Эльф сделал шаг в сторону и сбил ее с ног, выставив ногу у нее на пути. Ледев врезалась в скользкие камни сырого, пахнущего гнилью коридора. Фонн удалось разглядеть с полдюжины пар горящих глаз в дальнем конце коридора перед тем, как эльф схватил ее за шиворот и втащил обратно, в комнату. Он толкнул ее о стену, оглушив на время, достаточное для того, чтобы он мог нагнуться и дать одному из пауков, бегавших по полу, взобраться на его ладонь. Он выпрямился и протянул к ней открытую ладонь.
- Прости, - вежливо произнес эльф, - обычно я так не поступаю, но тебе нужно поспать чуть подольше. - Он сжал ладонь, прислонил ее к шее Фонн, и она почувствовала крошечный укус, когда паук вонзил свои клыки в ее кожу. Через секунду она бездыханно упала на руки Джерада.
Глава 9
Прежде всего, никогда не создавайте то, что вы не можете уничтожить.
—Матка Таджини (331 - 612 П.Д.), из священных Свитков Маток 25 Зуун 9999 П.Д., раннее утро
- Ты не можешь пошевелить рукой, - сказала Савра. – Как не можешь пошевелить вообще чем-либо, пока я этого не позволю. Я разочарована, гилдмастер. Я надеялась, что мы сможем работать сообща ради блага гильдии.
- Я собирался просто убить тебя и покончить с этим. - Зарычал Свогфир. – Теперь я торопиться не буду. Я сожру тебя, девчонка.
- Это было бы возможно, - сказала Савра, - если бы я позволила тебе, сперва, приблизиться к себе.
- Ты играешь с богом. - Сказал Свогфир голосом, понизившимся на несколько регистров. – Ты думаешь, я не могу…
Бог-зомби продолжал шевелить губами, но уже совершенно беззвучно.
- Ты контролируешь голову, но я контролирую тело. Я управляю легкими, проводящими воздух через твою гнилую гортань. – Ее губы сузились в холодной улыбке.
– Ты не будешь говорить. Ты не будешь двигаться. Ты не будешь дышать, если я этого не позволю. Твое тело, гилдмастер, не твое. Оно мое. Если ты не будешь делать то, что я тебе говорю, мы расстанемся здесь. Я найду другой способ спасти Голгари.
Свогфир безмолвно кипел от гнева, с открытым ртом в беззвучном крике и с кулаком, застывшем высоко над его головой.
- Я вижу, ты все еще не убежден, - сказала Савра. – Хорошо.
Она указала на руку бога-зомби и прошептала несколько слов, найденных ею в одном затертом абзаце Свитков Маток – документе, которого, как она знала, Свогфир никогда даже не видел. Свитки были наследием каждой матки, правящей до нее, и каждая из них ревностно охраняла свои секреты.
Правая рука Свогфира разогнулась, и ее кулак разжался. Она опустилась, потянулась к левой руке и сжала ее за локоть. Еще один жест Савры и правая рука Свогфира резко вывернула противоположную конечность, пока кость не треснула и не раскололась, словно молодое деревце. Открытый рот Свогфира не мог издать крик, но изо всех сил пытался.
Савра дала ему несколько секунд вслушаться в звуки трескающейся кости и приказала руке прекратить выкручивание. Она подняла посох вверх.
- Я могу просто использовать тебя, как марионетку, чтобы убить всех на пути к Сестрам, но это мне не поможет, - сказала она. – Я не хочу убивать тератогенов. Я хочу управлять ими. Я хочу объединить их. Гильдия сильно деградировала под управлением Сестер, но не все химерные расы подобны им. Я могу спасти гильдию от нее самой. Я могу спасти ее от горгон и вернуть ей ее величие.
Наконец, Свогфир прекратил попытки кричать и закрыл рот. Он открыл его снова, чтобы что-то сказать, не смог, и выпучил глаза на жрицу. Взмахом руки она отпустила легкие бога-зомби.
- Ладно, - сказал Свогфир. – Я тебя понял. - Он сделал глубокий, хриплый вдох и выдох. - Это лучше, чем тюрьма. Я все сделаю.
- Беспрекословно?
- Беспрекословно.
- Отлично, - сказала Савра. Она в последний раз взмахнула рукой, и бог-зомби расслабился.
