— Кого? — Я схватилась за сердце и села на лавочку.
Мне только детишек в столь юном возрасте не хватало. Совсем что ли разум со своими опытами потерял?
— Какая встреча. — В беседку вошел Властелин с мольбертом в руках. — Кто тут пристает к моей натурщице? — Он окинул нас взглядом удава. Энгар незаметно растворился.
— Позвольте уважаемый, кто ВЫ такой, чтобы называть мою невесту, своей натурщицей? — Севен сощурил глаза и пристально посмотрел на Властелина.
— Невесту? — Вариан вздернул бровь и перевел взгляд на меня. — Что-то я не припомню того дня, когда давал официальное разрешение на вашу свадьбу. Или это вынужденная мера, в связи с экстренными обстоятельствами?
— Формально, я подданная Мранкеи… — Возразила я, скрестив руки на груди. Севен и Вариан одарили меня многозначительными взглядами.
— Формально — да. Но фактически… Вы леди полностью в моей власти. А вы, уважаемый барон, займитесь своими делами. — Его Величество щелкнул пальцами, и рядом с мольбертом появилась палитра и кисть.
— Да кто вы такой! — Возмутился Севен.
— Высочайшее Величество Властелин Араханта, собственной лучезарной персоной.
Несколько секунд потерянного молчания, и Севен испарился, оставив меня один на один с вооруженным кисточкой Величеством.
— Вы, правда, собираетесь…
— Да, я собираюсь, написать твой потрет. — Почти пропел Вариан, живописно размещая меня на лавочке. Повинуясь магии Властелина, ветки роз поменяли положение, и мое лицо осветилось жаркими лучами солнца, заставившими прищурить глаза. — Назло своей матушке. Она утверждает, что я совершенно бесталанен в живописи. Представляю, как она воспримет твой портрет в Сиреневой гостиной…
— Может, лучше Лесана будет тебе позировать?
— Эх, Рина, Рина, нехорошо сестру подставлять…
Я покачала головой и промолчала. Одной загадкой стало меньше — сумасшедшая девушка, прервавшая ритуал вызова духов, считала своим женихом Севена. Впрочем, теперь, когда Вариан обломал его, он вернется к ней.
Кисть быстро порхала над полотном. Улучив момент, когда Вариан настолько увлекся, вырисовываем деталей, что почти перестал обращать на меня внимание, я встала и тихонько подкравшись, заглянула через его плечо…. Только волею судьбы меня не хватил на месте святой Кондратий. Ибо изображенное на портрете чудовище, даже при самой жестокой субъективности не могло быть мной.
— Это намек на мой плохой характер? — С надеждой спросила я, рассматривая, красные змеи, произрастающие на неком подобии головы. Раскосые синие глаза (в смысле смотрящие в разные стороны), производили удручающее впечатление вместе с желтоватым цветом лица.
— Пожалуй, королева была права, — усмехнулся Властелин, — великого художника из меня не выйдет…
— Хватит и того, что из вас вышел великий Властелин.
— Правда? — В голосе Вариана звучало искренне удивление. Он поймал и поцеловал мою руку.
Я как обычно покраснела.
Глава 4
Ты дух противоречия,
Загадка для ума,
Ты кажешься простою,
Как если дважды два,
Но лишь посмотришь глубже,
Становишься рекой,
Небесные просторы,
Скрывает образ твой.
Баллада о Героях
Она ему нравилась, и это ему не нравилось. Парадокс…
Что теперь делать? Как жить дальше? Наверное, нужно убедить себя, что Рина такая же, как все остальные девушки — в чем-то лучше, в чем-то хуже, но суть та же. Пусть она и не навязывает ему свое общество, не подстерегает возле покоев и не тащит в постель (а жаль…)… С ней можно поговорить обо всем на свете — или просто помолчать. Молчание в ее обществе не бывает тягостным. Возможно потому, что молчит она редко.
Хотя… недостатков у нее тоже хватает: она не владеет магией, не разделяет его любви к сражениям и категорически не хочет бегать по утрам. Она язвительная и своенравная, скрытная и недоверчивая. Никогда не знаешь, в какую историю она встрянет в следующий момент. Куда лучше для нее сидеть в родовом поместье, подальше от Араханта, демонов, охотницами за богатыми женихами, и его самого.
Нет, с ним точно что-то не так. Что за глупости? Почему это он должен игнорировать свои желания?
За неделю-другую они так надоедят друг другу, что все эти «чувства» растают как снег по весне. Да, именно так он и поступит.
А что если… послушать сердце, а не разум? Зачем наказывать себя и ее. Мысль кометой унеслась прочь. Еще будет время подумать над этим вопросом.
Вариан улыбнулся и направился в противоположенный конец зала, где Риндевей и Тахира, что-то оживленно обсуждали.
На пол пути его перехватила королева. Костюм Мессарийской принцессы мог обмануть многих, но свою мать Властелин узнал бы и в обличье демона, коим она в действительности и была.
— Первый танец ты должен танцевать с дочью герцога Оэля.
— Оэль, это лаксайский[9] посол? Ты еще не потеряла надежд заключить династический брак? Прошу прощения королева, но, во-первых, лаксайки не в моем вкусе, а во-вторых, первый танец мною уже обещан.
— Уж не дочери ли Рины де Вей?
— Рины де Вей? — Тщательно скрывая интерес, спросил Вариан.
— Ну да, эта леди очень похожа на свою мать…. Разумеется, только внешне. У нее нет той хищной решимости, зато эта черта хорошо проявилась в Лесане.
— Вы хорошо знакомы с этой семьей.
— Нет, я хорошо знакома с их дурной славой. От Рины и ее дочери, отреклась семья. И надо сказать, это не единственный случай в их роду.
— К чему вы ведете?
— К тому, что она тебе не пара. Можешь сделать ее своей фавориткой, но не женой.
— Я и не собирался делать ее своей женой. Я вообще не планирую жениться. — Вариан поклонился, и поспешил прочь.
Королева проводила сына мрачным взглядом. Попытка разозлить его опять провалилась. Ей было все равно, кого выберет в супруги Вариан. Лишь бы эта супруга у него появилась. Тогда Лерина могла бы рассчитывать на появление внуков… ей ведь скоро четыреста лет.
Неужели из-за ошибки почти двухсотлетней давности, она обрекла их славный род на вымирание?
Королева покачала головой. Эта красноволосая девушка была бы не самой худшей партией. И отец и мать происходят из знатных родов. Боевая слава рода де Гранж была хорошо известна и в Мранкее и Дакаре, и на островах Хребта. А де Вей, издавна славились своей любовью к наукам: много великих Опытников и лекарей от Богов, было в их рядах.
Но она, Лерина, никогда не признается в симпатии к этой семье, и к любой другой. Никогда. В конце концов, она — королева. И ей пристало скрывать свои истинные чувства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
