Ее там не было. Ее не было нигде. Сейчас — середина ночи. Где, черт возьми, она может быть?
Перед его мысленным взором снова встало ее лицо. Оно было бледным, в глазах стояли слезы боли и унижения от его слов, резких и безжалостных, слов, которые могли ранить очень глубоко. И зачем он опять швырнул ей в лицо это сравнение с ее сестрой, когда она стояла перед ним совершенно обнаженная и беззащитная, и ужасно, ужасно одинокая. Она убежала от него, собрав остатки своего достоинства, в полном отчаянии. И он позволил ей уйти. Да, черт возьми.
* * *
Слава Богу, было еще не так поздно, как он думал. Совсем недавно пробило полночь. Прошло всего несколько минут с того времени, как он заснул, когда непонятные звуки разбудили его. Дуглас быстро оделся и тихо спустился по лестнице. Зажигать лампу он не стал, так как знал в Нортклиффе каждую пядь земли. А она — нет. Здесь был миллион мест, куда можно было спрятаться, но она не знала о них. Да нет, она и не захочет здесь оставаться. Он не стал задавать себе вопроса: почему?
Массивная парадная дверь захлопнулась за ним, и его обступила темная холодная ночь. Луна больше не освещала окрестности, закрытая набежавшими облаками. Скоро должен был пойти дождь, холодный и затяжной. Воздух был тяжелый и влажный.
Выходя на улицу, он не подумал, что нужно надеть пальто, и сейчас дрожал от холода. На нем была одна рубашка, легкие штаны из оленьей кожи и ботинки. Поднимался ветер, предвещающий бурю.
— Александра!
Ветер пробежал по листьям, которые ответили ему дружным шорохом. Где-то на верхнем этаже хлопнули ставни. Вдруг его начала охватывать паника. Он побежал к конюшням. Там тоже все было тихо, все лошади мирно спали в своих стойлах. Приближаясь к стойлу Фанни, он убавил шаг. Неслышно подойдя к нему, он зажег лампу, поднял ее и огляделся.
Алике уронила седло и заметалась в ярком круге света, ослепившем ее. После полной темноты ей нужно было какое-то время, чтобы ее зрение адаптировалось.
— Кто здесь?
Ее голос звучал испуганно. Так ей и надо. Он был в ярости: среди ночи подняла его с постели из глубокого сна, потом ему привиделся какой-то кошмар, и опять же по ее вине, а теперь еще сбежала и заставляет себя искать! Вынуждает его волноваться, страдать и даже сумела внушить ему чувство вины!
— Пожалуйста, ответьте, кто вы? Он опустил фонарь.
— Если пошевелитесь, я применю силу, — сказал он и подошел к месту, где она стояла. Гарт узнал своего хозяина и заплясал. Фанни затрясла головой и тоже заплясала в ответ.
— Снимите уздечку.
— Нет, — твердо ответила Алике. До его прихода она собиралась оставить седло, но сейчас почему-то схватила его и прижала к груди.
— Вы собирались похитить лошадь моей сестры?
— Нет, просто одолжить ее на время. Я — не воровка. Я вернула бы ее.
— Бросьте седло, пока у вас не отсохли руки. Вместо этого она стала прикреплять седло на спину Фанни. Та взбрыкнула и наклонила голову, чтобы укусить Алике за плечо. Ей чуть не удалось это, но Алике вовремя увернулась.
— Могу я спросить, куда вы собираетесь поехать?
— Домой. Может быть, теперь вы оставите меня в покое? Я уезжаю. Вы можете со мной развестись, мне все равно. Вы слышите? Мне все равно! Все, что я хочу теперь — это уехать!
Дуглас прислонился к двери в стойло Гарта и скрестил руки на груди.
— Я предполагал в вас множество недостатков, но только не глупость. Но сейчас, когда вы продемонстрировали мне, что обладаете ею в полной мере, я склоняюсь перед фактом. Вы непроходимо глупы. Обычная пустоголовая “леди”. Вы собирались проехать верхом весь путь до Хэрроугейта?
— Да, правда, очень медленно, и только по ночам. Должна еще признаться, что взяла немного денег из вашего стола.
— В высшей степени бесчестно и глупо.
— Но мне же нужно что-то есть. Потом я бы все вам вернула.
— Ах да, ваш отец, который владеет всем золотом мира, потом заплатил бы мне. В детстве вас, наверно, мало били, а я, пожалуй, этим займусь.
Алике умела распознать гнев мужчины и сейчас видела, что он не шутит. Он не остановился перед тем, чтобы унизить ее. Теперь заговорил о побоях. Интересно, до каких пор он будет ее бить? До тех пор, пока она не будет истекать кровью и потеряет сознание? И чем он ее будет бить? Может быть, даже кнутом.
— Как вы проснулись? Я ушла совсем бесшумно.
Он нахмурил брови:
— Просто проснулся и все. Я служил в армии, поэтому у меня очень чуткий сон.
Это было ложью, но для нее сойдет. На самом деле он спал как мертвый, и два раза чуть не поплатился за это жизнью, когда служил в Италии. Слава Богу, его спас тогда Финкл, его денщик.
— Да, я сплю очень чутко. И я слышал каждое ваше движение.
Алике не могла представить, как такое было возможно, ведь она делала все настолько тихо, что едва сама себя слышала. Но факт оставался фактом, он действительно проснулся и последовал за ней. Почему — оставалось загадкой.
— Какое вам дело до того, что я уезжаю? Ведь вы не хотите, чтобы я оставалась здесь. Я — чужая для вас и такая же предательница, как и Тони. Поэтому я уезжаю и никогда не вернусь и не побеспокою вас больше. Разве не этого вы добивались?
— Я скажу вам о своих намерениях тогда, когда захочу это сделать. А до тех пор вы не предпримете никаких действий.
— Ну уж нет! Вы хотите, чтобы я, будто какая-нибудь рабыня, безропотно ждала, когда вы вышвырнете меня за дверь? Черт вас возьми, милорд, да вы сами заслуживаете хорошей трепки!
Дальше все произошло очень быстро. Дуглас больше удивился, чем испугался, когда она схватила грабли, лежавшие у стойла Фанни, и держа их обеими руками над головой, стала надвигаться на него. Потом, словно рыцарь на средневековом турнире, в последний момент резко опустила их и со всей силы ударила его в живот. Дуглас отлетел на несколько шагов и упал на спину. Алике быстро затушила лампу, погрузив конюшню в полную темноту.
Дугласу показалось, что у него вспорот живот. Но он тут же вскочил на ноги, почувствовав у себя на лице фырканье Фанни, которая чуть не наступила на него. Он быстро отскочил в сторону с ее дороги. Развернувшись, увидел, что проклятая девчонка умчалась на Фанни, вплотную прижавшись к ее спине и руками вцепившись в гриву. Ее волосы плащом развевались за спиной. Дуглас осмотрелся и увидел, что седло осталось лежать на соломе. Дьявол, она умчалась так, точно сам черт гонится за ней.
И правильно сделала. Потому что скоро ее действительно догонит сам дьявол. Дуглас был взбешен ее поступком. Он испытывал еще и стыд оттого, что он, мужчина, не смог управиться с только вышедшей из пеленок девчонкой. На какой-то миг от ярости у него помутилось в глазах. Он глубоко вдохнул, вывел Гарта из стойла, набросил на него уздечку и, взлетев ему на спину, с места пустил в галоп.