- Что теперь? – сказал Свогфир. – Ты загнала меня в угол.Что ты хочешь, чтобы я сделал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты пойдешь наверх и вернешь то, что Сестры украли у тебя, - сказала Савра. – После этого, ты передашь власть мне. Во главе с Девкарин, Голгари, наконец, вновь станут великой гильдией.
- Что если я решу предупредить их?
- Ты ненавидишь их, гилдмастер, - сказала Савра, - и они ненавидят тебя точно так же. Более того, они боятся и не доверяют тебе.
- И на то есть причины.
- Конечно, - сказала Савра. – Что бы ты им не сказал, они натравят на тебя каждого тератогена в лабиринте в мгновение ока. Я проделала большую работу, но ничто не совершенно. Они уничтожат тебя, и я вернусь к тому, с чего начинала.
- Ты сейчас тоже, вовсе не самая моя любимая эльфийка, - сказал Свогфир, - но ты действительно хорошо меня знаешь. Ты доказала, что можешь уничтожить меня также легко, как ты восстановила меня. Не вижу смысла сопротивляться твоей воле. Но, послушай. У меня есть предложение. Прими его, я не просто сделаю то, что ты говоришь, Я сделаю это с удовольствием.
- Что за предложение? – спросила Савра.
- Позволь мне править вместе с тобой, - сказал он. – Тебе пригодится такой символ власти. Ты будешь управлять гильдией, поведешь ее к процветанию, если хочешь, или сравняешь с землей и заставишь каждого зомби в Старом Раве вырвать собственные руки, мне все равно. Эта сторона мне уже не интересна. Но представь себе: Савра, гилдмастер и повелительница поверженного паруна.
Савра ухмыльнулась. Он готов на что угодно, лишь бы быть поближе к реальной власти, с тем, чтобы однажды захватить ее. На меньшее она и не рассчитывала. Свогфир бы не просуществовал так долго, не научившись заключать сделки. С другой стороны, то же можно было сказать и о ней.
- Сделать из тебя символ власти? – произнесла жрица. – Гилдмастер, Вы словно прочли мои мысли.
* * * * *
Высоко над Саврой и Свогфиром три сестры восседали на вершине небольшого горного массива из золота и драгоценных камней. В окружении своих придворных слуг, они наблюдали за действиями жрицы в зеркальной поверхности безмятежного омута, не имея, правда, возможности слышать ее слова. Вероятно, они бы в любом случае не слышали слов Савры. Их логово было шумным местом, когда в нем проводилось заседание придворных, а оно проводилось там вот уже тысячу лет.
Телом горгоны походили на невероятно высоких женщин, но сходство было в лучшем случае поверхностным. Сестры Каменной Смерти были женщинами, но в то же время, они вовсе не были людьми. На головах у них были кишащие, переплетающиеся гнезда змеевидных щупалец. Их лишенные зрачков глаза светились, а рот был заполнен острыми, как бритвы, зубами.
Клекот, уханье и рев наполнили воздух, когда собравшаяся толпа наблюдала за восстановлением бога-зомби. Тератогены были наиболее биологически разнообразной фракцией Голгари, делящейся и подразделяющейся на целый лабиринт кланов и племен. Их больше объединяли их различия, чем сходства. Они не стремились ходить на двух ногах, как гуманоидные расы, и поэтому, за тысячу лет, они смешались в единую массу, образовавшую со временем что-то вроде сверх племени внутри гильдии. Они, как и все Голгари, подчинялись Сестрам. Тератогены любили своих повелительниц, и те отвечали им взаимностью. И все же, один лишь вид древнего паруна их гильдии, бога во плоти, пробудил в них первобытную гордость, о существовании которой многие из них даже не догадывались.
Или, возможно, они просто любили хорошие представления.
- Она нашшла его, - прошипела младшая из сестер, Лидия. – Она воссстановила его.
- Она зссатеяла опасссную игру, - сказала Лексия, средняя из трех. – Ты недооцссениваешшь жрицссу, Людмилла. Ты помнишшшь, чего нам ссстоила победа над ним в первый разсс?
- О, да, - сказала третья, старшая и мудрейшая из них, та, которую звали Людмилла.
– Я помню. И поэтому, его вторая сссмерть будет такой сссладкой.
