крылья над взятым в плен человеком.
— Оставайся на месте до прибытия охраны. — Крылья надежды бессильно опустились.
— Нет больше никакой охраны! — взвыл Захаров. — Я же сдохну здесь без жратвы и воды, побойся Матрицы!..
— Оставайся на месте.
В общем, все упиралось в людей-охранников, которые должны были определить статус пришельца и которых здесь не видели уже очень давно. Но Гарм не обязан был разбираться в таких тонкостях. Директива на подобный случай имелась одна: удерживать нарушителя на месте до прибытия охраны, даже если наверху произойдет ядерный взрыв. Особенно если произойдет ядерный взрыв — вообще-то Гарма разрабатывали на основе армейской нейросети.
В голове не было вообще никаких идей насчет того, как обмануть это металлическое чудовище. Юрий охотно взялся бы за составление алгоритма, который оставит нейросеть в дураках, но в голове пока сиротливо крутился голодный осенний ветер, который никак не хотел униматься с тех пор, как адский пес выстрелил ему в лицо. Это было настолько неожиданно и недвусмысленно, что Юрий никак не мог собраться с мыслями. А мысли ему понадобятся, если он планирует выйти на поверхность и еще раз увидеть солнечный свет.
— Жрать хочу, вот что, — пробормотал хакер, медленно съезжая по стене на пол.
Гарм ничего не ответил ему на это. Много чести.
* * *
Прошло два часа. Сидя на грязном полу, замусоренном обломками стен и разлетевшейся при взрыве штукатуркой, выключив свет из экономии, Захаров усилием воли успокоился и теперь сумрачно перебирал в уме возможные способы обмануть Гарма.
Он пытался заговорить с адским псом, чтобы нащупать ключевые слова и темы, на которые тот отреагирует; за это можно было бы зацепиться. Но на обращения нарушителя Гарм больше не отвечал.
Можно было поздравить себя еще раз: нейросеть, похоже, оказалась без критических изъянов. Захаров, сам того не желая, создал идеального монстра и теперь должен был заплатить за это жизнью. Потому что нормальные, государственные разработчики обязательно внедряют в свою нейросеть сложное, не существующее в реальном мире стоп-слово, по которому ее можно отключить. Без аварийного пароля работают только частные хакеры.
То есть нет, стоп-слово наверняка было, ибо в жизни возможны всякие ситуации. Вот только знали его лишь Бронислава и Хозяин — во всяком случае, на том этапе разработки.
Пат, пат.
— Любимый город, синий дым Китая… — машинально замурлыкал себе под нос Юрий, нервно размышляя, какой ход ему сделать теперь.
— В синей дымке тает, — поправил его Гарм после небольшой паузы.
— Твое-то какое дело?! — психанул Юрий. — Как будто тебе есть разница! Когда я тебя тестировал, тоже все время меня поправлял, чучело…
Итак, еще раз. Дано: нейросеть, которая с помощью подручных средств удерживает человека на пятачке пространства в расчете дождаться людей-охранников. Охранников никто из них не дождется, потому что других людей, кроме него, нет в радиусе примерно ста пятидесяти километров. Спрашивается: как выбраться? Решите головоломку, чтобы пройти уровень.
В одном старом, но культовом фантастическом фильме — каковыми становились любые фантастические фильмы, снятые в Советском Союзе, — был предложен следующий метод борьбы с искусственным интеллектом. Субъекту нейросети зачитывалась популярная детская загадка: «А и Б сидели на трубе. А упало, Б пропало — что осталось на трубе?» Роботы от такого немедленно перегружались и перегорали. Культовое кино, говорю же. Логичностью лишь немного уступает «Зардозу» с Шоном Коннери.
Честно говоря, Захаров тоже, как и киношные роботы, до сих пор не понимал, как в отсутствие однородных членов предложения на трубе может оставаться связующий их союз «и». У них с искусственным интеллектом определенно было много общего.
И может быть, это и есть ключ к прохождению уровня. Не исключено, что сходное направление мышления позволит Юрию найти правильный подход к Гарму и смягчить жесткую позицию упрямой нейросети.
Пока же остается надеяться, что его ховер вели от Красноярска и скоро забеспокоятся, куда это он пропал. Однако Захаров понимал, что на самом деле частного модуля никто не хватится. Исчезающе мало шансов.
Вот чем ворон похож на конторку, как говорил Шляпник у Кэрролла. Точнее, вот чем история из того французского романа похожа на историю Юрия Захарова. В обоих случаях главные герои совершили идеальное преступление, уничтожив все следы и став невидимками для полиции. И в обоих случаях это не пошло им впрок. Потому что лучше бы следы остались. Француз в результате получил гильотину, а Захаров получит заряд картечи в голову, если не найдет способа перехитрить это железное чучело.
Соберись, тряпка.
Итак, давайте зафиксируем: Гарм отреагировал на ошибку Захарова. Тот и сам прекрасно знал, что любимый город на самом деле в синей дымке тает, что никакого Китая там нет и не было никогда. Но история про синий дым Китая, прочитанная Юрием еще в полубессознательном возрасте, накрепко врезалась ему в память, так что он порой уже и сам не помнил, где в этом случае реальность, а где фейк.
Может быть, в этом и состоит слабость нейросети, на которую нужно давить? Будет ли она реагировать на другие ошибки и парадоксы?
— Послушай-ка, — произнес хакер. — Один греческий парень однажды описал одну занимательную штуку. Я тебе сейчас расскажу. Смотри: если чемпион по бегу Ахиллес отпустит черепаху на тысячу шагов, он уже никогда не сможет ее догнать. Потому что, когда он пробежит эту тысячу шагов, она уже уползет на десять. Когда он пробежит эти десять шагов, она уползет еще на шаг. В результате промежуток между ними никогда не исчезнет: даже если он пробежит десять сантиметров, она успеет уползти на сантиметр, а когда он пробежит сантиметр…
— Ахиллес обгонит черепаху на тысяча двенадцатом шаге, — прервал его Гарм. — Ключевая ошибка в том, что персонажи этой истории — не фракталы, а живые объекты. Человек не станет пробегать десять сантиметров, а просто сделает шаг обычной длины и сразу опередит черепаху.
Нет, современную нейросеть не взять умозрительным парадоксом вроде «А и Б сидели на трубе». Она слишком смышленая. И кроме всего прочего, освоила в электронном виде огромный пласт мировой литературы и философии, где эта история наверняка описана.
— И если за тысячу шагов Ахиллеса черепаха успевает проползти десять шагов, то за десять его шагов она успеет проползти не шаг, а десятую часть шага, — добил собеседника Гарм. — Ошибка в условии.
Ну, Юрий хотя бы попробовал.
Но само по себе то, что Гарм отреагировал на парадокс Зенона, — хороший признак. Не важно, счел он его грубой ошибкой, которую нужно поправить, или просто решил поддержать разговор с мистером Мясным Рулетом — все-таки человек пока считается мерой
