Как по заказу, тяжелая каменная дверь в логово с грохотом откатилась в сторону. Нетронутые ранее заросли треснули и разорвались, и Савра, даже сквозь шум тератогенов, услышала знакомое шипение, исходящее изнутри. Сестры появились из тьмы логова, сверкая своими полу-змеиными телами в свете факелов и фосфоресцентных грибов. Они двигались вместе, во главе с Людмиллой, к вершине ступеней, словно восходя на сцену.
- Что это зссдесссь? – сказала Людмилла, достаточно громко, чтобы весь зал мог услышать ее. Она посмотрела на Савру, во всяком случае, Савра так решила. Каждая из Сестер носила на лице ауру маски хамелеона, заклинание с очевидным практическим назначением, для тех, чей взгляд может убить.
- Узссник на сссвободе, а нашшша жрица сссвернула на опасссную тропу. – Лидия и Лексия прошипели, соглашаясь ссестрой.
Савра ждала именно такой возможности. Она прошла вперед и встала перед Свогфиром, словно его вассал, и тщательно подобрала слова.
- Я служу истинному гилдмастеру, - сказала Савра. – Лишь сильнейший из нас должен возглавить Голгари. А бог-зомби сильнее Сестер. Бог-зомби должен править нами!
Она отвернулась от горгон и взошла по ступеням достаточно высоко, чтобы тератогены могли ее видеть.
- Мы служим сильнейшему! Сильнейшему власть! – она повторила призывы несколько раз, достаточно для того, чтобы толпа подхватила их и превратила в скандирование.
- Отлично, - кивнул ей Свогфир.
- Гилдмастер, - сказала Савра и поклонилась.
Две горгоны по бокам раздраженно зашипели, но Людмилла оставалась спокойна. Она просто поднесла руку к лицу и взмахом ладони развеяла маску, разогнав тем самым тератогенов по дальним углам. Несколько из них были не достаточно проворны и не успели отвернуться и избежать встречи с глазами горгоны. Одна из первых гарпий, присоединившихся к ним, в мгновение превратилась в летящее каменное изваяние. Она рухнула на ступени и развалилась на куски. Окаменевшая женщина-птица едва не попала в Савру, но та даже не пошевелилась. Не смотря на опасность, она не закрыла глаза, прячась от Сестер, как поступило буквально каждое живое существо в зале.
Она также не повернулась в их сторону. Самоубийство не входило в ее планы.
- Великий Свогфир – наш парун и гилдмастер, - сказала Савра. – у тебя уже была возможность править гильдией. Теперь отойди в сторону, если не желаешь присоединиться к нам. Это твой последний шанс, Людмилла.
Свогфир не проронил ни слова, но лишь положил свои огромные кулаки на бока. Сперва, лишь Савра и Сестры видели, как он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Людмиле. Если окаменяющий взгляд горгоны и имел какой-либо эффект, то он состоял в том, чтобы заставить бога-зомби ухмыльнуться. Когда он заговорил, несколько отважных созданий рискнули взглянуть в направлении его голоса и увидели это тоже. Изумленные шепоты этих храбрецов в считанные секунды разнеслись по всей пещере, создав небольшую волну благоговейного трепета вокруг Свогфира. Савра словно слышала, как в их головах одновременно проносилась мысль: Это правда. Он действительно бог. Он смотрит ей в глаза и стоит невредимый. Они не могут победить его. Он действительно сильнейший.
- Здравствуйте, дамы, - сказал Свогфир. – как видите, я чувствую себя лучше, чем в последний раз, когда мы с вами беседовали. Итак, на чем мы остановились, перед тем, как нас грубо прервал ваш захват моей гильдии?
- Ты думаешшшь, ты впечатлил нассс, узссник? – сказала Людмилла. – Мы вовсссе не бессспомощщщны и безсс нашшшего взссгляда.
- Разссорвем его, - хмыкнула Лидия.
- Оссставьте мне ножшшку, - засмеялась Лексия.
- Я надеялся, что ты так и скажешь, - сказал бог-зомби. – Голгари! Смотрите, как горгоны получат урок уважения!
