В британских толкованиях символов темная лошадь означает неуверенность, неопределенность, неизвестное количество, личность, которую окружает тайна, и т. д.
Среди руин древних городов Цейлона, найденных англичанами в джунглях всего лишь сто лет назад, были обнаружены тонко обработанные полукруглые гранитные камни, установленные у ведущих к входной двери ступеней. Эти камни называются лунными, хотя не имеют никакой связи с бриллиантом одноименного названия, кстати тоже найденным на этом острове.
Для нас представляет интерес тот факт, что на них вырезаны фигуры четырех животных, бегущих друг за другом, причем одно из них является предметом рассмотрения данной книги.
На камнях изображены слон, лошадь, лев и бычок – именно в такой последовательности. Значение символа давно утрачено, хотя резьба кажется свежей, словно выполнена неизвестным скульптором два года, а не два тысячелетия назад. Наши читатели и сами могут предложить множество толкований. Мы же предположим, что слон символизирует науку, лошадь – войну, лев – возврат к дикости, явившийся следствием соединения науки и войны, а бык – труд, необходимый, чтобы человечество заняло прежние позиции.
Мировые трагедии время от времени повторяются и уже происходили много раз, чему доказательством является и сам разрушенный город.
Предполагалось также, что четверка животных символизирует четыре части света, причем эта гипотеза стала следствием другого открытия. Несколько грубо обработанных бронзовых фигур людей и животных в весьма необычных позах были выкопаны из земли, причем всякий раз человек и животное указывали на какую-нибудь часть света. На север показывал лев, на юг – лошадь, на восток – слон. Бык не был найден, но, возможно, был утрачен случайно или же украден. Вполне возможно, что животным придавалось некое астрономическое значение.
На некоторых лунных камнях был обнаружен цветочный орнамент, внутри которого находились животные, и в нем же – ряд священных гусей, несущих цветки лотоса, а в центре – полураспустившийся цветок лотоса. Детали на камнях были разными.
Китайский монах по имени Фа Хиен, путешествовавший по Индии и Цейлону около 400 года н. э., упоминает, что слышал о пятиэтажном храме в Индии, украшенном фигурами слонов, очертаниями львов, лошадей, быков и голубей. Последний, возможно, был не голубем, а священным гусем.
Фергюссон, рассказывая о храме в Халебиде, Южная Индия, упоминает описание Фа Хиена и подчеркивает, что в этом храме были фризы животных, расположенные в том же порядке: слон, лев, лошадь (это не та последовательность, о который мы говорили ранее). Бык был заменен другим, более привычным созданием, а вместо гуся была птица, вид которой не взялся бы определить ни один натуралист.
Он также сообщает, что иногда в современных индуистских храмах находится только два или три фриза с животными, но их последовательность всегда одинакова.
Полагаю, что одинаковые символы в храмах Индии и на лунных камнях Цейлона всего лишь пусть и довольно странное, но совпадение, и ничего больше.
Не думаю, что толкование, предложенное нами в первом случае, существенно изменится от перемены места лошади и льва. Тогда получится, что наука (слон) обратила свою силу на разрушение (лев), вызвала войну (лошадь), оказавшуюся столь разрушительной, что люди на земле были вынуждены вернуться к примитивному труду (бык). В отчаянии они обратились к религии (священный гусь). Таким образом, перед нами символическое изображение истории народов, которая многократно повторялась.
Цветущий лотос, вероятно, обозначает духовное совершенство, даваемое религией. Мораль всей аллегории, видимо, заключается в следующем: вера неизменно побеждает науку.
Глава 22
Ведьмы, феи и лошади
Животное, наиболее тесно ассоциирующееся у среднего англичанина с ведьмами и колдовством, – это кошка, и в первую очередь черная кошка. Поэтому многие наверняка удивятся, узнав, что лошадь всегда была очень близко связана с чарами и колдовством. Ведьмы нередко принимали облик лошади – черной или других мастей, а иногда превращали в лошадей свои жертвы, чтобы впоследствии воспользоваться ими как средствами передвижения.
Кажется, одно из главных и самых любимых развлечений ведьмы, вредного эльфа или гоблина – дразнить по ночам земных лошадей. Наши предки записали многочисленные примеры таких действий и сохранили для нас.
Шекспир обращается к этому весьма распространенному верованию в «Ромео и Джульетте», говоря о королеве фей:
Все это плутни королевы Маб.Она в конюшнях гривы заплетаетИ волосы сбивает колтуном.
