Впервые за время знакомства с Родриго да Валенти Джульетта была благодарна ему за быструю реакцию.
— Не беспокойтесь, я заметил, что все не так уж плохо, когда нес ее. Думаю, не стоит смущать девушку лишний раз, — добавил Родриго на ухо матери.
Каресса взглянула на пунцовые щеки дочери и решила, что та очень стесняется происшедшего. Она выпрямилась и кивнула, улыбнувшись Родриго.
— Тогда пойди с Аристо, — Каресса поправила волосы дочери. — Ты сможешь вернуться после.
— Мои добрые друзья и семья! — прогремел вдруг мужской голос.
Глаза всех присутствующих обратились к центральному столу. За ним стоял принц Монтеверди, держа в руке золотую чашу. Этот драматический жест как нельзя лучше подходил Дюранте де Алессандро.
В зале наступила тишина. Интересно, подумала Джульетта, что же такое важное собирается сообщить отец, даже прервал праздник. От танцев и вина Данте раскраснелся, глазами он искал Карессу.
Джульетта видела, как взгляд отца остановился на супруге, явление довольно частое, ведь принц открыто советовался с женой по всем делам и не обращал внимания на то, что думают об этом другие. Все смотрели на принца.
Джульетта вдруг подумала о Леоне. Тот сидел за одним из столов. Она напряглась. Может быть, это будет долгожданное объявление о помолвке?
На самом деле ты ведь не хочешь замуж за Леона? За весь день, да и вечер, он едва ли сказал тебе несколько слов.
Сама не зная почему, она перевела взгляд на Родриго да Валенти. Опустив ресницы, тот украдкой наблюдал за ней. Но так быстро поднял глаза на Данте, что девушка решила — ей просто показалось.
— В соответствии с моим исключительным настроением сегодня вечером я рад объявить о чрезвычайном событии — запоздалой помолвке нашей дочери Джульетты Марии… — он помолчал, усмехнувшись, и отпил глоток вина, затем протянул кубок в направлении Джульетты. — Поднимись, пожалуйста, сага mia.
Джульетта заподозрила неладное. Родриго повернулся к ней, в ярко-голубых глазах светилась открытая радость и нежность. Предчувствие беды нависло над ней дамокловым мечом, и даже лежащая на плече рука матери не успокаивала.
— Помолвке с… — Данте театрально сделал паузу, и у Джульетты зашумело в ушах, — сеньором Родриго да Валенти, — он снова поднял руку с кубком.
Шум в зале смешался со звоном в голове. Ошеломленная, все еще не веря услышанному, Джульетта уставилась на Родриго да Валенти.
Глава 10
Вероятно, у Джульетты было такое выражение лица, что Родриго мгновенно предложил ей руку и тихо сказал:
— Он призывает нас к себе. Вы можете идти? Вы можете идти? Вы можете идти?
Ее отец все разрушил, лишил последнего шанса на счастье, а этот еще спрашивает, может ли она идти. Родриго озабоченно нахмурился.
— Вас отнести?
О да, подумала девушка, и гнев помог сбросить оцепенение. Это-то ему нравится! Отнести ее на глазах у всех и каждого, как приз, выигранный на турнире!
Турнир? Приз? В ее смятенном сознании эти слова прозвучали тревожно, как удар колокола. Ставка между Родриго и мной… Нет, ее отец не может так необдуманно поступить с ней. А почему нет? Посмотри, как он стоит у стола… уверенный в себе, любимый всеми, щедрый хозяин Монтеверди. Глаза блестят, щеки горят — Leone явно счастлив.
Родриго вывел ее из убежища окружающих озабоченных лиц: Каресса… Никко… Аристо… цыганка… в толпе неожиданно появилось лицо Леона, возможно, слегка огорченного, но с восхищением взирающего на победителя.
Джульетта ничего не могла поделать и позволила Родриго да Валенти вести ее, как овцу на бойню. Она могла бы ругаться, визжать, рвать на себе волосы, царапать его лицо, чтобы раны кровоточили, но единственное, чего она добьется — выставит себя дурой.
Потому что все решено, она целиком во власти Дюранте де Алессандро. Если пожелает, он может отправить ее в монастырь или выдать замуж за лягушку. Он может заставить ее скрести полы, пока она не сотрет пальцы в кровь. Может усадить ее в кровать, уставить столы сладостями и еще приставить евнуха, пока она не сойдет с ума или не растолстеет, как сосиска.
Однако Джульетта знала, как любит ее отец, знала и то, что ей многое прощается из того, за что другие были бы наказаны.
Мелькнула мысль, что все бумаги, связанные с помолвкой, вряд ли подписаны. Она не сдастся без борьбы, ей не нужна эта пародия на замужество.
Девушка тяжело, даже яростно наступила на больную ногу — пусть ей будет плохо. Может быть, рана загноится, нога отсохнет и отвалится… даже Родриго да Валенти не нужна одноногая жена.
Приблизившись к столу, где ожидал принц, она отпустила руку Родриго и подняла голову. Скрывая боль и гнев, Джульетта подошла к отцу. Она из семьи Алессандро и на глазах у всех будет вести себя соответственно.
— Каресса! — позвал принц. — Никколо! Подойдите к нам!
Толпа гостей восторженно зашумела, и Джульетта догадалась, что мать и брат позади них. О, отец знал, как играть с людьми… как пользоваться моментом.
Он подошел, чтобы встретить их — церемонно поцеловал руку дочери, обнял Родриго и Никко. Приподнял Карессу и поцеловал, прежде чем отпустить.
И людям это нравилось. Им нравился принц. Им нравилась его семья. И все были в восторге от того, что для жизнерадостной прелестной Джульетты де Алессандро найден муж.
* * *
— Если вы думаете, что я смирюсь с этим, вы жестоко ошибаетесь, — тихо сказала Джульетта стоящему рядом Родриго.
Она сидела на диване в комнате родителей, положив укрытую легким покрывалом ногу на подушку. Данте в коридоре договаривался с каким-то человеком о составлении брачного контракта.
На какое-то время они остались одни, и Джульетта воспользовалась моментом, чтобы высечь этого развратника Родриго да Валенти.
Тот стоял возле небольшого письменного столика с бокалом вина в одной руке, другой поглаживая тонкое стекло. Его пальцы замерли при этих словах.
— Для меня это был такой же сюрприз, как и для вас.
Явно не поверив, девушка презрительно взглянула на него.
— Тогда скажите отцу, что вы отказываетесь!
Он слегка приподнял брови.
— У меня нет привычки оскорблять даму, madonna. Даже если она, возможно, заслуживает головомойки, — их взгляды встретились, и Джульетта почувствовала, как он притягивает ее. — И потом, надо быть совершенным идиотом, — спокойно продолжил Родриго, — чтобы отказаться от руки дочери принца Монтеверди, даже если бы та была уродлива, как ведьма, и остра на язык.
Девушка глубоко вздохнула.
— Скажите отцу, что вы не хотите жениться на мне, или…
Родриго на мгновение опустил ресницы, затем вновь взглянул на нее.
