В темноте Джульетта состроила гримасу, но тут же зажмурилась от боли, когда выскользнувшая плита прищемила два пальца.
Иногда он, по слухам, бывал во Флоренции, хотя причины поездок туда были совершенно неизвестны. Несомненно, думала девушка, прижимая ушибленные пальцы к губам и дуя на них, веселится в тавернах и распутничает, наверстывая упущенное.
Представив себе Родриго, обнимающего другую женщину, возможно, даже проститутку, она ощутила, как загорелось лицо, и удвоила усилия. От неудобного положения начала ныть спина, ушибленные пальцы болели. Интересно, а сможет ли она открыть вход настолько, чтобы можно было проскользнуть в туннель? А что, если там нет лестницы? Или она сгнила за столько лет?
* * *
Было уже поздно, когда Родриго покинул Кастелло Монтеверди. Они с Данте только что закончили обсуждение всего, что он видел и слышал во Флоренции за последние несколько дней. Родриго молча отсалютовал страже у выхода и у подъемного моста и вышел быстро и бесшумно, как тень.
Он шел вдоль южной стены замка в сторону леса, в голове все еще проносились обрывки разговора с принцем.
— Firenzi мрачнее, чем я ее помню, — говорил он принцу. — Это что, влияние монаха?
Данте кивнул, пальцы сжали перо, которым он писал, когда Родриго вошел в библиотеку. Очевидно, изучал счета. После слов молодого человека принц бросил прибор и, поглядев на портрет покойного отца, перевел глаза на Родриго.
— Никто из поколения моего отца не узнал бы сейчас город, — в словах звучала горечь. — О, чисто внешне он изменился мало, но подавлен дух. Флоренция напоминает пса, поджавшего хвост. Многие жители так же стараются угодить этому жалкому подобию священника!
Родриго кивнул и продолжил:
— Пока я был там, познакомился с некоторыми из Compagnacci. Вы о них слышали?
— Si. Группа молодых людей, по большей части из богатых семей. Их цель — доставить Савонароле как можно больше неприятностей.
— Верно. Они хотят дискредитировать приора, заставить его покинуть Флоренцию раз и навсегда. Но с тех пор, как в июне он укрылся в Сан-Марко, о нем ничего не слышно.
— Я удивлен, что ему хватило ума скрыться из виду, особенно после отлучения от церкви, — Данте скривил губы. — Можешь себе представить, наш Сандро, попав под влияние монаха, собственноручно увенчал своими, наиболее сладострастными картинами огромную пирамиду, которую потом сожгли флорентийцы, лишившиеся рассудка.
— Боттичелли?
— Si! — принц ударил кулаком по столу. — Был бы жив Лоренцо, он бы задал монаху! Картины Сандро прекрасны, а не похотливы! Трагическая и невыносимая утрата, — Данте нахмурился.
Родриго так и не удалось самому повидать монаха, так долго держащего Флоренцию в кулаке своими страшными пророчествами о предстоящем конце света и обещаниями спасения.
— Хотелось бы мне его увидеть, — он пожал плечами. — Нужно найти причину, чтобы разыскать его в Сан-Марко.
Они посмотрели друг на друга. Лицо Данте прояснилось, вдруг оба одновременно усмехнулись, вероятно, от одних и тех же мыслей.
— Compagnacci знают тебя под твоим настоящим именем? — спросил принц.
— Нет.
Данте кивнул.
— Правильно. Так же поступай, если пойдешь в Сан-Марко. Помнится, семья Сальваторе Корсини пожертвовала монастырю большие деньги. Называть свое имя будет неразумно, даже если те, кого пощадила чума, разбросаны по свету. Не нужно забывать об этом.
— Это был несчастный случай, — твердо произнес Родриго, перестав улыбаться, — и я вызову на дуэль каждого, кто будет утверждать иное.
Данте встал и, выйдя из-за стола, положил руку на плечо Родриго.
— Риго, обуздай свою гордость. Сейчас твое положение позволяет защищать имя и честь, si, но не рискуй своим будущим, руководствуйся хоть чуть-чуть здравым смыслом.
Родриго открыл было рот, но Данте сжал его плечо и добавил:
— Осторожность — оружие мудреца, нельзя недооценивать ее важность. И не считай осторожность поведением труса.
Конечно, принц был прав. Родриго и сам это понимал, но иногда врожденая горячность заставляла поступать вопреки. Об этом и думал молодой человек, обходя юго-восточную башню и направляясь к лесу. Дойдя до деревьев, он посмотрел на замок, думая о Джульетте, своей невесте.
Что сказал о ней Данте? Будь с ней терпелив, Риго. Она временами бывает своенравной и более дерзкой, чем приличествует молодой женщине ее возраста… Вот это уже не преувеличение.
… у нее нет того, что дает пребывание в монастыре. Я этого не допустил. Каресса до замужества жила дома, и мы решили так же растить Джульетту. Монастырь мог бы подавить ее дух…
При этих словах Родриго закашлялся, скрыв от принца свою реакцию. Однако Данте бросил на него подозрительный взгляд. Но Родрйго удалось сдержать себя и кивнуть. Было ясно, что общеизвестные рассудительность и здравомыслие Данте несколько отступают, когда речь заходит о его дочери.
Перед самым уходом Родриго заметил, что, судя по слухам, сторонники Савонаролы теряют влияние во Флоренции.
— Ты, наверное, знаешь, что в этом году в Тоскании плохой урожай, — Данте бросил взгляд на счета.
— Я сам видел, как один бедняга упал у ворот Signona[30]. Он был как скелет. Да и чума…
— Герой Савонаролы, французский король Карл, не выполняет своего обещания вернуть Пизу Флоренции. Для многих это доказательство, что приор вовсе не тот, за кого себя выдает, и не может выполнить обещанного, — принц в задумчивости сложил руки на груди. — Конечно, это не принесет ему поддержки даже уменьшит ее.
— Число его противников растет, — согласился Родриго. — Если вы считаете, что я должен продолжить начатое во Флоренции, то, по-моему, самое время разыскать его в Сан-Марко.
* * *
Лестница была на месте, гнилая и скрипящая, но вес Джульетты выдержала. Только последняя ступенька треснула, когда девушка уже достигла земли. Она вздрогнула, но все обошлось. Хорошо, что это была нижняя перекладина. В премиленьком положении она бы оказалась, если бы повредила ногу при попытке бежать из Монтеверди, да еще в таком месте.
Тьма в туннеле казалась непроглядной. Джульетта шагнула в сторону от лестницы и, протянув руку, нащупала грязную стену. Придерживаясь за нее, девушка осторожно двинулась вперед, затаив дыхание. Она понятия не имела, что ее ждет: какая-нибудь преграда или, возможно, животное.
Слегка поежившись при этой мысли, она постаралась изгнать ее из головы. Никакого желания знакомиться с возможными обитателями туннеля у нее не было.
А что, если выход блокирован? Что, если его умышленно замуровали еще несколько лет назад? Но нет, логика подсказывала, что такого не может быть, ведь тогда теряется весь смысл существования туннеля. А потребность в потайном выходе есть, ведь итальянские города-государства по-прежнему заняты политической распрей.