В те времена считалось непреложным фактом, что не только ведьмы, но и некоторые злобные духи, живущие в густых зарослях лесов или садов, периодически принимают облик женщин в белых одеждах, которые по ночам посещают конюшни. Они несут с собой тонкие горящие свечи и капают расплавленный воск на гривы коней, превращая шелковистые волосы в клубки, которые невозможно распутать, что, естественно, не может нравиться и лошадям и грумам.
Парижский епископ Уильям Овернь, живший в XIII веке, упоминал в своих трудах о злых духах в образе женщин, что показывает, как далеко в древность уходят корни этого суеверия. Кстати, оно не умерло и в наш век всеобщего скептицизма.
Очень редкая старая гравюра Ганца Бургмайра донесла до нас изображение этих существ. На ней запечатлена ведьма, вошедшая ночью в конюшню с факелом и колдующая над спящим грумом. Мужчина лежит на спине и, судя по всему, страдает от жуткого ночного кошмара. Ведьма, очевидно, решила предварительно привести конюха в бессознательное состояние, чтобы не мешал, а уж потом без помех заняться лошадиной гривой.
Одна очень старая женщина имела репутацию ведьмы, распространившуюся по всей стране. Ее подозревали в том, что она не оставляет в покое лошадей. Люди считали, что если лошадь в стойле потеет, значит, на ее спине сидит Молл Уайт – ведьма.
Но ведьмам было мало катания на земных лошадях и запутывания их грив. Многие из них сами принимали облик лошадей, а другие превращали в лошадей своих соседей и ездили на них, иногда загоняя до смерти.
Одной бедной старой женщине, превращенной колдовством в кобылу, вернул человеческий облик святой Макарий, окропив ее святой водой. Собственная святость помогла ему узнать в кобыле женщину и разрушить дьявольские чары.
Джозеф Гланвиль в своем известном труде Sadducismus Triumphatus рассказывает занимательную историю о большой армии ведьм, которые процветали на скале Блокула, что в Швеции, еще в 1669 году. Их обвиняли в том, что они осуществляли широкомасштабные превращения человеческих существ в лошадей. Для достижения результата ведьме требовалось всего лишь подобраться к намеченной жертве, когда она лежит в постели, и набросить ей на голову узду. Впрочем, этот способ включал в себя элемент риска и для самой ведьмы: если намеченная жертва ухитрится сбросить узду и накинуть ее на колдунью, то сама станет кобылой, на которой избегнувший превращения сможет ездить.
Последняя казнь за колдовство в Шотландии, состоявшаяся в Дорнохе в 1722 году, дает нам еще один пример превращения ведьмой человека в лошадь.
В этом случае, как утверждали, в пони была превращена дочь ведьмы. Более того, колдунья даже вызвала Дьявола, чтобы тот подковал лошадку. Местом казни считается часть города, называемая Литлтон. Там в одном из садов стоит камень, на котором вырезана дата казни.
Еще одна шотландская ведьма жила уже в XIX веке. Ее звали Маргарет Грант. Она уверяла, что может превращаться в разных животных, и утверждала, что в былые времена злые люди неоднократно превращали ее в пони и ездили на ней на большие расстояния.
В Ярроуфуте рассказывают о ведьме, которую подковали, когда она была в облике кобылы, и даже продали, причем ее же собственному мужу. Когда он снял уздечку, она снова превратилась в женщину – его жену, но лошадиные подковы так и остались у нее на ногах и на руках.
Эльфы и феи Девоншира и Корнуолла всегда чрезвычайно интересовались земными лошадьми, и, хотя считалось, что они настолько малы, что увидеть их невозможно, им очень нравилось по ночам кататься на лошадях местных фермеров и запутывать их гривы, щедро начиняя их репейниками.
Иногда лошадей, оставленных на ночь в поле, утром находили в ужасном состоянии – они с трудом дышали и были покрыты пеной. Местное суеверие гласило, что на них ночью катались феи (пикси).
Мистер Роберт Хант в своей захватывающей книге – собрании романтических историй Западной Англии – рассказывает две истории о феях. Первая называется «Местная история о пикси».
– Ты видишь там лошадь? – спросил лискердский фермер приехавшего с запада шахтера.
– Ну и что?
– Эта лошадь, которую пикси едва снова не загнали до смерти.
– Пикси? – удивился шахтер. – Не хочешь же ты сказать, что веришь в эти сказки!
