кучку хакеров. Не в сырые каменные подземелья, следует заметить, а во вполне комфортабельные условия, потому что те же роботы могут изготовить из подручного материала любую мебель и отделочную фурнитуру.
А потом можно с помощью разработанной хакерами нелегальной нейросети атаковать и взламывать другие сети, в основном банковские и корпоративные, — благо работать по широкополосному интернету через спутник нынче легко из любой точки мира.
В качестве свободного эксперта Юрий работал здесь в числе других компьютерных гениев, готовых за лишнюю десятку собрать атомную бомбу. Криминальным элементом он не был — просто аутичным айтишником не от мира сего, который не слишком задумывается над тем, что его действия могут принести вред другим, когда перед ним стоит по-настоящему интересная задача.
Захаров принимал участие в создании и отладке нелегальной нейросети нового поколения под кодовым названием «Гарм». Эта штука должна была стать качественным скачком в эволюции нейросетей, при ее разработке были применены совершенно новые принципы отбора материала для обучения машинного разума.
Почему система называлась «Гарм», Юрий вспомнить уже не мог. Вроде бы в скандинавской мифологии это был такой гигантский пес, который в Рагнареке, последней Битве богов, загрызет Тора. Про Тора Захаров смотрел старое кино — еще без 5D и эффекта присутствия, — поэтому в принципе знал, что это не только анонимайзер.
С Гармом было сложнее. Возможно, это была какая-то аббревиатура; возможно, учитывая эксцентричность создателя, и нет. Тот, кто назвал Гарма именно так, знаменитый хакер Бронислава, он же Зиновий Аппельбаум, тоже вспомнить не мог — он остался под этими самыми развалинами навсегда.
Сделали их тогда красиво и четко, как по учебнику. Гарм, кроме всего прочего отвечавший еще и за безопасность хакерского логова, успел зафиксировать странные облака таежного гнуса, собирающиеся вокруг базы. Но сделать уже ничего не сумел. Потому что это был не гнус, а технорой, состоявший из бесчисленного количества крошечных москитообразных роботов, выпущенных спецслужбами недалеко от обители хакеров. У Гарма не имелось против него ни эффективного оружия, ни времени что-то предпринять.
Когда крылатые паразиты окутали всю базу и набились во все щели, один из роботов произвел пьезоразряд — и грянул жуткий объемный взрыв, активным веществом для которого послужили облака миниатюрных самовоспроизводящихся беспилотников.
Взрыв расколол скалу, вынес к чертям мощные невскрываемые двери и мгновенно убил весь персонал базы. Кроме Юрия Захарова, который очень вовремя спустился в погреб за бутылочкой холодного кваса «Монастырский».
Хакерские гнезда в последние годы выжигали беспощадно — после президентского указа о пресечении противоправной компьютерной деятельности, который приравнял разработку нелегальных нейросетей к терроризму. Слишком дорого такие разработки обходились обществу, слишком много людей пострадали, когда терроризм переместился в мировую Сеть. Поэтому федеральные агенты сначала атаковали хакерские базы всеми имеющимися средствами вроде технороя, чтобы нелегальная нейросеть, порой снабженная армейскими системами вооружений, не сумела нанести сокрушительный ответный удар и не ускользнула в интернет. А уже потом приходили собирать выживших.
Когда Захарова нашли без сознания в полуразрушенном погребе, то приняли за подсобного техника, из числа которых не уцелел ни один. Если бы вскрылось, что он был хакером, его заперли бы в тюрьме до конца жизни — просто на всякий случай. Чтобы никогда больше не вздумал щелкать сенсорами, сука. Но он умел держать язык за зубами и правильно общаться с нейросетями дознавателей, слабо разбиравшихся в айти-технологиях, поэтому отделался легким испугом, баротравмами, сотрясением мозга и сломанной ногой.
Потом Юрий некоторое время подрабатывал всякими пустяками на электронных финансовых рынках, пока однажды на него не вышли давние знакомые из Канады, предложив выгодно продать кое-какие старые наработки. Захаров охотно взялся за дело, но быстро понял, что восстанавливать с нуля то, чем он некогда занимался на таежной базе параллельно созданию Гарма, придется очень долго. И не факт, что вообще получится.
Тогда-то и возникла у него смелая идея: вернуться в руины базы и поискать там останки серверов, не обнаруженные федералами. Многие рабочие системы были многократно продублированы и укрыты в толще скалы, поэтому кое-что власти могли и пропустить.
Может быть, даже отдельные контуры или эмуляции Гарма. Это был бы вообще царский подарок ротозейства от федералов, который мог принести Захарову солидную прибыль.
За прошедшее время Юрий повзрослел и поумнел, многое понял, как говорят в старых американских фильмах. Но по-прежнему обманывал себя тем, что ограбление крупных корпораций — это не преступление, а восстановление справедливости. Деньги, вырученные за продажу своих наработок, он совершенно искренне собирался отдать на благотворительность. В основном. Ну и себе оставить чуть-чуть, конечно. На достойную старость.
Отмотав с лебедки ховера немного троса, Захаров закрепил его конец на поясе, включил фонарик на каске и начал осторожно, нащупывая ногой раздробленные ступеньки, спускаться по полуразрушенной взрывом лестнице бывшей базы.
Федералы, конечно, постарались на славу. Объемный взрыв разрушил и перемешал здесь все, и Юрий содрогнулся, внезапно осознав, какой величины смертельная угроза просвистела у него буквально над головой. Фактически внутри базы уцелели только гранитные стены — все остальное было разрушено и искорежено до неузнаваемости. Трупы вынесли еще тогда, сразу после атаки, но хакер никогда не жаловался на воображение и мог себе представить этот мясной, хорошо прокрученный и запеченный фарш с обломками костей, в который превратились его знакомые.
Его замутило. Сердце подпрыгнуло к горлу, и ему даже пришлось остановиться, чтобы перевести дух.
Подсвечивая себе налобным фонарем, перехватывая рукой трос, который на всякий случай пропустил через кулак, он продолжил аккуратно спускаться — с абсолютно пустой головой и дрожью в коленях. Понятно, что сюрпризов в этом пустом каменном мешке быть уже не могло, что менты давно забрали отсюда то немногое, что не было уничтожено технороем, но подвести могла лестница, провалившись уровнем ниже. Да и на мощные стены, серьезно ослабленные взрывом, особой надежды не было: они могли просто сложиться внутрь, размазав по каменному полу всякого, кто окажется внутри. Так что миссия Захарова, рискованная с самого начала, оставалась довольно опасной.
А если его поймают на горячем, ему присудят двадцать лет на электрическом стуле. Но деньги, особенно бешеные, — прекрасное топливо для самых безрассудных поступков. Поэтому хакер упорно продолжал продвигаться вперед в надежде, что этот рейд принесет ему сказочные бабки. Такие бабки, ради которых вполне можно рискнуть головой.
Многие ставят собственную жизнь на карту и за гораздо меньшее — скажем, за дурацкое эффектное селфи.
А вообще-то в темной рукотворной пещере вполне мог поселиться медведь или там тигр какой-нибудь. Внезапно пораженный этой неожиданной мыслью Юрий замер и направил фонарик во мглу, которая вкрадчиво клубилась тучами
