Вариан был недоволен собой. Что за разговоры? Ну и леди…. Прямо сказать как-то неловко, и окольными путями не выходит. Придется импровизировать.
И согласиться с тем, что это не простое влечение.
Что ему мешает признаться ей… в чем? Возможно в своих чувствах? Ничего, кроме страха быть отверженным. Она не воспринимает его в серьез и предложи он сейчас руку и сердце, наверняка откажется.
А мир ведь так непостоянен! Бесконечные войны, заговоры и покушения значительно сокращают жизнь. Мойры и так не очень радуют счастьем, чтобы добровольно от него отказываться. К чему глупые размышления и лишенные логики мысли? В конце концов, рано или поздно это должно было случиться…
Заглянув в глаза девушки, он увидел таящийся в них страх. Это еще что такое? Он со смесью удивления и раздражения проследил за ее взглядом, и обнаружил, что она смотрит повыше его левого плеча.
Эльф медленно повернулся, руки отпустили плечи девушки…
— Нет, вы что, сговорились! — Не выдержал он, возмущенно рассматривая оскалившую клыки тварь, размером с крупную химеру. Ее черные нетопыриные крылья были развернуты, а мощные лапы взрывали когда-то аккуратную траву газона.
И обидно как, думал Властелин, медленно отпихивая девушку за ствол дерева, даже оружия нет. А магия… магией далеко не уедешь. И как она оказалась в дворцовом парке? И что это дракон подери такое? Незнакомый представитель местной фауны? Эксперименты некромантов? Новое домашнее животное королевы?..
Да, слишком много в последнее время вопросов. И так мало времени на поиск ответов.
Но… справимся, не в первой.
Вариан вздохнул и из сгустившегося облачка тьмы выхватил свой меч. Сине-зеленый камень вспыхнул в рукояти. В правой руке засветился огненный кнут, будто змея свернулся спиралью. Эльф застыл, выжидая прыжка напрягшейся твари. Ее губы подрагивали, обнажая желтые клыки с которых капала на траву ядовитая зеленая слюна. Туда где она попадала, трава, и земля с шипение чернели.
— Кис-кис-кис, — хлыст опустился на холку существа, ловко обернулся вокруг шеи петлей.
За миг до столкновения Вариан успел отпрыгнуть и натянуть хлыст, подтягивая тварь к себе, не давая ей переключить внимание на Рину, которая потихоньку отступала к дворцу. Они были слишком далеко, чтобы звать на помощь…. Впрочем, это и к лучшему. Разряженные в пух и прах, и уже нетрезвые, маги вряд ли смогут помочь. Скорее помешают.
Вариан отбросил меч в сторону и сотворил небольшой синий шарик. Подбросил его на ладони и бросил в упирающееся существо. Огненная петля забирала у нее много сил, заставляя тратить их на регенерацию, а не на атаки.
Синее пламя тонкими ручейками стекло по чешуе и трава под тварью загорелась веселым, синим пламенем. Пользуясь замешательством эльфа, животное оскалилось и взвилось в воздух в невозможно длинном прыжке.
— Эй! — Резкий окрик заставил тварь пересмотреть свои приоритеты.
— Рина! Какого демона! — Рыкнул эльф, с трудом удерживая вырывающегося из петли хищника. Он с прискорбием понимал, что магией это существо не взять. Огнем тоже.
Но ее натравили не на него. Нетопырь просто играет с ним.
Я вынула из прически несколько шпилек и волосы больше ничем не сдерживаемые рассыпались по плечам. Магия не берет, а если попробовать ядом? Мои шпильки отравлены и очень остры. Только специальное, далеко не дешевое заклинание не позволяет им царапать меня.
Красные глаза твари впились в мое лицо не самым приятным взглядом. Я напряглась, выдерживая этот полный ненависти взгляд. Подалась вперед, губы сами собой сложились в хищный оскал, пальцы конвульсивно сжались, роняя шпильки в траву. Подчиняясь мимолетному импульсу, я дунула на существо… огнем.
Не понятно кто удивился больше — я, Вариан или тварь, от пронзительного визга которой задрожали витражные стекла больной залы. Тварь вертелась на месте, каталась по траве, пытаясь сбить охватившее ее пламя, но оно не угасало.
Я зажала уши руками, закрывая глаза и падая на колени. Хотелось бежать от этого нестерпимого воя, полного боли и обиды, только ноги больше не держали меня.
На границе сознания прозвучал еще один крик «Нет!» и в парке стало тихо.
Раскачиваясь из стороны в сторону, я отважилась открыть глаза, только спустя три бесконечно долгих биений сердца.
Из-под дымящегося тела животного выглядывала чья-то рука и шелк красного платья. Я кое-как поднялась и на негнущихся ногах подошла к поверженному зверю. Вариан поймал меня раньше, чем я успела рассмотреть, кому принадлежат рассыпавшиеся по земле волосы и бледное лицо с обезображенной ожогом правой стороной.
— Она оттолкнула меня, когда это существо из последних сил прыгнуло. Видно не собиралось уходить в Бездну в одиночестве. — Хрипло прошептал Вариан, обнимая меня за плечи и привлекая к себе.
— Кто она? — Не особенно улавливая смысл слов, спросила я. От падения меня удерживали только объятия Вариана. Но он не торопился с ответом.
— Лесана.
— Сестра! — Отупение сменилось всплеском сил, и я бросилась к зверю, хватая безжизненное тело сестры за руки и вытаскивая его из-под останков. — Лесана! Лесана, очнись! — Я, не веря своим глазам, осматривала обожженное лицо. По иронии судьбы кроме ничего не пострадало. Сказался защитный амулет, который сестра никогда не снимала…. Но почему он не подействовал на лицо?
— Рина… Она тебя не услышит. — Вариан опустился на землю рядом со мной. — Ей уже ни чем не помочь.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом! — Я оглянулась на спешащих к нам Яна, Тахиру и нескольких незнакомых мне магов в синих мантиях.
— Рина, это она вызвала это существо. Она хотела убить нас.
— Я в это не верю. Она на такое не способна! Она никогда бы не опустилась до подобного…
— Я не буду с тобой спорить. — Вариан покачал головой. — Поверь, я сожалею, но мы не в силах ничего изменить.
Время остановило привычный ход, до предела замедлив происходящее. Реальность поглотила все цвета. Меня объяла черная воронка, утягивая в небытие. Спустя вечность непроглядная тьма сменилась небом и сияющим диском солнца.
Арахант…
Теперь на острове была золотая осень. Патиновые листья срывались с веток кленов и лип, величественный леса застыли в безветрии, и даже шелест листвы не нарушал царящего в этом королевстве покоя. Лишь изредка легчайший ветер приносил паутину и подбрасывал листья в воздух. Они долго кружились в танце, прежде чем опуститься на остывающую землю.
Чертоги встретили меня безмолвной грустью. Уже знакомая галерея с зеркалами. Поверхность рябит, потом высвечивает циничную улыбку, которая рассветает на лице примерной девушки, заботливой дочери, преданной сестры. Нет, эта леди не пожертвует собой ради других. Под маской доброты прячется жажда славы, добровольное принуждение себя казаться лучше…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
