голос звучал, ощущался, очень знакомо.
Голос не произнес больше ни слова, и спустя несколько секунд, она решила, что он ей показался. Последние ускользающие слова кого-то из ее сна, не более того.
Она села и тревожно огляделась. Нет, в комнате никого не было. Голос явно был иллюзией. Святого Байула не было видно нигде в этой маленькой сырой комнате, как не было тут и никаких следов Бираказира. И где бы ни находилась эта комната, она сомневалась, что она все еще была на Рынке Улицы Жестянщиков.
Что-то, или, скорее, кто-то, спас ее от взрыва. Это значит, что он знал, что взрыв произойдет. Этот таинственный силуэт, наверняка был под аурой хамелеона, все это время, прячась у всех на виду, он стоял возле их стола. Учитывая это, Фонн решила, что он, вероятно, был не тем типом спасителя, который был ей нужен.
Несмотря на всю непоколебимость своей веры, она поймала себя на мысли - знал ли Байул о его присутствии невидимки, возможно ли, что ее похититель и был тем, с кем они должны были встретиться. Затем она почувствовала волну стыда за свои сомнения в старом локсодоне и мыслях о возможности его предательства.
Фонн встала и сделала пару нетвердых шагов к запертой двери, но замерла, услышав звук тихих, быстро приближающихся шагов за ней с другой стороны. Обычные человеческие уши, скорее всего, не смогли бы их расслышать. Кто-то подходил к двери буквально кошачьей поступью.
Фонн проверила пояс и выругала себя и свою затуманенную голову за то, что не проверила его раньше. Ножны и все ее карманы, в которых она держала еду, лекарства и инструменты, были опустошены. К счастью, сама она и ее одежда были не повреждены. Каким-то образом, ей удалось избежать взрыва всего с парой царапин и ссадин, которые также могли быть вызваны тем, что она неопределенное количество времени спала на камнях и соломе.
В замочной скважине послышался щелчок, но дверь не отперлась. Затем последовал еще один щелчок, за ним еще один. Вероятно, с внешней стороны двери был какой-то сложный замок. В нем был смысл, если кому-то требовалось удерживать ее взаперти.
Ей нужно было какое-нибудь оружие. Она подумала о том, чтобы достать кусок головешки из костра, но что бы там ни горело, оно никак не походило на твердую древесину. Скорее это была какая-то сухая веревка.
Замок щелкнул в четвертый раз и внутренний засов в двери отодвинулся. Фонн обшарила глазами пол в поисках камня или чего угодно еще, но тот, кто ее запер здесь, вынес из комнаты все, что могло служить оружием.
Все, кроме покрывала и крошечного костра. По отдельности эти две вещи были бесполезны, но у Фонн родилась идея.
Полу-эльфийка схватила покрывало за края и свернула его. Она сделала шаг назад и в сторону, так, чтобы костер был между ее левой ногой и дверью.
Еще пара щелчков и дверь отворилась вовнутрь. Едва завидев силуэт бледного эльфа в свете огня, она ударила ногой горстку тлеющей лозы в костре. Облако углей, пепла и искр взметнулось перед ней и она с размаха, словно толстым кнутом, нанесла удар кожаным покрывалом.
Бледная рука со скоростью броска кобры схватила ее самодельное оружие, и эльф с легкостью вырвал кожаное покрывало из рук Фонн. В ее ослабленном состоянии, она просто не смогла удержать его. Лишенная каких-либо иных вариантов, она нагнула голову и бросилась на него, плечом вперед.