Свогфир словно вырос еще выше, когда тератогены зарычали его имя. Савра отошла в сторону и присоединилась к растущему кольцу на удивление сдержанных зрителей, каждый из которых, старался смотреть на происходящее исключительно периферийным зрением. Матка просто закрыла глаза и смотрела представление через глаза бога-зомби. Не через те, что были у него в голове, конечно. Эти глаза, как все остальное в его черепе, не поддавались ни одному из ее заклинаний. Гораздо проще было просто вырастить несколько дополнительных глаз тут и там, в обновленном теле Свогфира – незаметные небольшие сферы располагались в центре его груди, в правом и левом плече, и между лопатками, так, как если бы они всегда там и были.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оставалась лишь одна деталь. Это была дуэль чемпионов, заслуживающая арены. Кроме того, было бы не хорошо, если бы они вдруг напали на нее. Она сжала посох обеими руками и сконцентрировалась на талисманах, амулетах и дремлющих некрокластерах, позволяя им вести часть ее разума к земле под каменными ступенями, погребенной под тысячелетиями городского разложения. Ее концентрация устремилась в семена, зерна, споры, миллионы частиц жизни, лежащих, словно мертвые, но готовые к возрождению – восстановлению без вмешательства некромантии. От небольшого, нежного импульса они в считанные мгновения начали расти, пробиваясь сквозь каменные покровы.
Стены из стеблей, деревьев, огромных грибов и комбинаций из всего этого прорвались сквозь ступени за Свогфиром, отрезав его от Савры и кольца зрителей.
Она сделала это не только, чтобы защитить себя и тех, кем она собиралась управлять. Савра также понимала важность театрализации этого действия. Стена не была настолько высока, чтобы затмить собой вид на бога-зомби, разминавшего костяшки кулаков, размером с коленные чашечки, готовясь ко встрече с тем, что Сестры планировали продемонстрировать вместо своего смертельного взора.
Горгоны не соврали. Они никогда не полагались только на свой смертоносный взгляд. Тело каждой из них было обмотано цепью, на конце которой располагались различные виды оружия. Лидия отдавала предпочтение увесистому ядру, выбором Лексии был железный шар с острыми шипами, а цепь Людмиллы венчалась вертушкой с тройным лезвием, которая превращалась в крутящуюся пилу, когда она раскручивала цепь над головой.
Без особой фантазии, что вовсе не удивило жрицу, горгоны разделились, Лексия зашла с левого фланга Свогфира, Лидия с правого, а Людмилла атаковала с фронта.
Свогфир, в свою очередь, сделал шаг вперед, на встречу им, как поняла Савра, для того, чтобы выиграть себе место для маневров, подальше от ее стены. Он быстро принял на удивление легкую рукопашную позу и приготовился к первой атаке.
Первой, кто утратил терпение и бросился в бой, была Лидия, которую Савра всегда считала самой тупой. Она явно была младшей, с недоразвитым интеллектом, и в очередной раз проявила никчемное самообладание.
Именно этого Свогфир и ожидал. Он превосходил Сестер массой в пропорции пяти к одному, и это означало, что их яркий выбор оружия явно выйдет им боком. Бог-зомби поднял руку и позволил ядру удариться в его ладонь. Тяжелый металлический шар на половину вошел ему в руку от удара, но упругие лианные стебли не поддались. Свогфир сжал пальцы, зажав ядро в кулаке, а затем рывком поднял горгону в воздух, словно марионетку на нитке. Цепь на ее талии туго затянулась, и она завопила от неожиданной боли.
Бог-зомби дважды провертел ею над головой, и со всего размаха швырнул ее головой об одну из массивных колонн, обрамлявших вход в логово. Череп горгоны смялся, словно яичная скорлупа и окрасил уродливую каменную лепнину липкими кусками мозговой ткани и розовато-красной кровью.
Оставшиеся Сестры яростно заорали, но отступили на несколько шагов. Свогфир еще не закончил с мертвой горгоной. Он провернул изуродованный труп Лидии, привязанный к концу цепи, по узкому кругу, орошая Сестер ее кровью, а затем швырнул цепь точно так же, как Лидия швырнула ядро. Труп врезался в Лексию и сбил ее с ног. Пока оглушенная горгона все еще лежала на земле, Свогфир со всей силы метнул в нее железное ядро. Металлический шар попал горгоне в грудь в тот момент, когда та пыталась сесть, он проломил ей ребра грудной клетки и застрял внутри, у самого позвоночника. Вывернутые внутренности горгоны, вытесненные ядром, кусками выплеснулись из нее, забрызгав кровью землю вокруг нее.
